Несси Остин - Золотая рыбка

Оторвавшись от воспоминаний, а заодно и от зеркала, Натан быстро докончил утренние сборы и через десять минут уже садился в машину. Водить он любил. Хотя многие бизнесмены его ранга считали, что самому сидеть за рулем неприлично — на это существуют шоферы. Равно как неприлично сварить себе кофе или поджарить яичницу — на это существуют повара. Натану же обслуживать себя было отнюдь не в тягость, куда тягостнее ему казалось терпеть при себе совершенно посторонних людей. За рулем, например, ему очень неплохо думалось — он много раз замечал, что именно в машине в голову приходят всякие полезные идеи или нужные решения.

Но сегодня, выводя машину из подземного гаража, он почувствовал вдруг помимо обычного приятного ощущения слияния со «стальным конем» еще и некое давно забытое воодушевление, чуть ли не радостное предвкушение грядущего дня. Интересно, с какой еще стати? День как день, ничего особенного. Быть может, все из-за того, что сегодня начинаются съемки рекламного ролика? Еще один шаг к завершению проекта, который перестал будоражить воображение. Еще один шаг к новой главе в жизни.

Однако, покопавшись в себе, Натан понял: правда совсем не в этом. Правда в том, что ему почему-то очень хочется снова увидеть ту дерзкую актрисочку. Как там ее зовут? Габриель, кажется. Точно, Габриель. Красивое имя. И обладательница его тоже очень красива. Да еще и с характером. Строптивая, упрямая, отважная, умеющая отстаивать свое мнение. Редкие достоинства.

Если разобраться, Натану не так уж и обязательно было сегодня самому ехать на съемочную площадку. Лаура Крофт обо всем позаботится — в конце концов она профессионал экстракласса. Можно не сомневаться: снимать будет лучший режиссер с самой лучшей съемочной группой, на лучшей пленке и так далее, и так далее.

Все равно нужен личный контроль, твердо сказал себе Натан. И ведь знал, отлично знал, что обманывает себя. Ему просто не терпелось увидеть Габриель за работой. Увидеть эти чудесные локоны, васильки глаз, густые ресницы. Увидеть, как по губам ее скользнет улыбка — наполовину дерзкая, вызывающая, наполовину мечтательная и застенчивая. Снова почуять скрытую в глубине глаз тайну… Что, черт возьми, это за тайна? И почему ему кажется, будто она имеет отношение к нему? Ведь это просто смешно: девчонка впервые увидела его только на пробах!

Как ни забавно, самонадеянная актрисочка побудила Натана на еще одну вспышку творческой активности. Высказанные ею мысли о современности и современных людях заставили его изрядно переделать утвержденный уже сценарий. Режиссер, нанятый Лаурой Крофт, сначала был удивлен и даже немного задет, но потом с восторгом ухватился за идеи заказчика. Кажется, реклама обретет свое неповторимое лицо. А все благодаря этой Габриель.

Габриель Уайтхорн.

Мисс Современность — современная, как сама история.

Габриель первой заметила появление Натана Форреста. На открытой площадке царила предсъемочная суета, все были поглощены своими делами и не слишком обращали внимание на окружающее. Но Габи казалось, будто между ней и Форрестом протянулись некие незримые нити. Даже не увидев еще элегантного черного автомобиля, она вдруг поняла: Натан здесь.

Обернувшись, молодая женщина действительно увидела его. Он стоял рядом со своей машиной, высокий и широкоплечий, и обводил взглядом съемочную площадку. Габриель бросило в дрожь. Ну как, как остальные могут оставаться невосприимчивыми к этому электризующему влиянию? Как могут заниматься чем-то посторонним под этим властным магнетическим взором?

— Габриель, не вертись! — прикрикнула на нее парикмахерша, которая как раз заканчивала укладывать ей волосы.

— Прошу прощения.

Габриель послушно замерла, но спиной чувствовала приближение Натана. Так бесшумно и неотвратимо подкрадывается к добыче могучий хищник.

Парикмахерша обошла вокруг стула, на котором сидела Габриель, и тоже замерла — увидела, кто к ним идет.

— Вот это мужчина! — выдохнула она. — Интересно, он не актер? Не отказалась бы я заняться и его прической тоже! Когда такой красавец сидит перед тобой в полном твоем распоряжении…

— Не надейся! — хмыкнула вертящаяся рядом ассистентка режиссера. — Этот красавец тебе не достанется — даже в профессиональном смысле. Это же наш заказчик, мистер Форрест. Хотя, должна сказать, я тебя понимаю. — И она выразительно закатила глаза.

Судя по всему, окружающие были вовсе не столь невосприимчивы к силе чар Натана, как показалось Габриель поначалу. Но вряд ли кто-нибудь из присутствующих испытывал чувство, хоть отдаленно близкое к тому острому, болезненному осознанию его близости, что не давало дышать молодой женщине.

Все в порядке, пробовала успокоить себя Габриель. Все нормально. Ну конечно, он ее интересует, это же совершенно естественно. Знать то, что знает она, — как тут не заинтересоваться им! Она же и пошла на пробы, а теперь и на съемки с единственной целью: познакомиться с сыном барона де Руивьена поближе, понять, что он за человек… Однако едва ли простое любопытство может заставить сердце биться так часто и неровно, едва ли от простого любопытства так холодеют руки. Как ни смешно, но по сравнению с этими ощущениями даже страх разоблачения — что все поймут, что никакая она не актриса, — терял свою остроту.

— Так-так, какая помада тут подойдет? — озабоченно произнесла гримерша, дожидавшаяся своей очереди заняться Габриель.

— А по-моему, можно обойтись и без помады, — произнес низкий звучный голос у нее за спиной. — Губы и так достаточно яркие.

Габриель попыталась выдержать паузу прежде, чем оборачиваться, но борьба с собой была обречена на поражение с самого начала. Словно загипнотизированная, молодая женщина взглянула на Форреста, надеясь, что смятение не отражается на ее лице.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — в тон ей отозвался Натан, наслаждаясь неуверенностью, на долю секунды промелькнувшей в глазах этой ледяной красавицы, этой Снежной королевы.

Уж слишком самоуверенна и хладнокровна — так и тянет проверить, чем можно пробить стальную броню ее самообладания. Но что это? Кажется, Снежной королеве самой вдруг стало холодно. Она вздрогнула. Вообще-то с утра было и правда довольно прохладно, особенно здесь, у воды.

— Замерзли?

Габриель покосилась на руки — предплечья и в самом деле покрылись «гусиной кожей». Почему-то смотреть себе на руки было куда проще, чем в лицо Натану.

— Да нет, — ответила она, наконец собравшись с духом и снова поднимая глаза. — Легкий ветерок, только и всего. А может, — добавила молодая женщина с легкой усмешкой в порыве накатившего вдруг озорства, — просто нервы. У меня так иногда бывает перед съемками. Сейчас пройдет.