Дженис Мейнард - Палатка для двоих

– Выйдите из машины, пожалуйста.

– Какого черта? – сердито спросил Ник.

– Пожалуйста, выйдите из машины! – еще раз попросил патрульный.

Ник открыл дверь и осторожно, чтобы не разбудить Рэйчел, вылез из машины.

Полицейский жестом велел ему отойти в сторону. Ник не стал спорить и отошел на несколько шагов.

Рэйчел поморщилась во сне, когда полицейский затряс ее за плечо.

– Мэм, вы меня слышите? Пожалуйста, проснитесь!

Рэйчел с трудом очнулась от крепкого сна и открыла глаза. Увидев одетого в форму полицейского, она испуганно вздрогнула.

– Где Ник? Мы попали в аварию? – спросила она дрожащим и слабым голосом.

– Никакой аварии нет, мэм. Я просто хотел убедиться, что вы в порядке. Вы едете с этим человеком по своей воле?

Рэйчел посмотрела через заднее стекло на угрюмо стоящего в стороне Ника. Затем повернулась к полицейскому и сердито подтвердила:

– Конечно, по своей!

– Что с вами произошло?

– Несчастный случай во время турпохода.

Полицейский повернулся к Нику и подал ему знак рукой подойти ближе.

– На днях в этом районе было совершено похищение, – извиняющимся голосом объяснил он. – Я должен был убедиться, что это не похищенная женщина. Извините за причиненное неудобство. Кстати, мистер Фаррингтон, вы превысили скорость. Пожалуйста, не делайте этого в дальнейшем.

Полицейский вручил Нику штрафную квитанцию и направился к патрульной машине.

Ник порывисто сел в автомобиль, сердито хлопнул дверцей и запустил двигатель. Лицо его покрылось красными пятнами, губы гневно сжались.

– Ник? Ты в порядке? – спросила Рэйчел, прикоснувшись к его руке.

– Только подумать, этот идиот решил, что я тебя похитил. Такого унижения я никогда не испытывал!

Рэйчел едва сдержала улыбку. Ник говорил, как маленький мальчик, которого напрасно обвинили в краже школьного завтрака. Столько же обиды и уязвленной гордости было в его голосе.

– Он просто выполняет свою работу, Ник. Если бы похитили твою мать или сестру, ты бы разве не стал проверять любую подозрительную машину?

Ник еще больше насупился, потом, нарочито глубоко вздохнув, произнес:

– И почему мне по жизни везет на женщин, которые всегда правы? – Он похлопал по лежащей между ними подушке. – Ты можешь прилечь, ехать нам еще не менее получаса.

Рэйчел отрицательно покачала головой:

– Не хочу.

Наконец они повернули на знакомую улицу и подъехали к дому, где жила Рэйчел. Она озабоченно посмотрела на крутые ступени, ведущие наверх. В этот момент Ник, не дав ей опомниться, сгреб ее с сиденья и на руках отнес домой.

– Я наберу в ванну воды, – сказал он торопливо, не давая Рэйчел возможности возразить. – Пока ты принимаешь ванну, я приготовлю что-нибудь поесть. Не могу же я уйти, не накормив тебя.

Наполняя водой ванну, он обежал комнату глазами и заметил флакон с какой-то жидкостью. На нем была этикетка с французским названием. Понюхав жидкость, Ник отметил про себя: «У девушки хороший вкус!» – и плеснул из флакона в горячую воду. По комнате разнесся сильный аромат. Ник представил, как стройное белое тело Рэйчел соскальзывает в благоухающую пену, и пришел в сильное возбуждение от нахлынувшей страсти. Рэйчел волновала его, как может волновать молодая красивая девушка молодого здорового мужчину.

В этот момент она вошла в ванную, держа в руках халат и ночную рубашку. «Фланелевое белье не для этой женщины, – отметил про себя Ник. – Ей бы больше подошло шелковое, с кружевами ручной работы, белье от Неймана».

Рэйчел нарушила затянувшееся молчание:

– Я очень благодарна, Ник, но тебе нет никакой необходимости оставаться. Я не голодна, все, что мне нужно, – помыться и поспать.

– Я уйду только после того, как ты примешь ванну. Ты можешь заснуть и захлебнуться. – С этими словами он завернул краны и вышел.

Закрыв за ним дверь, Рэйчел медленно разделась и вошла в горячую воду. Порезы и царапины нестерпимо заныли, но полностью погрузившись в воду, Рэйчел почувствовала себя на верху блаженства.

Ник не мог успокоиться. Он метался по маленькой квартире и старался подавить в себе непреодолимое желание ворваться в ванную комнату и предложить Рэйчел потереть спину.

Ник стал разглядывать спальню. Она была выдержана в мягких розовато-бежевых и зеленых тонах. В целом создавалось впечатление нежности и романтичности, женственности, но не чересчур. В такой спальне и мужчина чувствовал бы себя уютно и комфортно долгими дождливыми вечерами. Эти мысли вновь заставили Ника прийти в возбуждение, и, чтобы как-то избавиться от этого, он вернулся в гостиную.

Здесь все тоже было подобрано со вкусом. Пушистые подушки на софе, выдержанные в голубоватых и кремовых тонах, так и манили к себе.

На небольшом столе, покрытом старомодной скатертью, стояла коллекция эмалевых шкатулок. Ник принялся с интересом рассматривать их. Он хотел как можно больше узнать о Рэйчел. В обстановке квартиры чувствовалась, с одной стороны, свойственная ей сдержанность, а с другой – широта увлекающейся натуры.

В конце концов потеряв всякое терпение, он подошел к двери ванной комнаты и громко постучал:

– Ты еще не закончила?

– Почти, – прозвучало в ответ. – Через минуту выхожу.

Когда Рэйчел в халатике вошла в гостиную, Ник сидел на софе и листал журнал с рекламой туров. Он поднял глаза и изумленно застыл. Рэйчел почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом, ей вдруг захотелось надеть на себя что-нибудь еще. Взгляд Ника, казалось, раздевал ее, он горел желанием. Рэйчел видела это и чувствовала то же самое. Между ними словно вспыхнула искра обжигающей страсти.

Ник откашлялся.

– Ну что ж, я, пожалуй, пойду. Не забывай пить таблетки. Если тебе что-то понадобится, позвони мне.

Рэйчел улыбнулась ему так нежно, что Ник почувствовал очередной прилив возбуждения.

– Ты особенный, Ник. Не беспокойся обо мне. Поезжай домой и как следует отдохни.

– Я позвоню. – Он быстро поцеловал ее, ткнувшись губами в лоб, и сбежал вниз по ступенькам.

Сознание медленно пробуждалось. Рэйчел уловила дразнящий запах жареного бекона. Должно быть, Шарлотта, добрая душа, пришла, открыв дверь своим ключом. Рэйчел почувствовала, что сильно голодна.

Она с трудом дошла до ванной комнаты, умылась холодной водой и причесалась. Синяки и ссадины еще, конечно же, не прошли, но на щеках по крайней мере появился румянец. Войдя на кухню, Рэйчел обомлела, увидев вместо Шарлотты Ника. Он хозяйничал, как заправский кулинар.

– Надеюсь, ты не сердишься, – нарушил молчание Ник. – Я разговаривал с твоей домовладелицей. Она сказала, что их с мужем не будет дома сегодня вечером, и предложила мне свой ключ, чтобы я мог навестить тебя. В холодильнике довольно пусто, я приготовил яичницу с беконом и тосты. Поешь, пока горячее.