Джессика Стил - Плохие соседи

Он все еще внимательно изучает ее губы, словно оценивая, что из них еще вылетит в его адрес. Надо овладеть собой, извиниться. Вот ужас-то! Безусловно, он сочтет, что она кается, поскольку деваться некуда: нужно место в машине. Пернел взглянула ему прямо в глаза и сухо произнесла:

– Нет, не считаю.

Еще несколько секунд он смотрел на нее так, словно просвечивал, потом коротко кивнул:

– Садитесь!

Она быстро обнаружила, что Тримейн не очень-то разговорчив: только раз открыл рот – чтобы спросить, куда ее подвезти.

– В Восточный Дарнли. Это как раз по дороге, когда будете выезжать на автостраду к Лондону.

Кажется, она снова не права: он ведь посадил ее, даже не зная ее маршрута, не думая, удобно ли ему. Опять она его оправдывает! И даже присваивает ему несуществующие добродетели!

Однако все ее покаянные помыслы испарились, едва она показала, где остановиться.

– Вы работаете у Майка Йоланда. – Он не спрашивал, а утверждал.

– Да, я его секретарь. – Пернел вышла из машины и, намереваясь поблагодарить за любезность, вместо того вдруг сама, неожиданно для себя, задала вопрос: – Вы с ним знакомы?

Ответом ей было лишь краткое распоряжение закрыть дверцу. Миг – и она осталась стоять на тротуаре, растерянно глядя, как «ягуар», мягко урча, влился в поток транспорта, направляющегося в Лондон.

«Грубиян!» – вскипела Пернел, почувствовав себя полной идиоткой: угораздило же ее, – конечно, он знал Майка или, во всяком случае, слышал о нем.

Она все еще переживала свое унижение, когда в десять тридцать в дверях появился Майк, бледный, с траурным выражением лица. Нетрудно догадаться, что доложил ему бухгалтер. Осведомился лишь, звонил ли Эдгарс, и, услышав, что нет, совсем поник. Видя, как он угнетен, переживая сама, Пернел так и не удосужилась поинтересоваться, встречался ли Майк с Тримейном, ее соседом.

Начавшаяся неудачами неделя так и продолжалась. Пернел позвонила своему механику Нику насчет машины, и он заехал к ней на работу за ключами. Быстро привел все в порядок и сообщил по телефону, что оставил ключи в почтовом ящике. На вопрос Майка она доложила, что ничего страшного, просто всю ночь шел дождь и намок распределитель зажигания.

– Тебе бы гаражом обзавестись, – посоветовал Майк.

Легко сказать, а по карману ли ей сейчас такая роскошь? И тут позвонил Эдгарс: в займе отказано, это ясно по реакции Майка. Жаль его ужасно… Но он молодец, мужественно переносит трагическое для себя сообщение, вежливо благодарит…

– Я так тебе сочувствую, Майк.

– Спасибо, оставь меня пока. Надо подумать.

Пернел послушно вышла; взрослые мужчины редко плачут; кажется, хозяин к этому близок… Минут через пять услышала: говорит по телефону с женой.

– У меня не жена, а клад! – возвестил появившийся Майк – он заметно повеселел. – Никогда не унывает и подала идею: Натан укажет на дверь – есть еще «Брэддон консолидейтид» и… – Звонок прервал его на полуслове. – Это тебя. – Майк передал трубку и вернулся в кабинет.

Приятель Пернел, Джулиан Коллинз, желал записать новый номер ее домашнего телефона. «Интересно, – мельком вспомнила она, – а как узнал мой номер Тримейн? В телефонной книге его еще нет, а он звонил тогда… Справлялся на станции?..» И упрекнула себя: о чем это она, когда Джулиан просит:

– Не пора ли нам выбраться куда-нибудь пообедать?

Но сегодня Пернел отказывала всем – кроме, пожалуй, одного человека:

– Извини, Джулиан, но у меня уйма дел: и дом устраиваю, и на работе…

– Когда же ты пригласишь меня посмотреть твой коттедж? – Он нисколько не обиделся.

– Скоро, скоро… Устрою новоселье, как только… – И тут вспомнила: да ведь сегодня ей не на чем добираться домой. – Ох, знаешь, можно – нынче вечером, если прихватишь меня по дороге, а то моя машина не на ходу.

– За мной должок! – Жизнерадостный Джулиан напомнил – однажды она его выручила в таком же случае.

Верный слову, он появился в назначенное время и отвез ее в Чамлей-Эдж. Днем как раз прибыл ковер, все оставлено, как договорились, в полном порядке, ключ на кухонном столе. Пернел с гордостью продемонстрировала заново отделанную гостиную, где они и выпили чаю, и вскоре Джулиан откланялся, уверенный: хозяйке хочется отдохнуть. К собственному удивлению, Пернел охватило вдруг чувство одиночества. Джулиан тут никакой роли не играет, это понятно, но почему-то последнее время жизнь кажется ей какой-то… тусклой, что ли… Вот уже целую неделю она в таком состоянии, и в немалой степени, несомненно, из-за Майка.

В среду позвонил Крис Фармер – не проведет ли она с ним вечер, – но у нее не было ни настроения, ни желания встречаться с ним, и она отказала. В четверг завершила работу на кухне, а в пятницу, все в том же пониженном настроении, принялась за спальню. Около девяти вечера, услыхав через окно стук открываемых ворот, выглянула: сосед проехал на своем «ягуаре» по дороге к дому. Снова принявшись за работу, Пернел неожиданно поняла, что все на свете теперь не кажется ей таким бессмысленным. Почему бы это?..

Из-за ремонта в спальне ночь пришлось провести на диване в гостиной, однако вчерашний внезапный подъем духа не улетучился. Проснувшись утром, она ощущала бодрость, даже веселость и, напевая, принялась готовить чай. Только подняться принять душ – и вновь за работу, теперь медлить нечего. Правда, Тримейн наверняка еще почивает в большой спальне – она постарается производить как можно меньше шума. Примерно через час послышались наконец за стеной его шаги – теперь можно не осторожничать. Часа два, почти до одиннадцати, она трудилась не отрываясь. Надо, однако, вынести, наконец, пластиковый мешок с мусором.

Вернувшись в комнату, Пернел как-то случайно выглянула наружу: к Миртлу подъезжает дорогой щегольской автомобиль… любопытно… Сама того не замечая, девушка продолжала наблюдать: вышла дама лет тридцати – по виду ничуть не уступает автомобилю – и медленно направилась к дому.

Пернел продолжала клеить обои, но спокойствие ее было нарушено, теперь она часто отвлекалась – глядела в окно. Машина все еще стоит у ворот… Ну и пусть себе стоит, а у нее обеденный перерыв. И в половине второго Пернел спустилась вниз; приготовила бутерброд, томатный сок, наскоро поела. Без пяти два вернулась на рабочее место – и на свой наблюдательный пункт: машина все там же.

Около шести, когда она красила дверь, послышался стук ворот. Поспешно, но всячески заботясь о том, чтобы остаться незамеченной, Пернел, как заправский сыщик, высунула нос: гостья удаляется и, судя по ее утомленному виду, возвращаться не намерена. Машинально водя кистью, девушка невольно размышляла – и говорила себе, что нечего ей размышлять, – чем же это Тримейн так утомил свою даму, остававшуюся у него… ну да, целых семь часов!