Уинифред Леннокс - Полночное признание

– О, это правда? – не веря своим ушам, спросила она. Ее слезы мгновенно высохли.

– Да. Конечно, правда, – смеялся он и целовал ее глаза, щеки, виски. – Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Все будет хорошо.

Их объятия смыкались все крепче. Джулия словно впитывала в себя весь долгожданный жар тела возлюбленного. Франко гладил и целовал ее волосы, шептал нежные и успокоительные слова. Ей безумно хотелось покрыть поцелуями его лицо, руки, это бесконечно желанное тело. Лаская губами его висок, она зарылась лицом в его локоны, вид и прикосновения которых всегда так возбуждали ее. Темно-русые волосы Франко вились почти так же, как у нее самой, густыми блестящими прядями падая на плечи. Это делало его еще больше похожим на юного средневекового рыцаря, чей идеальный облик виделся Джулии именно таким – нежным и мужественным, сдержанным и страстным. Приникнув лбом к его щеке, она коснулась губами шеи, потом ниже, где та сливалась с сильным плечом. Ей захотелось раздвинуть воротник рубашки и припасть поцелуем к груди Франко. Этот миг настал, он рядом – пело все ее существо. Забыв обо всем, Джулия скользнула руками к его стройным бедрам. Эти прикосновения сводили ее с ума.

– Джулия, что ты со мной делаешь, – прошептал он, сжав ее плечи.

Их глаза встретились, и на мгновение Джулии показалось, что она теряет сознание, – таким огнем обжег ее взгляд Франко. Сила этих глаз была способна заставить умереть и возродиться к жизни.

Она заметила, как он бледен, как сжаты его губы, какой судорогой страсти сведены все его черты. И в ответ в ней вспыхнуло безудержное пламя желания. Это чувство доставило ей наслаждение, столь острое, как если бы она уже была на пути к высшей точке блаженства, даруемого долгими минутами ласк и поцелуев. Она застонала и рванулась к Франко, он с силой сжал ее запястья, но это только подхлестнуло порыв Джулии. Ничто не могло остановить ее…

К счастью, такси уже тормозило у дома. Через минуту распахнутая со всего маху дверь с треском отлетела к стене. Оба чуть не упали с высокого порога, но, вцепившись друг в друга, благополучно очутились внутри.

Дверь захлопнулась. Настала тишина. В комнате царил полумрак, но Джулия не замечала ничего вокруг. С ней творилось что-то невероятное. Кровь громко стучала у нее в висках.

Их одежда полетела на пол. Сладостная истома охватила Джулию, когда ладони Франко скользнули по ее обнаженной спине, а губы коснулись груди. Сколько потаенной и умело сдерживаемой страсти было в его изощренных ласках! Он заставлял ее стонать и извиваться в его руках, стремиться к нему все сильнее, чтобы стать его частью, слиться с ним в единое целое. Она жадно искала его губ, нежных и горячих, а кончик его языка продолжал ласкать ее шею и грудь, делая томившее Джулию желание почти нестерпимым. Его руки скользили по ее бедрам, касаясь самых чувствительных мест, и это доводило девушку до полного исступления. Ее дыхание оборвалось, она громко застонала и откинула голову, волосы дождем упали ей на плечи. Тогда Франко легко подхватил ее и, прижав к стене, стиснул ее бедра, сомкнувшиеся вокруг него. Их тела слились, и у Джулии вырвался крик. Страсть, которую она подавляла в себе последние две недели, получила, наконец, выход.

Чудесное ощущение, что» не нужно больше сдерживать себя, завладело Джулией, и в нем растворились все ее страхи и сомнения. Они громко стонали от наслаждения, катались по ковру и пили дыхание друг друга. Оба одновременно достигли пика безумства, и Джулии показалось, что вселенная тает вместе с ними в удивительном торжестве любви.

Затем на какое-то время Джулия впала в состояние, похожее на прекрасное забытье. Ее сознание словно находилось где-то между сном и явью. Она почувствовала, как ее кожи коснулась шелковая прохлада простынь, и поняла, что Франко отнес ее в спальню.

Они лежали на широкой кровати и не могли разомкнуть объятий. Теперь Франко медленно и нежно ласкал ее тело, и движения его пальцев и губ сливались для Джулии с музыкой ее любви. Полузакрыв глаза, она входила в этот ритм, как в теплую морскую волну, отдавая себя ее воле, и, словно в воде, обретала неземную легкость. Повинуясь порыву, она поймала кисть руки Франко и долго, бесконечно долго губами ласкала его гибкие и такие сильные пальцы, каждую клеточку его ладони. Потом положила одну его руку себе на грудь, а к другой прижалась лицом, скользнув губами к запястью, где под смуглой кожей пульсировала жилка. Их тела снова сплелись, подчиняясь неукротимому желанию.

Они ласкали друг друга до самого рассвета, то замедляя, то убыстряя темп, в котором двигались их тела, безоглядно отдаваясь своей страсти, и заснули в объятиях друг друга, когда над морем уже просветлела первая полоска неба.

Джулия открыла глаза и несколько минут лежала неподвижно, наслаждаясь восхитительным ощущением покоя. Она снова дома. Голова Франко покоилась на ее плече, солнечные лучи играли в его волосах. Он спал. Джулия бесконечно нежно поцеловала его прекрасный высокий лоб, потом густые ресницы. Он улыбнулся во сне и прошептал ее имя.

– Франко, любимый, – чуть слышно отозвалась она.

Ей не хотелось его будить. Она вспомнила, каким уставшим он выглядел вчера в аэропорту. Пусть поспит подольше. Сама же Джулия чувствовала себя слишком счастливой, чтобы оставаться недвижной. Она потихоньку выскользнула из постели и, небрежно завернувшись в простыню, отправилась на веранду, широкий деревянный настил которой выходил прямо на пляж.

Вокруг, насколько хватало глаз, было совершенно пустынно. Утреннее солнце светило ей прямо в лицо. Джулия почувствовала себя как ребенок на каникулах. Она вприпрыжку сбежала с веранды и понеслась по песку, расшвыривая его ногами, к морю, ничуть не заботясь о том, что импровизированная одежда вот-вот свалится. Подбежав к воде, вдруг ни с того ни с сего решила, что безумно хочет искупаться. Попробовала воду. Да, бррр… Холодная, но…

Джулия сбросила простыню и со всего маху кинулась в воду. Сердце ухнуло от холода, а потом сразу же растаяло от восторга. Она уверенно отплыла от берега ярдов на восемь—десять и нехотя повернула обратно. Когда вышла на сушу, все тело казалось сильным и обновленным. Накинув простыню, она быстро двинулась к дому. Как здорово все-таки жить у моря!

Этот дом принадлежал лучшему другу Франко, чудаковатому и очень милому ученому-орнитологу Луиджи, вечно пропадающему в различных экспедициях. Вот и сейчас он третий месяц ошивался где-то в верховьях Нила. Его короткие остроумные послания доставляли Франко и Джулии неподдельное удовольствие. Все, кто близко знал Франко, любили его, и это казалось Джулии естественным. Он был создан для того, чтобы любить и вызывать любовь.