Потребность в тебе - Лаура Винтер

за ним. О, нет, друг мой, так не пойдет! Я пробираюсь к двери, наблюдая за отцом, который проводит Саму к концу коридора. Они снова прощаются, и папа идет назад в свой кабинет. Саму ненадолго останавливается у Штеффи, нашего администратора, а затем целеустремленно направляется к лифту. Подожди! Я стремительно несусь вдоль коридора и почти спотыкаюсь на краю ковра, но успеваю схватиться за дверной косяк и в последнюю секунду заскочить в лифт. Голливуд не смог бы сделать лучше! Ха! Так же элегантно, как корова на льду, с растрепанными волосами я стою напротив него, тяжело дыша. Он рядом с кнопками и собирается нажать на первый этаж, когда я хватаю его за воротник и вжимаю в стену.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я и на ощупь добираюсь до кнопок. Стоп! Не едем!

— Ты была мысленно где-то в другом месте последние два часа? — спрашивает он меня спокойно, будто моя хватка на его воротнике вообще не мешает ему. Я отпускаю его и затем снова вжимаю в стену, давя своей рукой ему на грудь.

— Ты точно знаешь, что я имею в виду! Не даешь о себе знать и ведешь себя в присутствии моего отца так, будто мы не знакомы! — вновь шиплю я на него, потому что не хотела кричать. Лифт не сдвинулся ни на метр.

— Ты такая сексуальная, когда нервничаешь, — говорит Саму и хватает меня за запястья. У него нет ничего в руках, так что естественно, что у него преимущество, потому что он может использовать обе руки.

— Э, что?! — задыхаюсь я, застигнутая врасплох.

— Бежать специально за мной так мило с твоей стороны, — шепчет он, прижимая меня к стене лифта. — Только боюсь, что у нас осталось не слишком много времени. Если лифт не будет ехать, то это заметят и откроют двери.

Прежде чем я могу переварить сказанное, он поворачивает меня и прижимает грудью к зеркалу.

— Минутку! — протестую я, когда он прижимается своим лицом к сгибу моей шеи и нежно кусает меня. Он умудряется умело удерживать мои руки и заводит их мне за спину. Не больно, но я чувствую себя беззащитной и полностью в его власти. С одной стороны, страшно, с другой стороны, возбуждающе.

— Только одно слово с твоей стороны, все равно какое, и я остановлюсь. Да. Нет. Или моё имя. Только одно слово, и я не буду продолжать. Потому что буду знать, что ты не хочешь, — шепчет он мне на ухо, держа мои руки уже одной рукой. Другая его рука мастерски скользит по моему телу, будто ему знаком каждый миллиметр. Он находит мой живот, и я чувствую, как он позволяет кончикам пальцев скользить над моими ребрами. Я не должна ничего говорить? Ровным счетом ничего? Я не смогу оскорбить его. Сволочь. Или полный идиот! Я бы хотела бросить это ему в лицо. Но с другой стороны… Я чувствую это биение в моей груди. Кровь в моем теле как будто накаляется, и мое сердце откачивает ее в каждый отдаленный участок тела. Мне жарко, так чертовски жарко. Я крепко стискиваю зубы и сжимаю вместе губы, дышу только через нос, и зеркало, в которое я вжата лицом, запотевает. Эта смесь ласки и грубости сводит меня с ума. Если бы он был только нежен, я бы давно отвесила бы ему пощечину. А если бы был только груб? Тогда я как следует дала бы ему по яйцам. Но эта смесь кружит голову.

Саму несколько раз цокает, будто бы он учитель, поймавший меня на списывании контрольной по математике у соседки по парте. Он прижимается членом к моей заднице и нежно обхватывает мою грудь, а затем начинает умело массировать ее, продолжая опускаться дальше. Это не может происходить на самом деле! Я веду себя как дешевая шлюха, позволяющая облапать себя в лифте. Куда делась моя свобода от зависимости? Где она? Я потеряла ее в коридоре или забыла утром в постели? Ее не может просто не быть! Давай, раскрой рот, Алекс! Давай! Скажи что-нибудь! Но ничего… Только сопение вырывается из меня, когда я чувствую, как его рука снова скользит по моей груди, а пальцы нащупывают кружевную ткань моего бюстгалтера.

— Если я правильно заметил, пока твой отец показывал мне документы, черный бюстгальтер под белую блузку? На самом деле просвечивается! — говорит Саму. Хватит! Я сдвигаюсь немного назад и пробую ударить его локтем в живот. Но он сносит это спокойно, не издавая никаких звуков.

— У тебя немало силы, надо признать. Если мне нужно остановиться, тебе необходимо лишь сказать об этом…

Ублюдок! Будто я сейчас могу что-то сказать… Не могу! Нижняя часть моего живота дрожит, и все мое тело молит о его прикосновениях.

— Тогда я продолжу. Мы должны поторопиться, — говорит он и скользит своей рукой вдоль моего живота. Юбка начинается выше пупка. Так она помогает красиво обрисовать задницу, а хороший силуэт важен для меня. Но теперь это только мешает. Я чувствую, как рука Саму легко исследует мой живот и продолжает скользить вниз. В этот момент я рада, что сегодня у меня было так мало времени, и у меня не было шанса надеть колготки. Спасибо! И в то же время… Черт!

— У меня чувство, что ты настолько возбуждена, что быстро кончишь, — шепчет он у моего уха, прежде чем прижимается губами к моей шее. Его дыхание такое горячее, что я чувствую себя, словно в сауне. Или это такой воздух здесь, в лифте? Уверена, здесь так же жарко, как в духовке! Но Саму горячее… Намного горячее!

Но почему он говорит, что только я быстро кончу? Что насчет него?

Его рука поднимает вверх мою юбку. И конечно, мои трусики не сочетаются с бюстгалтером. Но это сейчас не важно! Прикоснись уже ко мне там! Давай!

— М-м! — Я кусаю губы, когда его пальцы пробегаются по материалу трусиков. Естественно только по линии сбоку и сверху.

— С бантом? — спрашивает он меня провокационным тоном и несколько раз проходится по нему пальцами. О, мой бог! Сделай уже это! Пусть рукой, но немедленно! Нижняя часть моего живота непроизвольно двигается. Я не знаю, на чем должна сконцентрироваться. Его члене, который все еще прижимается к моей заднице, или его руках, играющих с бантом на моих трусиках? Возможно, на его губах или дыхании, которое я внимательно слушаю. Что он скажет? Давай, скажи что-нибудь! Я хочу, чтобы ты со мной поговорил! Скажи мне что-нибудь! Он и правда