Люси Дейн - Как тебя угадать?..

Но не тут-то было, через день, как раз накануне переезда, тетушка позвонила вновь.

— Я вспомнила, что мы еще не все обсудили, — сказала она, поздоровавшись.

Китти подавила вздох. Боже, что еще?

— Да, тетя, слушаю вас внимательно.

Она выключила электрический чайник, одной рукой — так как в другой находился сотовый телефон, — приготовила чашку кофе и устроилась с ней за кухонным столом.

— Ты еще не думала над тем, с какого помещения начнешь составлять список вещей? — спросила тетушка Рона.

Это был последний предмет, над которым Китти размышляла с момента предыдущего телефонного разговора с тетушкой. У нее и без того было о чем подумать. Привычный мир рушился, а будущее пока скрывалось за непроницаемой туманной пеленой. Так что вопрос составления списка находящихся в особняке предметов, мягко говоря, мало Китти интересовал.

Однако признаться в этом тетушке она не могла. Та расценила бы подобное отношение к порученному делу однозначно — как халатное. Поэтому Китти сказала первое, что пришло в голову:

— Думаю начать с гостиной.

— Вот! — удовлетворенно произнесла тетушка Рона. — Значит, хорошо, что я позвонила.

— Разве что-то не так? — удивилась Китти.

— С гостиной как раз нужно повременить. До двадцать седьмого числа.

— Почему именно до двадцать седьмого? — довольно безразлично спросила Китти, отпивая глоток кофе.

Тетушка усмехнулась.

— Не догадываешься?

— Э-э… нет.

— Да ведь это последний четверг ноября!

Китти скользнула взглядом по висевшему рядом с холодильником настенному календарю, в верхней части которого краснели цифры «2008». Как быстро пролетел год, подумала она.

И вдруг она сообразила, о чем идет речь.

— Вы имеете в виду…

— День благодарения! — подхватила тетушка Рона. — Что же еще?

— Но… не хотите же вы сказать, что собираетесь отмечать этот праздник? — недоуменно сморщив лоб, пробормотала Китти.

В трубке раздалось оживленное восклицание:

— Разумеется! Как же иначе!

Как же иначе?

Китти нахмурилась. А кто последние недели три плакался, что треклятый экономический кризис высосал все соки? Кто расписывал бедственное положение, в котором очутился дядюшка Джилл после вынужденного закрытия ресторана? И наконец, кто готов выдать племянницу замуж едва ли не за первого встречного, только бы сбыть с рук и избавиться от всех связанных с ней проблем?

Закатить праздник, это она может и деньги есть, а дом содержать — непосильные расходы! — мрачно подумала Китти.

— Разве сейчас время для праздника? — сдержанно обронила она.

Похоже, в первый момент тетушка Рона даже не поняла.

— Что значит — сейчас? А когда же? Ведь праздник на носу! — Затем, после короткой паузы, произнесла: — Ах вот ты о чем! Имеешь в виду экономический спад?

— Спад, кризис — неважно как назвать. Главное, что это происходит сейчас. Разве не из-за кризиса вы продаете дом? — Разволновавшись, Китти отхлебнула слишком большой глоток кофе, из-за чего едва не раскашлялась.

На мгновение в трубке наступила тишина.

— Мм… все верно, но… ты ведь знаешь, как я отношусь ко Дню благодарения.

— И вы в самом деле намерены устроить праздник?! — Китти не верила собственным ушам. — Даже в такое трудное время не собираетесь отказываться от… э-э… традиции?

— Что ты, милая моя! Конечно нет. День благодарения для меня — святое!

Значит, дела все же не так плохи, как тетушка рассказывает, констатировала Китти. С другой стороны, правда и то, что дядюшка Джилл сейчас на мели. Впрочем, на случай праздника у тетушки могли быть нарочно припасены деньги и сейчас она готовится пустить их на ветер.

С Днем благодарения у тетушки Роны действительно было много чего связано. Подобно своей сестре Мейбл, где надо и не надо приговаривавшей «На все воля Божья», тетушка Рона часто повторяла: «Я ведь потомок колонистов, мои предки прибыли в Америку на "Мейфлауэре"».

И хотя какой-то остряк давным-давно высказался в том духе, что такого количества первых поселенцев, чьими потомками называют себя нынешние американцы, не выдержало бы ни одно судно — ни старинное, ни современное, — в случае с тетушкой Роной все было чистой правдой. Они с Мейбл действительно являлись потомками колонистов, которые, как известно всякому школьнику, в одна тысяча шестьсот двадцатом году высадились на американский материк.

Легенда эта была известна в семье не понаслышке, она передавалась от одного поколения к следующему. В частности, тетушка Мейбл поведала ее своему сыну и дочери, а тетушка Рона, за неимением собственных детей, пересказывала семейные предания Китти.

Происходило это так часто, что Китти практически наизусть выучила подробности того исторического путешествия. Ей было в деталях известно, как молодые супруги Том и Мэри Фрайз, оба родом из Суссекса, присоединились к другим пилигримам из Старого Света — всего насчитывалось сто два человека. Как погрузились в Плимуте на «Мейфлауэр» — принадлежавший лондонской судовладельческой компании двухпалубный трехмачтовый корабль. Длину его, согласно семейному преданию, прапрадедушка Том измерил лично в часы досуга, которого на судне было в избытке. И составляла она восемьдесят восемь с половиной футов.

Далее рассказывалось, как двадцать первого сентября парусник «Мейфлауэр» с Божьей помощью вышел в море. Как затем пилигримы плыли два долгих месяца, а также что ели, пили, где спали, о чем думали, какие планы строили и прочее, и прочее. Как затем в ноябре, также двадцать первого числа, день в день, увидели американский берег. Потом следовала потрясающая история о том, как, не доплыв до Виргинии, места назначения, судно наскочило на скалы у полуострова Кейп-Код — несомненно, по Божьему промыслу. В конце концов, там и решено было остаться и там же возникла Плимутская колония.

О первых месяцах жизни в Новом Свете тетушка Рона рассказывала особенно охотно, потому что тут не обошлось без чуда Господня. Запасы провианта быстро оскудели, началось полуголодное существование, и продержаться до весны, а затем до нового урожая колонисты смогли исключительно благодаря Божьей помощи.

И еще, конечно, их поддерживали индейцы, уже с меньшим пафосом признавала тетушка Рона.

На самом деле, если бы не индейцы, еще неизвестно, чем бы вся затея кончилась.

Хотя, разумеется, Китти никогда не стала бы спорить с тетушкой по поводу того, сами ли индейцы сочли необходимым помочь бледнолицым или их надоумил Господь. Равно как и о черной неблагодарности последних, которую аборигенам позже довелось испытать на себе во всей полноте. Имел ли Господь отношение и к данному факту — этот вопрос Китти тоже предпочитала не поднимать.