Валерия Савельева - Головная боль в наследство

М-да, но если посмотреть на махающего топором меня – занятие нашёл себе не менее странное. Время прошло уже чёрти знают сколько, вечереть начало, хотя проснулись мы на рассвете, а я только небольшой пятачок земли перед крыльцом от зарослей избавил, какие срубая, а какие с трудом, но выдёргивая. Зато с ног до головы перепачкался слизью, которую эти странные растения выделяли – надеюсь, она безопасна. Как представлю, что срубить – недостаточно, надо ещё оставшиеся пни выкорчевать… Брр… Да почему ж мне такой бесполезный джинн достался? Прямо-таки досадно.

Когда усталый и пыльный, но почему-то довольный Марид практически выкатился из разваливающегося особняка – он о порог запнулся и чуть носом ступеньки не просчитал, прям бальзам на душу, – я развалился на лавке, пытаясь хоть немного стереть засохшую на коже слизь найденными в сумке влажными салфетками. Получалось это, кстати, паршиво, как говорится в давно уже надоевшей рекламе: "Грязь въелась, водой не оттирается". Правда, в моём случае Мистер Пропер не поможет, слишком уж приставучая дрянь попалась.

– Марид, позволь узнать, чем ты вообще занимался весь день? – попытался состроить из себя "настоящего повелителя".

– О, а я думал было, тебе интересно понять, соком какого растения покрыт с головой, – джинн усмехнулся, окидывая меня взглядом с ног до головы.

– А ты знаешь, да? – замявшись на пару секунд, вопросил я: Марид мог бы собой гордиться – наживку жертва проглотила моментально. – Оно хоть не ядовитое?

– Ну, я же их сажал, – он вздохнул, стряхивая с волос паутину. – Эдже использовала данные деревья в приготовлении благовоний, говорила, от них мыслишь лучше, видения появляются… Тебе, наверное, на пользу пойдёт – думать научишься нормально.

– Видения? Проще говоря, это какой-то вид наркоты? – скептически, принимаясь с большим остервенением сдирать приставшую хрень с кожи.

– Это – мифическое растение, которое стимулирует работу обоих полушарий мозга, – фыркнул джинн. – И тебе оно ой как нужно, я даже в подарок могу сделать комнатный вариант, в горшочке. Будешь листья сушить и благовония делать!

– Да нафиг мне оно? Не хочу особый вид "травки" дома держать. Я и наркоту могу купить, чтобы "в мир иной" попасть – знакомые есть, – нахмурился я, показав руками крест. Он что, издевается?

– Знаешь, насчёт этой "травки" лично моя теория в том… Ох, да зачем такому, как ты, это объяснять? – Марид скривился, будто б стакан лимонного сока залпом выпил. – Что ты там спрашивал в начале? Что я делал?

– Не-не-не, рассказывай! И в чём же заключается твоя теория, великий наш мастер науки и магии?

Спросил я это, конечно же, с ехидством. Нет, спрашивается, чего этот древний джинн тут из себя великого учёного строит? Да ему же, если я правильно понял в первый день знакомства, семьсот с гаком лет, что такой старик вообще может знать о современном мире, если даже его "умудрённость" должна была давно просрочиться.

– Как же лестно ты обо мне отозвался, – не менее ехидно протянул в ответ джинн и добавил уже более серьёзно: – Знаешь, вообще-то действительно приходится многое изучать и идти в ногу с технологиями. Я ведь джинн, а магия просто так не делается… Говоря же о растениях, думаю, видения и странные ощущения связаны именно с максимальной работой мозга: в обычной жизни он едва ли функционирует процентов на пятьдесят, многие считают, что вообще всего на три. Данное же растение стимулирует нервные клетки и клетки мозга, заставляя человека думать и чувствовать на максимальном уровне, что ему совершенно не свойственно. От этого, конечно же, появляется состояние, очень похожее на транс, когда человек создаёт в подсознании мир с расширенными параметрами, где может полностью погрузиться в собственную проблему и решить её предельно правильно…

Я слушал, не перебивая. Челюсть давно потерялась где-то в траве, которая, наверное, была не менее мифической, чем то деревце, о полезных свойствах оного джинн сейчас и вещал. Откуда он вообще такие слова-то знает?!

– Понимаешь, действие данного растения нельзя сравнивать с травкой и наркотиками. Конечно, чтобы не было негативного эффекта и долгого ухода в себя, нельзя "прокуривать" им всю комнату, да и помещение нужно обязательно проветривать… Но наркотики постепенно разрушают мозг, их действие считается сродни шизофрении. А это растение даже в худшем варианте грозит погружением в собственный мир на пару дней. Притом ты в это время будешь спокойно отсыпаться, восстанавливая физические силы. Надеюсь, ясно? – джинн фыркнул, наконец-то посмотрев на меня, заметил, наверное, ошалелый взгляд.

– Ага…

– И да, не бойся, сок его, хоть и липкий, но описанного эффекта не оказывает, только если его в горячую ванну добавить, то тело потом очень вкусно пахнет, как после геля для душа, – Марид заржал, забирая у меня из рук грязную салфетку и вручая новую. – А мозг стимулируют только листья и дым от них. Надеюсь, ты листики его не жевал и самокрутки тут не делал!

Я усиленно закивал в ответ, подтверждая сказанное – не курю и не буду.

– Вот и хорошо! – широченная улыбка на измазюканном лице. – Мне проще, когда ты такой идиот, – и пока я не успел сообразить, что ифрит в очередной раз хозяина принизил, спохватился: – Да, кстати, чем я занимался-то!

Он повернулся в сторону особняка, сверился с записями в блокноте, и щёлкнул пальцами, отчего дом начал преображаться, как было вчера с комнатой. Стены приобрели вполне презентабельный и устойчивый вид, исчез мох, облепляющий особняк, и вся скопившаяся грязь, на крышу легла свеженькая красно-коричневая черепица…

– Можно, конечно, без спецэффектов, но так же веселей, – Марид усмехнулся, поворачиваясь ко мне. – Знаю, долгое время потратил, но я, вообще-то, с самой его постройки не вспоминал больше об архитектурных изысках, – он ткнул большим пальцем себе за спину. – Пришлось выуживать из сознания все основы, даже к помощи "мифических листьев" прибегать! Зато хоть грубо, но заменил весь каркас, у него же фундамент напрочь прогнил, а теперь только подлатать всё, что не особо опрятно выглядит, и можно заняться внешним видом да ремонтом комнат. Ну, – ифрит оглядел окружающие нас джунгли и жалкий пятачок с неровными пеньками, оставшимися после моих мук, – и садом…

Похоже, джинн был действительно доволен содеянным "чудом", глаза аж сияли, да и настроение его казалось удивительно хорошим. А я смотрел то на него, то на обновлённый дом и пытался всё же понять, неужели творить чудеса – настолько сложное занятие. Нам, пленившим джинна людям, всё даётся по первому желанию, а что это стоит им?

Блин, врал ты, Марид, что сок дерева на мозговую деятельность никакого влияния не оказывает! Почему у меня тогда долгие годы спавший мозг вдруг активировался и заставляет думать?!