Эллен Сандерс - Жемчужина любви

Все в порядке, Колетт, успокойся, внушала она себе. Видишь? Ты в больничной палате. Вокруг только голые, стерильно белые стены, жалюзи на окне, капельница…

– Доктор Лоран! Что вы здесь делаете?

– Простите, я не хотел вас пугать. – Оливье смущенно улыбнулся. – Вы улыбались во сне.

– Вы смотрели на меня, пока я спала?!

– Вынужден сознаться: грешен.

– Это тоже входит в ваши обязанности?

– Нет, но я решил сделать себе приятное и навестить вас перед окончанием своей смены.

Колетт пригладила растрепавшиеся волосы.

– Боже, должно быть, я ужасно выгляжу.

Она прикусила язык. Какая, черт возьми, разница, как она сейчас выглядит? Она ведь не собиралась в самом деле флиртовать с собственным врачом.

Оливье всего лишь выполняет свою работу. Если он и уделяет ей чуть больше внимания, чем другим пациентам, так им движет то же самое чувство, которое привело к ней Жан-Пьера. Жалость. Чувство, которое ей не нужно.

– Нет, вы прекрасны, – тихо ответил Оливье, не сводя с нее восхищенного взгляда.

– Это что, какая-то новая методика психотерапии? – язвительно спросила Колетт.

– В каком смысле?

– Ну, доктор пытается внушить женщине, обреченной провести остаток жизни в инвалидной коляске, что она способна вызывать у мужчины какие-то чувства и желания…

– Колетт, вы ошибаетесь! Вы… на самом деле мне нравитесь.

– Доктор Лоран, неужели я похожа на наивную дурочку?

– На дурочку – нет. А на наивную – очень даже, – искренне ответил Оливье.

– Вы ошибаетесь.

– Возможно, это вы ошибаетесь. – Оливье лукаво улыбнулся уголками губ. – В силу своей природной наивности.

– Мне не нужно, чтобы вы или кто-либо другой нянчился со мной. Мне не нужна ваша фальшивая, показная любовь!

– Очень похвально. Я тоже не любитель фальши в отношениях.

– Раз уж вы тут, доктор Лоран…… – Колетт сменила тон на официально-деловой: – Когда меня выпишут?

– Еще слишком рано говорить о выписке. Конечно, вы поразительно быстро идете на поправку. Всего лишь за один день, который вы находитесь в сознании, большинство ваших жизненных функций пришло в норму. Но я уже сказал, что вы пострадали куда сильнее, нежели ваш жених…

– Жан-Пьер мне не жених! – возразила Колетт.

– Хорошо, ваш друг, любовник… Вас не устраивает слово «жених»?

– Нас с Жан-Пьером больше ничто не связывает. Если он придет, скажите, что я не желаю его видеть.

– Почему?

– Вы ведь не хотите, чтобы у вашей пациентки поднялось давление или разболелась голова, верно?

– Верно. – Оливье выдержал паузу и спросил: – Так чем же вам не угодил Жан-Пьер? Неужели он бросил вас, узнав, что вы временно не можете ходить?

– Вы весьма тактичны, доктор Лоран, – подметила Колетт. – Возможно, я вообще никогда не смогу ходить.

– Однако если бы он любил вас…

– Жан-Пьер уверяет, что любит. Он не отказывается от своего намерения жениться на мне. Вас ведь это интересует?

– Тогда почему же вы не желаете, чтобы он навещал вас?

– Потому что мне не нужна его жалость. Я вижу, что Жан-Пьер боится даже прикоснуться ко мне. Я вызываю у него омерзение, презрение, словно древняя, дурно пахнущая старуха, за которой он вынужден ухаживать, чтобы получить завещанное ему наследство.

– По-моему, вы преувеличиваете и драматизируете.

– В силу своей наивности, – усмехнулась Колетт.

– Вы думаете, что и у меня вызываете жалость и омерзение? – Оливье пристально посмотрел ей в глаза.

Колетт молча помотала головой из стороны в сторону.

– Вот видите. Вы способны вызывать в мужчине и иные чувства.

– Вы врач. Это совсем другое дело. Вы привыкли к человеческим увечьям и страданиям. Врач вроде как и не мужчина вовсе.

– Однако ничто человеческое нам не чуждо. – Оливье печально вздохнул.

– Сожалеете о выбранной профессии?

– Нет.

– Тогда о чем же? – не унималась Колетт. Ей нравилось разговаривать с Оливье. Даже когда они спорили.

– О том, что завтра у меня выходной и мы не увидимся.

Теперь вздохнула Колетт. Ее вздох таил в себе не меньше печали, чем его собственный.

Они переглянулись и рассмеялись.

– Зато послезавтра обещаю устроить вам какой-нибудь сюрприз.

Колетт подняла брови.

– Разве это возможно… здесь?

На секунду Оливье задумался, а затем расплылся в хитрой улыбке. В его глазах прыгали озорные искорки. Он явно задумал что-то не совсем законное.

– А почему бы нам не прогуляться завтра?

– Злая шутка.

– Я вовсе не шучу. У меня выходной. У вас, смею надеяться, пока тоже нет никаких планов на завтрашний день. К тому же завтра суббота. Мы могли бы прогуляться по парку Жоржа Брассена, это буквально в пяти минутах езды отсюда. Завтра должен быть книжный рынок… Уверен, вы любите читать.

– Я даже не знаю…

– Решено. Перестаньте ломаться, Колетт. Считайте, что мы начинаем курс интенсивной терапии.

– А вы… у вас разве не было других планов на выходной?

– Все мои планы с успехом могут быть перенесены на следующий выходной. Правда, не знаю, когда он выпадет…

– А как же ваша жена?

– О, Колетт, какая же вы плутовка. Вы ведь наверняка обратили внимание на то, что я не ношу обручальное кольцо.

– Многие мужчины не любят кольца, – с притворной беспечностью возразила Колетт.

– Если вас интересовало, есть ли у меня жена, могли бы спросить прямо.

– Вовсе меня это не интересует! Какое мне дело до вашей личной жизни?

– Я не женат, – перебил ее Оливье. – У меня было несколько более или менее серьезных романов, но ни один из них не закончился у алтаря.

– Почему?

Оливье пожал плечами.

– Все мои любовницы ревновали меня к работе.

– Неудивительно, – хмыкнула Колетт.

– В каком это смысле? Вы что, полагаете, что вы не первая пациентка, за которой я начал ухаживать?

– А разве первая?

– Первая и последняя.

– Неужели?

– Знаете что, Колетт…

Доктор Лоран не договорил. Вместо этого он склонился над ней и поцеловал в раскрывшиеся от неожиданности губы.

Быстрый поцелуй обжег губы Колетт. Она даже не успела закрыть глаза.

– Вы мне по-прежнему не верите? – охрипшим голосом спросил Оливье.

Он не дождался ее ответа и, выйдя из палаты, растворился в темноте больничного коридора.

5

– Просыпайся, соня. Уже утро!

Беззаботно-веселый голос Оливье Лорана вырвал Колетт из объятий Морфея настолько резко, что она, открыв глаза, несколько секунд не могла вспомнить, где находится и кто этот мужчина, который с улыбкой смотрит на нее.

– Оливье… Я хочу еще немного поспать. – Колетт потянулась.

– Ты так и всю жизнь проспишь. Нам пора?

– Пора? – заспанным голосом проворчала она. – Куда?