Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

Удивительно, думала Мелоди: когда Майкл командовал и принимал решения за нее, она обижалась, чувствовала себя никчемной и никому не нужной. А вот командирские замашки Сэма совершенно ее не задевают. Он бесцеремонно влез в ее жизнь, взял на себя ее проблемы, однако ей с ним так легко и спокойно, словно она всю жизнь только и делала, что полагалась на него.

Должно быть, дело в том, что с Сэмом можно спорить: если он и не послушается, то, по крайней мере, внимательно выслушает и ответит.

Мелоди улыбнулась и погрузилась в душистую воду по подбородок. Забавно вспомнить, какие чувства отражались на его лице в магазине, среди сотен безделушек, изысканных, романтических, а то и откровенно чувственных! Он был мрачен как туча, зеленые глаза метали громы и молнии. Но и сквозь раздражение просвечивало то, что так влекло к нему Мелоди — сдержанная сила и непоколебимое внутреннее спокойствие.

Интересно, сильно она его «завела»? Впрочем, какая разница? «Сэм мне не подходит», — поспешно сказала себе Мелоди, но, поразмыслив, должна была признаться, что не знает никого, кто бы ей подходил. Что ж, кто угодно, только не это ходячее воплощение сексуальности! Нет-нет, у нее к нему чисто писательский интерес.

Дверь Сэму открыла мать.

— Входи, сынок. Что-то ты запоздал. Отец уже десятый раз спрашивает, скоро ли ужин, и ворчит не переставая.

— Пусть подождет еще пять минут. После такого тяжелого дня мне надо выпить. — Сэм скинул пальто и повесил его на резную вешалку красного дерева. — Привет, папа. Как ты себя чувствуешь?

— Отвратительно, — недовольно отозвался старик. Он лежал на кушетке, со всех сторон обложенный подушками. — Стоит заболеть — и все, ты выключен из жизни. Никому до тебя нет дела. И нога болит зверски. Ну как, ты разобрался с наследством Блейков?

Сэм ласково, чуть насмешливо улыбнулся в ответ на ворчание отца.

— Как тебе медсестра?

— Вот о чем я и говорю! — распалился старик. — Можно подумать, мало в доме женщин! Твоя мать, экономка, горничная… нет, еще медсестру наняли! Я тут свихнусь скоро.

— А сам говоришь, что до тебя никому нет дела.

— Не слушай ты его, — вмешалась мать; она принесла сыну бокал с коктейлем. — Ему просто нравится ворчать. Расскажи лучше про миссис Блейк. Она похожа на тетку? Довольна ли она наследством?

Сын устало вздохнул и откинул голову на спинку кресла.

— Настоящим наследником был Майкл Блейк, племянник мисс Прю. Миссис Блейк — его вдова. Миссис Мелоди Блейк.

Сэм прикрыл глаза — и вновь увидел ее счастливую улыбку, когда она поняла, что сможет заплатить за свет и воду. Удивительно, как у нее хватило мужества остаться — пусть даже на одну ночь — в темном и холодном доме! На Сэма это произвело впечатление. Та же Сандра закатила бы истерику при одной мысли о подобном.

Весь день улыбка не сходила с лица Мелоди. Сэм сгорал от желания, а она казалась такой спокойной, собранной и уравновешенной, что он не выдержал. Решил ее позлить. Но на его хмурые взгляды Мелоди отвечала улыбкой, а от едких замечаний отмахивалась, словно от капель дождя. В конце концов Сэм сдался…

— Сэм, ты что, заснул?

Сэм опустил глаза, пытаясь припомнить, о чем шел разговор.

— Извините. У меня был трудный день. Так вот, миссис Блейк, кажется, осталась вполне довольна наследством. И на мисс Прю она совсем не похожа. — Интересно, думал он, на кой черт ей такая прорва свечей. И вдруг перед его мысленным взором предстало видение: Мелоди в ванне, залитая мягким светом множества свечей…

Сэм заерзал в кресле. Хватит, пора спускаться на землю!

— Ну что, будем ужинать? — нетерпеливо спросил он.

3

— Наконец-то! — торжествующе воскликнула Мелоди. — Ну и работенка! Верно, Тилли?

Старый комод лежал на боку посреди холла, огромный, словно поверженный великан. «И такой же тяжелый», — подумала Мелоди. А уж до чего уродливый!

Целый час понадобился Мелоди, чтобы вытащить это чудовище из «папиной комнаты» в прихожую. А всего с ее приезда прошла неделя — неделя упорного, изнурительного труда. «Но дело того стоит, — думала Мелоди, входя в спальню. — Теперь это мой дом, и в нем все будет по-моему. Я докажу, что умею не только кататься на чужой шее!»

Большая спальня теперь казалась просто огромной: из нее исчезла вся ненужная мебель. Остались здесь кровать, туалетный столик, сундук для перины, парные гардероб и комод, два кресла и еще дряхлая кушетка, обитая ситцем, — уж очень она Мелоди понравилась. Ковер на полу остался в силу объективных причин — на нем стояла гигантская кровать, сдвинуть которую Мелоди было не по силам. И еще остались фотографии — множество фотографий в старинных серебряных рамках. Маленькая тетушка Прю с родителями. Старенькая тетушка Прю с Мелоди и Майклом. Мальчик, показавшийся очень знакомым. Мелоди сначала подумала, что это Майкл, сняла со стены, чтобы рассмотреть поближе, и поняла, что сейчас этот ребенок должен быть уже дедушкой.

Теперь все фотографии висели над камином вокруг самой большой — портрета тетушки Прю в молодости. На портрете Прю была не одна: рядом стоял красивый молодой человек. Прю нежно смотрела на него, ее глаза светились любовью. Судя по костюмам, фотография была сделана в конце двадцатых — начале тридцатых годов. Странно, почему Прю никогда не рассказывала о своем возлюбленном? Что ж, у нее, наверно, были на это свои причины. Но приятно думать, что и тетушка Прю была когда-то молода, красива и влюблена.

Мелоди тряхнула головой и решительно вышла в холл. Еще несколько усилий — и поверженный гигант отправится в столовую к своим многочисленным, сваленным в кучу собратьям. Сегодня должны привезти компьютер, который Мелоди решила поставить в кабинете. Ковер она уберет: пусть в комнате будет некрашеный дубовый пол. Эту комнату тетушка Прю называла «папиным кабинетом». Теперь здесь будет библиотека и кабинет Мелоди.

В библиотеке тоже есть камин и книжные полки от пола до потолка. До вчерашнего дня здесь стояли еще пять шкафов разных размеров, шесть кресел и не меньше дюжины столов и столиков. Теперь все они сосланы в столовую. Мелоди пощадила только письменный стол, кушетку, обшитую красной кожей, и два кресла у камина. Теперь осталось водворить комод в столовую — и со вторым этажом покончено. О том, что ждет ее на первом этаже, Мелоди предпочитала не думать.

— Тилли, ты можешь мне объяснить, зачем здесь столько мебели? Неужели ее коллекционировали? — Тилли мяукнула и потерлась о ноги хозяйки. Мелоди рассмеялась. — Тебя следовало бы назвать тенью. Кончится тем, что я споткнусь о тебя и сломаю себе шею. Однако пора за работу.