Долли Нейл - Свет в твоём окне

— Я намекаю на то, — извиняющимся тоном начал хозяин замка, с трудом оторвавшись от сладостного зрелища, — что очень сожалею о случившемся и надеюсь заслужить прощение. Надеюсь, что мне удастся загладить все те неприятности, которые вам пришлось перенести по моей милости… Кстати, Джойс, не скажете ли, чем вы тут занимаетесь?

— Где, на вашей стене или вообще в городке? — переспросила она.

— И тут и там.

Пожав плечами, Джойс вздохнула. Это был прелестный легкий вздох, сорвавшийся с ее пухлых губ цвета розового лепестка.

— Боюсь, объяснение потребовало бы слишком много времени… — проронила она.

— А что, у нас нет времени?

— Нет, почему же, у меня время есть. А вот что касается вас, то не уверена. — Тут Джойс искоса поглядела на своего собеседника. — Насколько я могу припомнить, вы всегда были очень занятым человеком.

Брюс Мелвин рассмеялся.

Смех делал его похожим на юношу. В его черных глазах как бы замерцали тысячи блестящих огоньков. Порыв ветра бросил ему в лицо прядь волос. Густые брови приподнялись, и все лицо как бы осветилось.

Джойс обратила внимание на его зубы — они были большими и белыми. Ей подумалось, что такие зубы могут принадлежать настоящему хищнику.

Оставаясь неподвижной, Джойс молча наблюдала за смеющимся собеседником. Ввиду того что туфля у девушки осталась лишь на одной ноге, она стояла, несколько склонившись вбок, и искоса иронично поглядывала на смеющегося хозяина замка.

Все еще продолжая смеяться, Брюс Мелвин показал большим пальцем в сторону старого дерева.

— Это случилось вон там, да? — спросил он, глядя на Джойс.

— Видите ли, я не могла бы отдать руку на отсечение, что видела вас именно там. Только помню блеск рыжих длинных волос, и затем внезапный испуганный крик.

— Ну а я помню, как вдруг в самый неподходящий момент кто-то чихнул. Ах, как я был раздосадован… Да знаете ли вы, что в том году я потратил целое лето, пытаясь получить от моей кузины Эмили хотя бы один поцелуй? Да, мне никогда не забыть того дня.

— Кто знает, не исключается, что ваша кузина Эмили всю свою жизнь будет с благодарностью вспоминать мое неожиданное вмешательство.

— Вот уж не думаю.

— Это почему же? — полюбопытствовала Джойс.

— Видите ли, вскоре после проведенного здесь лета она вышла замуж. И у меня сложилось впечатление, что она не особенно удовлетворена своим замужеством, если не сказать больше. Не исключено, что в глубине души она с сожалением думает о том, что могло бы произойти между нами в тот день, когда ужасная сопливая девчонка так неожиданно прервала начавшиеся уже складываться желаемым для меня образом отношения…

Джойс снова улыбнулась, и ее одновременно детская и плутоватая улыбка просто очаровала сэра Брюса.

— И эта ужасная сопливая девчонка — я? — притворно надулась Джойс.

— В то время, вне всякого сомнения. Но должен заметить, что прошедшие годы проделали с вами просто чудеса, превратив в красавицу… Простите, могу я пригласить вас к себе на аперитив?

— Полагаю, что да, — не стала ломаться Джойс.

— А где вы остановились? Ваша семья сохраняет до сих пор в нашем городке какую-нибудь собственность?

— Нет. Моя мама продала после смерти отца всю недвижимость, все, что у нас тут было. Она не могла здесь больше жить. Просто задыхалась от всего, что видела вокруг. Вы понимаете? Оставаться здесь для нее было равнозначно смерти.

— Нет, откровенно говоря, я этого не понимаю. У меня все наоборот. Я задыхаюсь, когда уезжаю отсюда на длительное время. На всем белом свете нет такого места, которое значило бы для меня столько же, сколько значит одно-единственное дерево в этом парке или какой-нибудь стул из моего дома. Откровенно говоря, я бы никогда и за все золото мира не хотел бы покинуть эти места.

Издав очередной притворно-понимающий вздох, Джойс бессовестнейшим образом солгала:

— Ах как все это мне знакомо! Вы, вне всякого сомнения, абсолютно правы. Здесь все так очаровательно, так мило. Ну а я приехала сюда теперь именно затем, чтобы вновь оживить в памяти приятные воспоминания.

Сэр Брюс украдкой бросил на нее недоверчивый взгляд. Он никак не мог понять, не разыгрывает ли его эта девушка.

— А вы уверены, что причина вашего приезда кроется именно в этом? Или, может быть, вас просто заинтересовало мое открытие?

У Джойс от удивления округлились глаза. А так как речь шла об огромных и очень красивых глазах, которые смотрели на него с явным непониманием, то сэр Брюс постепенно стал терять свою осторожность. И неудивительно — не поверить в искренность этого открытого удивленного взгляда было просто невозможно.

— Господи, что же, в конце концов, это за открытие такое. Все только и говорят о каком-то невероятном открытии, но что именно было открыто, никто не знает.

— Не обращайте на меня внимания, Джойс, — печально пробормотал он. — Последнее время я был так загружен работой и меня к тому же тут буквально преследовали разные… Короче, я сейчас немного не в себе. Вы так ничего толком и не знаете о моем изобретении?

— Если быть откровенной, то до вчерашнего дня… Короче, признаюсь, что сообщения о всякого рода открытиях, изобретениях и прочих технических достижениях меня практически не интересуют. То, что привело меня сюда, — наш городок. Мне хотелось посмотреть, насколько он изменился с тех пор, когда я была здесь в последний раз. И вот когда я приехала сюда и остановилась в отеле, расположенном на площади, то единственное, о чем я там слышала, было изобретение, а также охраняющие его и территорию замка страшные собаки… А вы можете объяснить мне, о чем, собственно, идет речь?

— Давайте вначале пройдем в дом и немного выпьем. Напоминаю, нас ждет аперитив. — И Брюс Мелвин первым направился к тропинке.

За ним на некотором расстоянии пошла, прихрамывая, и Джойс.

— О Джойс! — внезапно воскликнул хозяин замка. — Простите, я совсем забыл о вашем приключении с собаками… Я хочу загладить свою вину хотя бы частично, а потому понесу вас на руках.

— Нет-нет! Что вы! Благодарю покорно! Я уже опробовала крепость ваших рук. Боюсь, мой вес не для них.

— Ах так? Хотите, чтобы я вам продемонстрировал?..

Джойс остановилась как раз вовремя. Руки Брюса Мелвина, большие и сильные, обняли воздух. Джойс же, отступив на шаг, сбросила с ноги оставшуюся туфельку и, гордо выпрямившись, степенно пошла к замку по траве босиком. Брюс Мелвин наблюдал за ней страстным взором.

В фигуре этой девушки было что-то невообразимо привлекательное, пикантное и соблазнительно-греховное. То же можно было сказать и о ее лице. В нем было нечто, что не укладывалось в обычные формулировки и понятия. Нечто таинственное и притягательное.