Айрин Мур - Солнце, море и твои глаза...

В последний раз на памяти Ники это случилось, когда отец решил покрасить крышу дома и купил очень дорогую краску, на которую ушел весь семейный бюджет на месяц. Впоследствии оказалось, что краска предназначалась для аэродромов, поэтому и светилась в темноте. Если бы папа все же успел покрасить крышу, то не исключено, что какой-нибудь заплутавший «боинг» приземлился бы прямо на крышу их дома. Мама тогда была просто в ярости: мало того что краска обошлась в кругленькую сумму, так она еще чуть не стоила жизни всей семье! Впредь Энн сама занималась такими ответственными вопросами.

Повышенные голоса на кухне не утихали, а становились лишь громче и непримиримее.

— Она уже не ребенок и должна быть в курсе всех твоих дел. Да, у тебя нет сына, который мог бы подставить плечо в трудный момент, но Ники имеет право хотя бы знать…

Ники не умела подслушивать, не любила тайны, терпеть не могла неправду, поэтому все эти три причины буквально втолкнули ее на кухню.

— Что я должна знать? — взволнованно спросила она.

— Ну, дорогой, сам расскажешь или это сделать мне? — спросила Энн.

— Папа, я уже не ребенок, — заявила Ники, — не надо меня вечно оберегать. Я живу одна уже три года и научилась справляться с проблемами.

— Твой отец оказался не очень-то удачливым бизнесменом, Ники, — начал Марио. — Я взял кредит в банке под залог земли. Ник чему подробности, скажу лишь, что я прогорел, теперь мы можем лишиться всего — и земли, и дома.

— Боже, неужели нет какого-нибудь решения проблемы?! — Ники была в ужасе.

— Если бы оно было, мы бы с твоей мамой уже об этом знали. Последние три месяца мы только и делаем, что ищем его, — сказал отец и сделал большой глоток вина.

Ники заметила, что его рука дрожит. Не в силах видеть отца в таком состоянии, она сказала:

— Па, успокойся, я что-нибудь придумаю. Обещаю тебе, ты не пожалеешь, что у тебя нет сына. А сколько нужно денег?

— Пятьсот тысяч.

Выходя из кухни, Ники натолкнулась на Мэгги, которая в отличие от нее не считала зазорным иногда подслушивать, так как, по ее мнению, только таким образом можно узнать самые важные вещи.

— Ты только собираешься придумать что-нибудь, а я уже придумала, — заявила она с довольным видом.

— И что же?

— Граф.

— Что?

— Граф.

— Забудь о нем! Я не смогу его шантажировать, несмотря на то что он нанес мне физический и моральный ущерб. Моя шишка на голове тянет долларов на пять, а за полмиллиона он должен был бы переезжать меня в течение получаса.

— А кто говорит о шантаже? Забудь ты про свою шишку. Ты его явно заинтересовала, закрути с ним роман, а потом грамотно попроси помочь, а точнее не проси, а просто вдруг загрусти, он сам спросит, что с тобой, и в конце концов ты будешь вынуждена поделиться с ним своей бедой. А дальше уже дело техники. Если ты была достаточно хороша, он не поскупится. В общем, когда дело дойдет до этого, я научу тебя.

— Не сомневаюсь, ты научишь. Но я так не могу, должен же быть другой способ помочь отцу.

— Более приятного способа, чем предложенный мной, ты не найдешь, — ухмыльнулась Мэгги.

— Вот и займись этим сама, у тебя техничнее получится.

— Если у меня получится, я буду просить не ферму для твоего отца, а виллу на Канарах для себя. Так что лучше уж сама решай свои проблемы.

Всю ночь Ники не спала. Какие только мысли не приходили ей в голову! Вот она находит чемодан с деньгами. Кому-то просто надоело его таскать с собой. Почему бы и нет? А вот Ники выигрывает в лотерею пятьсот тысяч. Кто-то же должен хоть иногда выигрывать джекпот, на этот раз этим счастливчиком оказалась Ники. А вот она участвует в интеллектуальном шоу на телевидении и зарабатывает так необходимые ей полмиллиона. А что? У нее прекрасное образование, она довольно-таки эрудированна, что еще нужно? Разве что чудо, вздыхая, подумала Ники.

Уняв свою болезненную фантазию, она даже подумала о своем шефе, но тут же отбросила эту мысль, вспомнив, как однажды он уронил монетку, которая закатилась бог знает куда, и просто не мог успокоиться, пока Ники не залезла под стол и не достала ее. Купить на эту монетку можно было разве что половину булочки, да и то вчерашней. Конечно, у Мэгги на этот счет была своя версия, впрочем, как и всегда. Она заявила, что шеф просто хотел полюбоваться на замечательную попку Ники, ведь данный хитрый прием стар, как мир, одна только мисс Мендес об этом ничего не знает, ведь ее взгляды и убеждения устарели еще больше этого мира.

Идея, что шеф мог бы помочь ей в финансовом вопросе, по теории вероятности заняла почетное третье место после вариантов с лотереей и чемоданом с деньгами.

О чем только ни думала Ники, чтобы прогнать мысли о графе, но слова Мэгги звучали у нее в ушах: из всех вариантов этот будет самый приятный.

Боже, какая я глупая! Ну зачем я набросилась на него сегодня? — корила себя Ники. Ведь он хотел загладить свою вину. Теперь я буду выглядеть круглой дурой, если как ни в чем не бывало начну с ним флиртовать. Да и вообще, у него наверняка толпа поклонниц, которые меня просто заклюют, едва завидев на горизонте.

Значит, так, подытожила Ники. Папа с мамой могут лишиться всего и остаться на улице, я не допущу этого, даже если ближайшие двадцать лет мне придется работать посудомойкой в имении графа.

С этой не очень оптимистической мыслью девушка задремала. Ники приснилось, что она прислуживает в доме графа. Вот она в белом чепчике и длинном коричневом платье с фартуком спешит на звук колокольчика к сеньору Винсенте. Граф, вернувшись с друзьями с охоты, сидит в кресле у камина и ждет, вытянув ноги, пока служанка снимет с него грязные сапоги, а после этого отталкивает ее ногой так, что она падает с его сапогом в руках, охотники хохочут до упаду. Ники проснулась в холодном поту и подумала: ну ладно, сеньор Винсенте, посмотрим, чья возьмет. Подумаешь, граф! За мной бегал бухгалтер из финансового отдела, так он умел умножать двузначные числа без калькулятора. А тут какой-то избалованный деревенский аристократишка!

Ники уснула сном младенца, и снились ей теплые, цветные сны, море, песок…

Утром Ники встала рано. Несмотря на это, она чувствовала себя выспавшейся и довольно-таки бодрой. После душа девушка почувствовала прилив сил, после чашки ароматного кофе поверила в свои силы. А при виде отца, выгуливающего своего любимого жеребца, в голове Ники стал созревать план действий.

План намечавшейся аферы был хладнокровным и жестоким: завязкой должно было стать обольщение графа, кульминацией — его использование в корыстных целях, ну а развязкой всей этой истории становилась грамотная ликвидация графа (естественно, из жизни Ники, а не из жизни вообще). Таково было резюме Ники, и так она планировала действовать, но у судьбы, как всегда, был свой расклад.