Шэрон Фристоун - В вихре желания

И все-таки еще некоторое время она оставалась под обаянием его взгляда. Винсенте что-то говорил, но девушка с трудом улавливала смысл его слов.

– Итак, сеньора Ромеро и Соледад сейчас находятся на вилле и пробудут там день-два. Пока не истекут оговоренные в завещании пять лет, они будут оставаться ее подлинными хозяйками. Учтите, и та и другая – настоящие леди и привыкли к определенным правилам поведения. Согласитесь, вдова дона Мануэля поступила благородно, сделав шаг навстречу женщине, которая… Ну, словом, она вправе ожидать, что вы окажетесь на высоте.

Жермену прямо-таки передернуло от подобной наглости. И этот тип, только что пытавшийся соблазнить ее, говорит о каких-то правилах поведения?

– Вы опасаетесь, что я, – почти не разжимая губ, проговорила она, – окажусь недостойна общества ваших, ваших клиенток?!

– Ну-ну, не надо так кипятиться, – поморщился тот, – Я понимаю, вы привыкли к несколько иному обществу. Но правила этикета, которых строго придерживаются люди благородного происхождения…

Так вот в чем заключались его полезные советы, задохнувшись от ярости, подумала она. Вслух же зловещим шепотом спросила:

– Вы имеете в виду, что нельзя брать рыбу с ножа, чавкать, и – самое главное! – сморкаться в скатерть? Тогда… можете оставить свои советы при себе! У меня был прекрасный учитель хороших манер, и он хорошо знаком вашим дамам. – Она с грохотом отодвинула стул, встала на ноги и, смерив собеседника уничтожающим взглядом, заявила: – Идите к черту со своими наставлениями. А я пошла искать Франсуа.

Не успела, однако, разъяренная девушка сделать и двух шагов, как почувствовала на своем плече крепкую мужскую руку.

– Именно от такого поведения я и пытаюсь вас предостеречь. Мне глубоко плевать, как вы ведете себя за столом, вы – бешеная кошка, – прорычал он низким, гортанным голосом. – Но к этим дамам вы должны относиться со всем уважением, которого они заслуживают. – Он с силой встряхнул ее руку, словно для того, чтобы она лучше запомнила его слова. В глазах его бушевало пламя. – И если в вашей хорошенькой головке осталась хотя бы капля здравого смысла, то вы последуете моему совету и примете предложение относительно акций и виллы. А потом уберетесь обратно во Францию, позабыв, что когда-то знали человека, имя которому Мануэль Ромеро!

– Во-первых, уберите свою руку. А во-вторых, приберегите свои советы для какой-нибудь… Карменситы, – холодно ответила Жермена. Внутри у нее все кипело от бешенства и разочарования. Она не ошибалась: Винсенте мог сколько угодно поддразнивать ее, намекать на то, что она ему нравится, что он хочет спать с ней, но… Как адвокат, он стремился наилучшим образом соблюсти интересы своих клиенток. И как только ему это удастся, он посадит облапошенных наследников на первый же паром и отправит на все четыре стороны. И, скорее всего, даже ручкой на прощание не помашет…

«Мерседес» резко затормозил, и проснувшийся от толчка Франсуа тут же прильнул к окну.

– Ну что, приехали? – невнятно, еще сквозь сон, спросил мальчик.

– Сейчас узнаем, мой хороший, – тихо ответила Жермена, опасливо разглядывая преградившие дорогу огромные ворота.

Тяжелые металлические створки медленно раскрылись, и машина двинулась по довольно крутому подъему. Стараясь не обнаруживать своего любопытства, девушка поглядывала по сторонам. Они миновали аллею, по бокам которой росли огромные деревья, потом крутой поворот, и впереди вдруг возникло высокое, уходящее в вечернее небо здание.

Солнце еще только склонялось к горизонту, и огромный дом из стекла, металла и пластика точно извергал потоки красновато-розового пламени, придавая окружающей картине фантастический вид. Честно говоря, Жермена ожидала увидеть нечто совсем иное, ведь Винсенте упорно именовал виллу замком. Впрочем, несмотря на обилие современных материалов, это творение и впрямь казалось средневековой башней, выстроенной для съемок исторического фильма. Уже не в первый раз за последние дни девушка подумала о том, что дон Мануэль был необыкновенным человеком. И к тому же весьма скрытным.

Не считая скупых реплик по поводу неудавшейся супружеской жизни, он редко говорил об Испании, а уж о том, что обзавелся виллой на острове, никогда и словом не обмолвился.

Конечно, будучи уже тяжело больным, он просил познакомить Франсуа с родиной его предков, но Жермена, обещая выполнить его желание, не сомневалась, что речь идет о кратковременных экскурсиях, во время которых они будут останавливаться в пансионатах или отелях. Теперь, со смешанным чувством восхищения и страха озирая владения дона Мануэля, она чувствовала себя несколько уязвленной таким проявлением недоверия с его стороны.

Впрочем, это было не совсем так: в последнем, посмертном письме Мануэля было кое что, относительно чего она, пожалуй, предпочла бы остаться в неведении… Умирающий писал, что кто-то из очень состоятельных и влиятельных акционеров ведет нечистую игру против собственников компании, компрометируя ее доброе имя на международном рынке и зарабатывая при этом на понижении курса акций. Будучи уже не в силах провести расследование, дон Ромеро поручил это ей, Жермене. А чтобы выяснить, откуда дует ветер, советовал посетить филиал в Испании.

Дверца лимузина распахнулась, и оклик Винсенте прервал ее мысли.

– Ну как, здорово? – На его красивом, хищном лице сияла озорная мальчишеская улыбка. – Замок, да и только!

– Действительно, прекрасный образчик современной архитектуры. – Жермена, не сдержавшись, съязвила: – Довольно-таки новый дом. Он совсем не похож на родовое гнездо.

В этот момент Франсуа стремительно, как шаровая молния, выскользнул из машины и устремился к мраморным ступенькам лестницы, ведущей к главному входу.

– Франсуа, подожди. – Девушка заторопилась следом, но настигла брата только наверху, как раз в то мгновение, когда стеклянная дверь распахнулась. Нагнувшись, чтобы подхватить мальчика, она так и застыла, увидев Соледад. Но та на них и не смотрела. Все ее внимание было сосредоточено на Винсенте.

Жермена выпрямилась, но тут ей вдруг пришло в голову, что такое обилие стекла может оказаться небезопасным для ребенка. Поэтому она опять нагнулась и взяла Франсуа за руку. Что оказалось, весьма кстати, потому что Винсенте не смог увидеть выражение, появившееся на ее лице при словах Соледад.

– Обидно, что тебе не удалось отвязаться от этой французской телки и ее отродья по дороге. Это избавило бы нас от многих хлопот и сохранило бы кучу денег. – И сводная сестра Франсуа громко расхохоталась.

Держа перед собой брата, как щит, Жермена не выдержала и заговорила по-испански: