Элизабет Харбисон - С тех пор, как ты вернулась…

— А-а-а, — Лора рассмеялась. — В таком случае это неплохая мысль.

Энди попросил у официанта счет и достал из портмоне золотую кредитную карточку.

— Где ты остановилась?

Произнося эти слова, он уже ненавидел их, хотя и должен был сказать. Они как будто служили подтверждением тому, что она может не вернуться домой.

— «Старбак Хауз», — ответила Лора. — А где твой дом?

— Тут недалеко. — Он не мог отделаться от мысли, что ее неведение не наигранно. — Сэм ляжет спать где-то через час. Давай я поеду домой и уложу ее, а ты придешь и все посмотришь, пока она будет спать. Наверное, так будет лучше и для тебя, и для нее. И, может, наш дом пробудит какие-нибудь воспоминания.

И тогда ты все вспомнишь, и все будет нормально, и мы попробуем вновь собрать осколки нашего былого счастья.

— Как-то слишком много всего сразу. — Лора задумалась. Она не знала, что у нее есть дочь. Хотя, сколько себя помнила, ей всегда ужасно хотелось иметь ребенка. Но необдуманным поступком можно испугать девочку. Действовать нужно осторожно. Очень осторожно. — Может, лучше мне приехать завтра утром, пока она будет в детском саду?

Энди неохотно кивнул.

— С восьми до часу. У нас есть приходящая няня, которая присматривает за Сэм после садика. Она может завтра повести ее погулять по городу, если тебе понадобится еще время перед тем, как встретиться с дочерью.

— Я хочу увидеть ее, ты же знаешь, — мягко сказала Лора. — Больше всего на свете. Но мне бы не хотелось напугать ее. Я даже не представляю, как отреагирую на все, что будет. А дети прекрасно чувствуют, их трудно обмануть, как бы ты ни старался.

— Ты права. Ты всегда понимала ее лучше, чем я. Я к роли матери привыкал с трудом.

— Правда?

Он кивнул.

— Все-таки, так называемый, материнский инстинкт природа заложила только в женщин.

Когда Энди сказал это, глаза Лоры заблестели. Как всегда, когда она была довольна. Или возбуждена. Сердце отчаянно забилось, он почувствовал, внезапно возникшее, желание. Вот уж точно не вовремя.

— Я никак не могу поверить, что действительно говорю с тобой. С тобой, Лора. Я так рад, что ты вернулась.

Она подняла глаза и вздохнула.

— Спасибо.

Он с трудом оторвал от нее взгляд, написал адрес на салфетке и протянул ей вместе с 10-долларовой бумажкой.

— Это наш адрес. Любой таксист найдет без проблем.

Она взяла только салфетку, на деньги даже не посмотрела.

— Восемь часов?

Они встали.

— Я буду ждать, — сказал он, идя к двери.

«Возьму неделю за свой счет, — подумал он. — Или больше. Сколько понадобится».

Когда они вышли, Энди задержался на пороге.

— Лора!

Она продолжала идти.

— Лора! — крикнул он громче.

— Ой! — Она резко остановилась и повернулась. — Пройдет какое-то время, пока я привыкну к этому новому… старому имени.

Солнце золотило ее кожу, сияли ярко-голубые глаза, блестели пышные рыжие волосы. Энди судорожно пытался отогнать видение, как они занимались любовью долгими летними днями, в лучах янтарного полуденного солнца, льющегося из окна. Какое восхитительное воспоминание из их потерянного прошлого!

— Лора! — севшим голосом только и смог произнести он.

Улыбка тронула ее губы.

― Да?

Черт с ним со всем — и Энди крепко обнял ее. Она не сопротивлялась. Какое блаженство держать ее в объятиях! Какое до боли знакомое тело!

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — шептал он ее волосам.

От волос шел слабый фруктовый запах, и это удивило его. Она стала пользоваться другим шампунем, незнакомым. Что ж, это вполне естественно, но так непривычно!

— Теперь, когда ты нашлась, мне совсем не хочется отпускать тебя. Я так боюсь, что ты опять исчезнешь или все это окажется просто сном.

— Это не сон. — Уткнувшись ему в плечо, она медленно, нежно обняла его и положила голову ему на грудь.

Энди чувствовал, как она расслабилась в его объятиях.

— Как много времени прошло…

Зато теперь я знаю, что делать, подумал он. Ты должна, должна верить мне на слово. Как жаль, что всегда с этим у тебя были трудности.

Он прижал ее еще крепче.

— Я клянусь, ты можешь мне верить, — вырвалось у него в ответ на собственные мысли. — Никто не обидит тебя.

Она откинулась назад и удивленно посмотрела на него.

— А я и не боюсь. Наоборот. Я боюсь сама причинить вам боль, расстроить вас.

— Дорогая! Для нас, можно сказать, ты вернулась с того света. Как же ты расстроишь нас? Это невозможно!

— Я могу никогда не вспомнить вас.

— Я не верю в это!

— Прошло больше года. С трудом верится, что я могу что-нибудь вспомнить.

Он даже мысли не допускал, что она может быть права.

— Ты так долго была оторвана от дома, семьи, близких людей… Что-то обязательно послужит толчком, и все вспомнится!

Глаза Лоры погрустнели. Он почувствовал, как она содрогнулась.

— Сомневаюсь…

Энди рассмеялся.

— Что? Что смешного?

— Ты не помнишь себя Лорой Беннет, хотя на самом деле, остаешься ею. В любой ситуации ты всегда ждала худшего. Ты говорила, что это лучший путь избежать разочарования. Но это неправда.

— Ты думаешь?

Она смотрела себе под ноги.

— Ты сама это знаешь. — Он рассмеялся. — Поэтому и прячешь взгляд.

Она не успела поднять глаза, а он продолжил:

— Теперь ты посмотришь на меня с вызовом — вот он, этот взгляд! — чтобы доказать, что можешь это сделать. — И, не дав ей заговорить, он предупреждающе поднял руку и сказал: — Только не отрицай!

Лора вспыхнула.

— Ты меня всегда насквозь видел?

— Нет, — мягко ответил Энди и нежно дотронулся до ее горящей щеки. — Нет, я любил тебя.

Выражение ее глаз смягчилось, но взгляд она не отвела. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза. Энди вдруг подумал, что теперь она уже не та женщина, которую он знал. Это были глаза другой — сильной, независимой, самостоятельной женщины, женщины без прошлого. Она никогда не любила, у нее не было семьи, детей. Это не ей надоело в один прекрасный день быть домохозяйкой в маленьком городке, окруженном водой.

— Послушай, — сказал он, наконец, — мы попробуем, а там как получится. Может быть, возвращение домой и разбудит твою память. А если нет, что ж… познакомимся поближе. — Он чуть не сказал ей о Сэм, но вовремя остановился. — Посмотрим, что получится, а дальше будем решать. Хорошо?

В глазах у Лоры стояли слезы.

— Ты был… Ты — хороший человек. Я не знаю, как лучше сказать. Большинство женщин просто мечтают о таком муже.