Андреа Йорк - Стеклянные бабочки

— Но ведь известны имена многих леди ночи тех времен, — не согласилась Мэри со своим оппонентом, обескураженная тем, что Пол явно не желает разговаривать о порочных женщинах. — Например, Джессика-Паровоз, Каменная Роза, Анни-Парижанка...

— Правильно, этих знают все. Но примите во внимание, что их было не меньше четырехсот в этом городе. Никого не волновало и тем более не интересует сейчас, ни откуда они, ни что с ними случилось. Черт возьми, Мэри, вас-то почему это трогает? — Он осушил свой бокал и поднялся. — Извините, я сейчас вернусь. Пойду принесу еще пива.

4

Не меньше четырехсот! Вот уж никогда не думала, но что он имел в виду, сказав, что никого это не интересует? А меня? Мэри положила вилку и посмотрела на ясное ночное небо, усыпанное звездами, маленькими посланниками других миров. Сидя в полутемной комнате, освещаемой дрожащими языками пламени свечей, девушка ощутила изолированность от всего мира. Это чувство потрясло ее.

Конечно, Пол Мак-Гроун очень приветливый и гостеприимный парень. Он красив и интересный собеседник, но, видимо, его не задела за живое ее тема, на что она так надеялась. Ему, очевидно, ближе история братьев Уорвик и других кровожадных головорезов. Он ясно дал понять, что их пути разошлись. Но что можно ждать от ковбоя? Сэмми ничем не отличался от него; она прекрасно помнит, с каким презрением тот отзывался о дурных женщинах.

Пол вернулся с двумя банками холодного пива и наполнил ее бокал.

— «Голубушки», постоянно занимавшиеся своим ремеслом, должны были покупать лицензии. Сохранились журналы с записями, но в основном там можно найти не имена, а их прозвища. Насколько я знаю, они выплачивали в казну по семь долларов в месяц. Мне бы очень хотелось вам помочь, но, черт возьми, Мэри, у меня была уверенность, что вы, как все, хотели выяснить что-то о докторе Спраггинсе, или шерифе, или, на худой конец, о братьях Уорвик.

— Понимаю.

Очевидно, ему было не совсем приятно, что она затронула тему, почти ему незнакомую, потому что в его пронзительных глазах был лишь один вопрос: с какой стати вас заинтересовали проститутки?

Чтобы как-то реабилитировать себя в ее глазах, Мак-Гроун принялся рассказывать Мэри историю Сильверстауна, но, заметив, что ей это не совсем интересно, замолчал и спросил:

— Вы, конечно, много читали об этом городе?

— Да. Поэтому я пытаюсь найти детали, которые еще не изучены. — Мэри пригубила пиво. — Значит, ваше хобби — история Сильверстауна?

— Да. Для меня это не просто история города, это и история моего рода — мой прапрапрадед был одним из первых старателей.

— Правда? А откуда он приехал? Как интересно, расскажите мне о нем.

Пол сразу оживился.

— Шон Мак-Гроун был рабочим прииска. Изучив старательное дело, он решил открыть свое и, разработав богатую жилу, вложил все полученные деньги в земли. А потом сюда провели железную дорогу, и его дела окончательно пошли в гору.

— Значит, в ваших жилах течет кровь первооткрывателей, — с улыбкой сказала девушка.

Пол улыбнулся ей в ответ. Где я его видела? Почему, подумала Мэри, так чертовски знакома его улыбка?

— Моя мать считалась лучшим историком-краеведом в нашем городе. В детстве она много рассказывала мне о Сильверстауне. Во всех мальчишеских играх и фантазиях я воображал себя Робом Уорвиком. Мне пришлось много тренироваться и стать подряд победителем нескольких соревнований, пока меня не признали лучшим стрелком. Братья Уорвики были моими кумирами, и я бредил ими, как другие ребята — игроками бейсбола. Черт возьми, я и сейчас стреляю не хуже.

— Не поняла.

— Дело в том, что мужчины только с виду взрослые, на самом деле их интересы ничем не отличаются от мальчишеских. Это к тому, что и сейчас я не перестал практиковаться в стрельбе навскидку — подбрасываю банки и стреляю в них.

Мэри рассмеялась.

Неожиданно ей вдруг стало любопытно, что этот парень думает о ней. По тому, как он смотрит на нее, ей показалось, что она ему понравилась, — женщина никогда не ошибается в оценке мужских взглядов. Но вот что Пол Мак-Гроун о ней думает? Этот уверенный в себе красавец, наверное, прекрасно понял ее смущение, когда она увидела его в дверях. Мэри ощущала чувственность в каждом его движении и жесте, и ему, видимо, это тоже было известно. Взгляд его огромных карих глаз просто гипнотизировал ее.

— Что такое? — спросила Мэри.

— Вы о чем?

— Почему вы на меня так смотрите?

Мак-Гроун заморгал.

— Извините, я совсем не хотел вас обидеть. Просто ваш очаровательный звонкий смех, похожий на трели птички, напомнил мне кого-то.

— Кого?

— Вот это-то я и старался вспомнить. Я где-то его слышал.

Пол отодвинул тарелку и потянулся на стуле.

— Итак, — важно начал он. — Расскажите, пожалуйста, поподробней о вашей задумке.

Мэри проглотила подступивший к горлу комок, пытаясь вырваться из-под обаяния собеседника и чар его карих глаз. Черт возьми, с ней никогда такого не случалось прежде... только однажды... Отбросив посторонние мысли, Мэри ответила:

— Я определила общую линию и составила план. Теперь хочу добраться до достоверной информации о 1890-х.

— И как долго вы собираетесь докапываться до истины?

— Где-то около шести недель. Я могу остаться здесь и писать сценарий на месте. Это же моя так называемая проба пера, и она может стать решающей вехой в моей карьере. Поэтому эта работа для меня очень важна.

— А ваши главные героини — проститутки.

— Две из них. Одна была вынуждена стать ею, когда ее бросил муж, а другая оказалась на этом пути, убежав от своих родителей. Думаю, многие девочки, лишенные детства, встали на путь проституции. Они всего лишь жертвы. В принципе у женщин того времени не было большого выбора в профессиях. Хочу вас предупредить, что мои героини далеко не бесчестны и не бессердечны.

Пол потер подбородок.

— А я-то действительно поверил, что вы хотите написать правдивый сценарий.

— Конечно, Пол.

— Вы когда-нибудь слышали о добропорядочных проститутках? Они ведь никогда не были подвластны закону. Сама жизнь их была порочна. Единственным их стремлением было выжить.

Мэри вздохнула, вспомнив Нэнси. Видимо, в этих делах историк разбирался меньше, чем она.

— Вы хотите сказать, что танцовщицы из кабаре не способны на доброту?

Он помедлил, задумавшись.

— Я не говорил этого. Конечно, везде есть исключения, однако в большинстве своем они были не только воровками, но и убийцами. Я руководствуюсь фактами. Вы же меня сами только что уверяли, что вам важна достоверность.

— Да, вы правы. И на основе фактов я напишу сценарий.