Леандра Логан - Малышка из отдела дешевых товаров

— Можно подумать, ты делаешь путеводитель для туристов! — презрительно заметила Николь.

— Точно! Наконец-то ты поняла! — ответил он, еще больше разозлив ее. — Я хочу сделать что-то вроде цветного каталога путешествий. Такой оживший альбом с открытками. Приблизить сельскую Англию к тысячам американцев, которые никогда в жизни туда не попадут.

Николь топнула ногой:

— Глупые, слюнявые сны наяву!

— Черт возьми, кажется, до нее дошло! — ехидно заметил Кевин Кросс, входя в комнату с картонным подносом, на котором стояли стаканчики с кофе и лежал пакет с пончиками. — Всем привет!

— Почему ты меня не предупредил, что Грегу не понравится мой сценарий? — накинулась она на третьего члена фирмы.

— Струсил. — Кевин поставил свою ношу на письменный стол и открыл пакет. — Грег, тебе с сахаром или с глазурью?

Грег плотоядно улыбнулся своему темноволосому толстяку приятелю:

— Кофеин!

Он осторожно снял крышечку с одного из стаканов и отхлебнул дымящуюся жидкость.

— Видишь ли, Николь, я сам написал сценарий. Не хватает только хорошего английского юмориста, вроде Стивена Хамфриса, на роль ведущего. Вот это и будет твоя задача. Найди нам ведущего.

— Ладно, — угрюмо согласилась она.

— Так как поживают папа и девочка с букетом? — спросил Кевин, усаживаясь на свое рабочее место.

— Оба в неплохой форме, — ответил Грег, макая в кофе пончик.

— Перестанешь ты когда-нибудь называть Джейн Хейли девочкой с букетом? — взвизгнула Николь, откусывая чуть ли не половину булочки с глазурью. — Меня ведь ты не называешь невестой! — Бросив на них убийственный взгляд, она выбежала из комнаты и с грохотом захлопнула за собой дверь.

— Никогда не думал, что она считает меня своей территорией, — озадаченно произнес Грег.

— Она злится, потому что все еще никого не нашла для себя, — объяснил Кевин. — Все эти годы в этом смысле вы были на равных. Наверное, ей и правда тяжело видеть на твоем лице это глупое выражение. Двадцать лет она его не видела, и теперь оно предназначено не ей.

— Все женщины — ненормальные. — Грег сжал кулаки. — Знаешь, я порвал с Джейн, — вдруг выпалил он.

На щеках у Кевина появились ямочки:

— Опять?

— На этот раз я и ей об этом сказал.

— Очень глупо.

— Спасибо.

— Ты не сможешь ее забыть, так зачем сопротивляться? В твоем возрасте глупо зря тратить время.

— Ты сам в том же возрасте.

Кевин ухмыльнулся, вертя в руке карандаш:

— Ага. И в настоящий момент я, может быть, твой единственный союзник. Так что прислушался бы лучше к моим советам.

Грег криво ухмыльнулся:

— Может быть, займешься своими непосредственными обязанностями? Ты проследил за выкупом прав на автобиографию того сыщика? Побеседовал с женщиной, которая старается вызволить своего сына из иранской тюрьмы? Нашел спонсоров для глубоководной экспедиции?

Кевин ткнул карандашом в сторону рабочего стола Грега:

— У тебя там полна корзина входящих бумажек. Можешь сорвать на них свое дурное настроение.

Несколько часов они проработали в полном согласии. Около шести начали подумывать об обеде в своем любимом итальянском ресторанчике на углу, как вдруг заверещал телефон. Грег снял трубку, ожидая, что это будет последний на сегодня деловой звонок.

— Грайми? — Грег с тревогой оглянулся на Кевина. Джон Граймс работал в семье Бэрон еще до рождения Грега. Он почти никогда не звонил ему в офис без очень серьезной причины. — Что случилось? Папе нехорошо?

— Спокойно, малыш. У него не было нового инфаркта, — сообщил Граймс. — Но я думаю, вам следует вернуться завтра пораньше. Он прочел письмо.

— Какое письмо? — спросил окончательно сбитый с толку Грег.

— Ну… Не мне об этом говорить.

Сердце Грега тревожно забилось.

— Может быть, лучше мне заказать спецрейс?

— Да нет, я думаю, вам обоим нужно как следует выспаться перед разговором.

С минуту Грег сидел неподвижно и слушал гудки в трубке.

— В чем дело? — полюбопытствовал Кевин.

— Отец получил какое-то письмо, — ответил Грег в недоумении. — Граймс намекнул, что тут чьи-то игры, а папе нельзя волноваться.

В воскресенье с утра пораньше Грег вылетел в Миннесоту. С учетом разницы во времени и часов, проведенных в полете, было уже далеко за полдень, когда он прибыл к дому своего отца. Проезжая через поместье в своем ярко-красном стремительном «корвете» с откидным верхом, он заметил среди зелени фигуру человека в соломенной шляпе, подстригавшего кусты можжевельника. Грег помахал садовнику, а потом вдруг понял, что это сам Кларк Бэрон.

Затормозив перед величественной аркой, Грег выпрыгнул из машины и пошел вниз по травянистому склону. Он решил вести себя как обычно, пусть Сэр сам решает, когда и что сказать ему.

— Папочка! — Он со смущенной усмешкой рассматривал саржевые брюки отца и выцветшую клетчатую рубашку. — Я тебя принял за садовника в этом наряде. Ты что, уволил Берта?

— Нет, я не уволил Берта, — огрызнулся отец, продолжая щелкать ножницами. — Если я подрезаю кусты, это не значит, что я урезал штат своих служащих. — Сэр так яростно действовал садовыми ножницами, что не столько подрезал, сколько безжалостно кромсал несчастные кусты. — Врач прописал мне заниматься легкой физической работой в саду. Это помогает расслабиться. — Сэр с новой силой принялся обстригать колючие ветки.

— Может, передохнешь? — предложил Грег. К его большому облегчению, отец опустил ножницы.

— Да, пойдем, выпьем чего-нибудь, — отрывисто пригласил он. — Я должен кое-что тебе показать.

Грег медленно пошел вслед за отцом. Они обошли лужайку и двинулись вокруг обширного кирпичного дома. Когда перед ними открылся двор, на Грега нахлынули воспоминания. Здесь, среди дубов, вязов и сосен, можно было надежно укрыться от внешнего мира. В детстве у него здесь было заколдованное царство. Зимой он был золотоискателем на Аляске, эскимосом или сумасшедшим ученым — создателем снежных бурь. А в летние дни, как сегодня, он мог быть кем угодно — от охотника за сокровищами до вождя индейцев или Тарзана.

Вот в итоге и оказался Тарзаном при весьма буйной Джейн. Невольно Грег взглянул на ряд сосен, позади которых он задремал однажды в гамаке. Ему тогда было около тридцати, он давно был в разводе.

Лежа в гамаке, он тихо покачивался, полусонно наслаждаясь теплым осенним ветерком, и не сразу заметил ее присутствие. Как будто белка пробежала или птица встрепенулась на ветке.

Но это была она. Он убедился в этом, когда ее губы коснулись его рта. В саду вдруг стало необычайно жарко.