Энн Вулф - Жемчужная тропа

Воспоминание о Кортни быстро подняло ему настроение и даже скрасило угрожающие цвета сумерек. Морис зашел в мотель и первым делом заглянул в местный бар. В поисках чего-нибудь покрепче и посъедобнее. С едой в последнее время было туговато. Морис ел «короткими перебежками», поглощал пищу в вечной спешке. О том, чтобы насладиться едой, не могло быть и речи. В последний раз, когда он надеялся это сделать, на его пути оказалась роскошная брюнетка Кортни Вулф… Правда, цыпленок по-мексикански исправил положение…

Ну все, Морис, сказал он себе, хватит о ней думать. Есть проблемы гораздо более насущные, чем эта девчонка, которую ты едва ли когда-нибудь встретишь…

– Привет, – улыбнулся Морис смуглому бармену, каменной глыбой нависшему над стойкой. Пристальный взгляд исподлобья не сулил ничего хорошего. – Мне бы чего-нибудь покрепче. И еще… У вас готовят?

Вместо ответа бармен покачал головой. Выглядело это так, как будто на огромной скале качается дерево с толстенным стволом и пышной кроной.

– Мне бы чего-нибудь поесть. Пицца, сандвичи? – продолжал допрос Морис.

– Пицца, – выдавил из себя бармен. – И гамбургеры.

– О'кей, – облегченно выдохнул Морис. – Разогрейте-ка мне одну пиццу и два гамбургера. Надеюсь, в вашем мотеле найдется свободный номер? – Морис отлично знал, что в таком маленьком городке спрос на номера невелик, но ему хотелось разговорить эту каменную глыбу и вызвать у нее хотя бы какие-то эмоции.

– Разумеется, – смягчился тип, и на его лице появилось неуклюжее подобие улыбки. – Куча свободных номеров. К нам не так часто заезжают гости вроде вас. Из крупных городов. Так что клиентам мы всегда рады.

Последняя фраза бармена прозвучала мрачновато. Или Морису только показалось? Хотя ему и удалось разговорить бармена, но ощущение недосказанности и недоверия по-прежнему тянулось металлическими проводками от Мориса до стойки бара. Что-то не так… Ох, чует его сердце, что-то не так…

Однако Морис не выказал своей тревоги. Он вновь улыбнулся спокойной, располагающей улыбкой и весело произнес:

– Ну что ж, раз пицца греется, я, пожалуй, посещу удобства. Где у вас тут «дорожная комната»?

– Дорожная комната? – переспросил бармен. Его каменное лицо разрезала трещина недоумения. – А, – улыбнулся он, догадавшись. – Прямо и направо.

– О'кей, спасибо, – бросил Морис и направился «прямо и направо».

Исследуя «дорожную комнату», он задумался над тем, что в нем выдает жителя «большого города». Или здесь любых приезжих оценивают именно так? С какой радостью Морис сейчас отринул бы прочь все волнения, распластался на диване, лопая чипсы и бессмысленно уставясь в мерцающий экран телевизора… Для многих людей это развлечение – обыденность. Но только не для него. Обыденность для Мориса – это байк, скользящий по расплавленной серой глади асфальта. Бегство. Дорога в никуда… Впрочем, жаловаться не на кого. Он сам выбрал этот путь.

Морис щелкнул молнией на темно-синих джинсах и заглянул в зеркало. Увиденное его не удивило. Глаза беглеца, прозрачно-голубые, даже мерцающие от тревоги, от страха быть пойманным, и ресницы, дрожащие, трепещущие, как крылья бабочки. Но он должен держать себя в руках. Должен быть сильным. Потому что его девиз на все времена: «спаси себя сам». Три коротких слова, которые полностью отражают его мировоззрение на конкретный момент времени. Главное, чтобы они не стали девизом всей его последующей жизни…

Морис вышел из «дорожной комнаты» и прислушался. Опять тревога заставляет его слышать то, чего нет на самом деле? Нет, на этот раз слух и чутье не подвели Мориса. Бармен-скала действительно беседовал с какими-то мужчинами… «К нам не так часто заезжают гости вроде вас», – вспомнил Морис. Значит… Значит, его тревога была не такой уж безосновательной…

Страх приближался к нему тяжелыми шагами. Вот уже он выбивал свою чечетку в ушах. Вот добрался до сердца и заставил его звучать в унисон своим тяжелым шагам. Морис оцепенел, но только на секунду. Он не относился к породе бесшабашных храбрецов, которые готовы бросаться своей жизнью, как разменной монетой в игровом автомате. Но он мог взять себя в руки и заставить действовать. Потому что другого выхода не было…

Он на цыпочках подкрался к стене, отделяющей его от голосов у стойки бара. Прильнул к ней и замер, пытаясь заглушить гул страха в ушах и уловить хотя бы слово из разговора. Так и есть – сердце Мориса подпрыгнуло, а потом замерло – это они. Эти голоса он ни с чем не спутает…

– Подозреваю, что у вас здесь не так много гостей, – услышал он грубый, хорошо знакомый голос. – Уж одного-то вы можете запомнить…

– Что вам нужно? – ледяным голосом спросил бармен, которого, очевидно, даже такие серьезные ребята не могли вывести из равновесия.

– Все просто. Где он?

Морис не стал дожидаться финала. Даже если бармен его не выдаст, они все равно доберутся до него. И тогда ему несдобровать… Надо действовать. Надо бежать. Но куда? Естественно, через парадный вход ему не выбраться. Но здесь должен быть и черный ход… Только у Мориса не так много времени, чтобы его найти. А если взглянуть в жутковатые глаза правды, времени нет вообще…

Думай, Морис Митчелл. Думай быстрее… От скрипа в твоих мозгах сейчас зависит очень многое… Морис огляделся по сторонам. Если где-то в мотеле и есть черный ход, то явно не здесь. То место, в которое он попал, не предназначено для побега. Это короткий аппендикс с тупиком в конце. Единственный выход – это туалет, пресловутая «дорожная комната», но Морис совершенно не помнил, были ли там окна.

Ладно, попробуем. Других вариантов нет и не предвидится. Морис представил себя кошкой с подушечками на лапках и неслышно скользнул туда, откуда вышел минуту назад. Его взгляд нащупал грязно-белый проем, в котором торчало помутневшее от времени и дождей стекло. Морис с облегчением вздохнул, осознав, что он достаточно худой для того, чтобы проскользнуть в эту спасительную щель. Слава богу, он не так часто баловал себя фаст-фудом…

Правда, есть еще одно «но». Его преследователи сразу поймут, где он находится, и быстро найдут его. Ну ничего. Авось старый трюк с кроссовками вывезет его из этой передряги…

Морис быстро стащил с себя «найковские» кроссовки – жаль расставаться, но ничего не поделаешь, – и поставил их на пол в одной из кабинок. Щелкнул замком изнутри, подтянулся и выбрался наружу. По крайней мере, несколько минут у них уйдет на то, чтобы выманить его оттуда. А точнее, его кроссовки.

Он довольно хмыкнул, но улыбка быстро сползла с его лица. Сейчас он не в школе, где можно было ограничиться простой трепкой от старшеклассников, а в туалете мотеля, куда очень скоро придут здоровые рослые парни и не оставят на нем живого места. Это в лучшем случае…