Любовь под бой курантов - Елена Полярная

и просто… Что? Вот что просто? Уйти? Послать его? Заплакать от обиды? Но резкий разворот раздражающего мужчины и не менее неожиданный шаг вперёд, заставили мой нос встретиться с его грудью и напрочь забыть, о чём я только что думала.

С трудом подняв голову, я зло посмотрела в смеющиеся зелёные глаза. Отлично, он ещё и улыбается!

— Какая же ты злюка, — улыбнулся Глеб и, хитро взглянув на меня, склонился к моему лицу.

Горячее дыхание опалило кожу и его губы накрыли мои, заставляя затрепетать от волнения и нахлынувших эмоций. Его близость будоражила, зарождала внутри меня огонь, горячим потоком разливавшийся по венам. Его язык коснулся моего и поцелуй вышел за грани невинности, став страстным и таким желанным. И пока я таяла под напором тёплых губ, сильные руки мужчины, коснувшиеся талии, сдавили меня в крепких, немного болезненных объятьях. Безумие! Что я делаю?

— Ты ведь этого хотела? — отстранившись от меня, хрипло спросил Глеб. Его глаза потемнели, став цвета крапивы и заставив насторожиться. Опасно. Очень опасно.

— Д-да, — голос дрогнул и я нервно поправила волосы, пытаясь восстановить дыхание. Теперь хотелось отойти на безопасное расстояние от этого мужчины, но сильные руки продолжали крепко меня держать.

— Продолжим? — лукаво улыбнулся Глеб, облизав соблазнительные губы.

— Ты… ты ведь голоден. — От его прикосновений по коже пробегали мурашки и мне стало слишком жарко от возникших в голове картинок. Ну уж нет, второй раз я не намерена торопить события.

— Безумно! — Глеб резко склонился, желая вновь поцеловать, но, изогнувшись, я отклонилась назад, спасаясь от слишком страстных губ.

— Постой! Уже так поздно… то есть рано… то есть это… Мне надо забрать вещи, пока Максим не уехал.

— Прямо сейчас? — расстроено выдохнул Глеб.

— Ну да… а то вдруг уедет. А там мои сапоги, телефон и… и ещё что-то.

Высвободившись из объятий, я стала быстро пятиться назад. Отлично, я пока сбегаю за вещами, а он пусть успокоится и немножко остынет.

— Хочешь, я схожу с тобой?

— Не стоит. Я сама справлюсь.

Улыбнувшись, я быстро выбежала из кухни, спасаясь от голодного взгляда зелёных глаз. И вот только подойдя к чужим, ненароком одолженным сапогам, я поняла, что мне предстоит встреча с Максимом. А ведь я не уверена, что готова видеть этого козла. Но в его доме остались телефон и ключи от квартиры, так что идти надо. А так не хочется!

Глава 16

Медленно обувшись, я также медленно надела шубу, медленно покрутилась у зеркала и полюбовалась внушительным винным пятном на своей бедной шубке, после чего, выйдя из дома Глеба, очень медленно направилась к соседнему дому.

Не хочу туда идти, не хочу видеть Максима и его необычайно милую девушку, до того милую, что она меня прям раздражает. Но вещи забрать надо. И чем быстрее я это сделаю, тем будет лучше.

На улице было морозно и небо снова затянуто белыми, снежными тучами. В округе стояла такая тишина, что становится немного страшновато, особенно, когда единственные звуки, звучащие рядом со мной — это хруст снега под моими ногами.

Идти до дома Максима было недолго, раз-два и на месте, но я всячески оттягивала «удовольствие» от предстоящей встречи и медленно-медленно пробиралась от одной калитки к другой. Ещё успела полюбоваться живописным видом припорошенных снегом домиков, выстроенных в два ряда.

Кстати, мне вот что интересно, мою пропажу хоть кто-то заметил? Вдвойне унизительно, когда чуть не поимели, а потом и не заметили ухода. Хотя чего я вообще переживаю? Как будто мне не всё равно на этого типа! Не понимаю, что со мной происходит. В голове и в чувствах снова какой-то бардак.

Я замерла с протянутой рукой у калитки, злясь на саму себя. Ладно вчера, я была слишком потрясена случившимся и мой мозг и, к сожалению, чувство достоинства своевольно сбежали. Ну а сейчас что мне мешает высказать этому уроду всё, что я о нём думаю? Да ещё и высказать это при его милой, но почему-то раздражающей девушке, которую может в скором времени ждать неприятный сюрприз? Да Максиму по роже надо дать, а не как дура на носочках к его дому подкрадываться, с мыслью — «не дай Бог заметит». И пусть замечает. Так между ног дам, ни один доктор потом не поможет.

Не удержавшись (всё из-за вспыхнувшего во мне воинственного чувства возмездия), я открыла калитку одним прицельным ударом ноги и зашагала по присыпанной снегом дорожке прямо к дому. Входную дверь тоже хотелось бы открыть с ноги, но что-то мне подсказало, что она, к сожалению, закрыта на замок. Ну и фиг с ней, я всё равно эффектно появлюсь. Пусть только этот козёл откроет дверь.

Два раза чуть не навернувшись, я всё же доковыляла до дверей, с трудом не потеряв по дороге чужие сапожки. Но стоило мне только потянуться к звонку, как дверь резко открылась и я, благодаря лишь чуду, успела отпрыгнуть в сторону. Повезло, не то была бы сбита кем-то матерящимся и жутко злым.

Глава 17

— Да пошёл ты! Конченный! Ты думаешь, что я такая тупая, что не догадываюсь, что ты ей там на ухо нашёптывал? Да твои руки её за несколько секунд успели всю измять и ощупать где только было можно! — Хрупкая брюнетка, которая вчера казалась самим очарованием, неспособным произнести грубое слово, сбежала вниз и остановилась, с презрением и ненавистью смотря на вышедшего седом за ней Максима.

И хоть Катя и пыталась выражать всем своим видом одни лишь гордость и стойкость, но вот её карие глаза заметно блестели от еле сдерживаемых слёз. А вот Максиму, этому козлу, который разбил мне мои надежды, было, судя по выражению его лица, как-то пофиг на разворачивающуюся драму. Парочка видно или уже долго ругается, или кое-кого не пугает грозящий разрыв.

— Хватит истерить, — Максим недовольно скривился, — Может мы наконец-то нормально поговорим?

— Иди со своей шлюхой разговаривай! — зло выплюнула Катя и, прикусив дрожащую нижнюю губу, развернулась и чуть ли не бегом поспешила к калитке.

Максим так скривился, словно съел что-то крайне кислое, после чего, не сказав больше ни слова, не говоря уже о том, что бы предпринять попытку вернуть свою любимую, просто молча смотрел как она уходила.

Какой же я была слепой. Или даже скорее бы подошло слово «влюблённой». Иначе невозможно не замечать в этом человеке всю кишащую в нём мерзость. А я не замечала. Любовь и правда ослепляет.

— Ну ты и урод! — с презрительным смешком произнесла, внимательно смотря на