Джулианна Морис - Рождественский поезд

Это была ложь.

Он рассказал ей потому, что ему было необходимо поговорить об этом с кем-нибудь. Алекс наклонился к сыну.

— Пора идти, — прошептал он.

Джереми еще сильнее прижался к подушке, и Алекс взял его на руки.

— Нет, папочка, — раздался сонный шепот. — Хочу остаться с Шеннон.

Принимая во внимание волшебный игрушечный поезд и чудесную рождественскую елку, Алекс не удивился желанию Джереми, и все же нечто вроде обиды кольнуло его. Он пытался купить сыну другую елку, но тот лишь вздохнул и сказал, что она не похожа на ту, которая у Шеннон. Как ребенок смог полюбить кого-то за столь короткий срок? Это было выше его понимания.

Шеннон проводила их до дверей. Алекс обернулся, чтобы попрощаться, и уловил легкий аромат духов.

— Ммм… еще раз спасибо. За все, — тихо сказал Алекс.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Не хочу няню, — заявил Джереми, упрямо выставив подбородок. Алекс вздохнул.

— Нам нужен кто-нибудь на несколько дней, пока ты не можешь ходить в детский сад.

— Я туда не пойду. Хочу к Шеннон!

Так-с.

— Ну пожа-а-алуйста, пап! Мистеру Попрыгунчику нравится Шеннон.

Невозможно устоять перед такой искренней просьбой.

— Ну хорошо, я поговорю с ней, — согласился он.

Стуча в дверь соседки, Алекс чувствовал себя так, как будто его затягивает в трясину. Он увидел ее, молодую, красивую и сверкающую, как золотая монетка, и сразу ощутил себя старым и уставшим.

— С Джереми все в порядке? — спросила Шеннон.

— Да. Скорее всего, это простуда, как ты и думала. Дело в том, что в детском саду хотят, чтобы я подождал пару дней, прежде чем привести его. Понимаешь, я мог бы позвонить няне, но Джереми сейчас такой капризный, и я…

— Если ты спрашиваешь, побуду ли я с ним, мой ответ — да, — решительно заявила она.

— Ты уверена? Присматривать за больным ребенком — не лучший способ проводить свой отпуск. К тому же ты можешь заразиться.

— Я никогда не болею, — ответила Шеннон и в этот же момент почувствовала приступ паники. Заботиться о маленьком мальчике в течение целого дня — это совсем не то, что присмотреть за ним пару часов.

— Отлично, — Алекс произнес это слово с сомнением.

Шеннон почувствовала раздражение. Она отказывается понимать одиноких отцов. Почему его лицо и поза говорят одно, тогда как голос — совсем другое?

— Вот ключ от моей квартиры и визитка с телефонами. Я обычно отключаю сотовый на лекциях, но сегодня не буду.

— Ну… главным сегодня будет Джереми, — прошептала она.

В этот момент мальчик выглянул из-за спины Алекса.

— Можно, пап?

— Иди обратно, малыш. Почему ты выскочил из квартиры?

— Нет. Я пойду к Шеннон.

Ловкий, как обезьянка, он прошмыгнул мимо своего отца, и Шеннон инстинктивно пригнулась, чтобы поймать его в объятия.

Ощущение какого-то тепла нахлынуло на нее. Она взглянула на Алекса. И уже в который раз напомнила себе, что отношения между ними обречены. Он домосед, а она современная городская женщина. Выпрямившись, Шеннон налепила на свое лицо вежливую улыбку.

— Спокойно занимайся делами. С Джереми все будет хорошо.

— Спасибо. Мне лучше не опаздывать.

Он повернулся, спустился по ступенькам, пересек их подъездные дорожки, расположенные рядом, и исчез за своей дверью.

Шеннон облегченно выдохнула и зашла к себе вместе с Джереми. Чем меньше времени она проводит с его папочкой, тем лучше для них всех.

После обеда она почти что выдохлась. В местном магазине согласились доставить продукты — включая «куриный суп с лапшой по-домашнему», гарантировавший лечение от простуды, «как делала мамочка». Всего лишь потребовалось подогреть его в микроволновке, так что никакой катастрофы не произошло.

Потом она болтала с Джереми, потом он играл в поезд.

Когда в дверь позвонили, малыш уже свернулся калачиком на кресле, укрытый шерстяным одеялом, и сонно моргал.

— Это папочка, — угадал он.

Как и следовало ожидать, Алекс Маккинзи нетерпеливо ждал на ступеньке.

— Как Джереми?

— Все прекрасно. Я бы позвонила, если бы были проблемы.

Одна часть Алекса отметила раздраженные нотки в голосе Шеннон, но другая оценивающе разглядывала темно-зеленое платье, в котором она была. Мягкая ткань облегала фигуру, как вторая кожа, и ему ужасно захотелось узнать, есть ли на ней нижнее белье. Казалось, не было никаких видимых линий.

Вот черт! Его мысли опять пошли в неположенном направлении. Шеннон — соседка, и ничего больше.

— По-моему, он чувствует себя немного лучше, — сообщила она.

— Не-а, — немедленно заявил Джереми. — Не лучше. Я хочу сюда и завтра.

Для убедительности он даже кашлянул, и Алекс улыбнулся.

— Может, Шеннон расскажет нам, как украсить елку, — заговорил он, пытаясь отвлечь своего решительно настроенного сына.

— Я отдам вам мою. Так гораздо проще, — предложила она. — И поезд, конечно. Можете забрать прямо сейчас.

Он ожидал услышать вежливое «Извините, я слишком занята» или что-то в этом роде, но не такое щедрое предложение.

— Мы не можем принять это, — Алекс покачал головой.

— Ну пап…

— Нет, Джереми. Я знаю, что тебе нравится приходить сюда из-за поезда и всего остального, но у нас есть собственный дом.

Шеннон, сжав губы, наблюдала, как Алекс собрал вещи Джереми и попрощался. Дверь захлопнулась за ними, оставив ее в тишине.

Я знаю, что тебе нравится приходить сюда из-за поезда и всего… Обидно слышать такое. Даже если это и правда, все равно оскорбительно. Ведь Джереми потянулся к ней еще тогда, на почте. Она решительно промаршировала к телефону. Семья решит, что она ведет себя как дура, но ничего не поделаешь. Главное, что у нее есть план.

— Миранда? Это Шеннон. У меня есть для тебя работа, — сказала она и уселась поудобнее, чтобы объяснить сестре.

На следующий день Шеннон, дождавшись девяти вечера, вынесла из дома несколько коробок и сложила их на пороге Маккинзи.

Она была уверена, что Алекс еще не спит. Звуки по другую сторону их общей стены давали достаточно информации. Каждый вечер около восьми в ванной лилась вода, затем звуки раздавались в одной из спален — по-видимому, Джереми укладывали в постель. Уже после того как она сама ложилась, из душа в спальне доносился звук льющейся воды, а затем все постепенно затихало. Обычно после полуночи.

Шеннон постучала в дверь, сдерживая зевоту, вечер — не ее время, утро куда как лучше.

— Шеннон? — удивился Алекс, распахивая дверь. — Что случилось?

— Я принесла вам елку. — Она показала жестом на коробки. — Ты хотел, чтобы я помогла вам с елкой, так что вот…