Дэй Леклер - Поймать призрака

– Упс, – сказала она.

– Упс? – повторил он.

Она заставила непослушные лицевые мускулы сложиться в улыбку. Или нечто, что сошло бы за улыбку. Не лучшее начало для второй беседы. И все-таки еще можно найти способ сыграть на этом. Можно… рассмешить его. Точно. Быть обезоруживающе забавной.

– «Упс» не годится? А как насчет… «вы берете взятки»? – решилась пошутить она.

Его глаза сузились, потемнели от гнева, и Рейчел готова была откусить себе язык. Очевидно, у этого человека нет чувства юмора. Неужели нельзя было догадаться раньше? Более того, профессор Зак Кингстон напоминал заряд динамита, ожидающий спички. И она только что подожгла запал.

– Вы позволите? – сказал он Опал (вот уж кто откровенно веселился). – Думаю, такое предложение требует разговора наедине. – Он сомкнул железные пальцы на руке Рейчел и поволок ее в дальний угол веранды возле отгороженного помоста.

Она нервно оглядывалась. Разговор наедине, это как раз то, что нужно. Вот только жаль, что он начался так неудачно.

– Мне не стоит предлагать взятку? – кротко спросила она, надеясь ослабить, если не предотвратить, приближающийся взрыв.

– Нет, если вам жизнь дорога, – подтвердил Зак и взорвался в полную силу: – В свое время я встречал вдоволь дешевых, подлых, аморальных…

– Лживых? – услужливо подсказала она.

– Благодарю вас. Лживых, лицемерных, изворотливых…

– Для протокола: я возражаю против термина «изворотливых».

– Занесено. Вероломных аферистов…

– Грустно слышать. Это объясняет происхождение вашего цинизма.

– …но ты, милашка, побила их всех. Если тебе хоть на минуту пришла в голову мысль, что я буду сидеть сложа руки, пока ты надуваешь американскую публику…

– А вам не кажется, что цинизм мешает открытому взгляду на реальность?

– …то вот тебе еще одна мысль. Я берусь за тебя. Как следует. Ты вместе с твоим привидением уже история.

– Я и не собираюсь вас ни в чем убеждать. Предоставляю это Франциске.

– Ты пожалеешь, что на свет родилась.

– Она заставит вас съесть эти слова.

– А на свою затею с книгой можешь плюнуть и растереть.

– Попробуйте забраться на эту кобылку, да не жалуйтесь, если сбросит.

– Надеюсь, ты по крайней мере умеешь проигрывать.

– Взаимно. – Использовав все банальности, какие удалось вспомнить, она воткнула карандаш в узел волос. Или в то, что осталось от узла. – Думаю, наши взаимные позиции достаточно прояснились, вы согласны?

Зак сложил руки на груди и кивнул.

– Согласен.

Рейчел колебалась. Она любила честную игру, но так хотелось посмотреть на его реакцию, когда Франциска покажет себя. И все же, ради Наны, она в последний раз попытается переубедить его, заставить посмотреть на вещи ее глазами. Надо испробовать на нем женские штучки, о которых столько пишут в романах. Она открыла глаза, насколько оказалось возможным, и затрепетала ресницами.

– У вас еще есть шанс проявить благоразумие и смыться отсюда, пока не поздно.

Он не шевельнулся, хотя в его глазах зажегся веселый огонек. Благоразумием здесь и не пахнет, но она не могла не отдать должное его великолепному упрямству.

– Война? – спросил он.

Она одарила его самой ослепительной улыбкой.

– Война.

Естественно, Франциска выбрала именно этот момент, чтобы устроить представление.

В башне требовательно зазвонили колокола, и один из работников Ранчо побежал туда. Минуту спустя он высунулся из окна.

– Эй, там никого нет, – закричал он.

В остальных окнах замелькали ослепительные вспышки света. Толпа во дворе взревела и заметалась. Рейчел наслаждалась. Спасибо, Франциска. Лучше не придумаешь! Она скосила самодовольный «говорила-же-я-вам» взгляд на профессора. Пусть теперь попробует сказать, что на Ранчо нет привидения.

Неистово застрекотали фотоаппараты, и операторы с водруженными на плечи телекамерами принялись неистово кружить, отыскивая наилучший угол съемки. Шум в замкнутом пространстве приближался к критической отметке.

Тяжелые руки, Заковы руки, упали ей на плечи. Он рванул ее к себе, прижав спиной к каменным мускулам груди и живота. Узел развалился, и карандаш упал на каменную дорожку. Она почувствовала себя как-то на месте в его объятиях – странное и тревожное чувство. Не следовало бы природе играть в такие игры. Отлить двух людей в совпадающие половинки, а потом вселить в эти половинки непримиримые души – жестоко и несправедливо.

Затылок касался его квадратной челюсти, и девушка боролась с желанием расслабиться. Боролась с мыслью, что стоит закрыть глаза, как кольцо его объятий покажется защитой, а не пленом. Смятение охватило ее. Самым разумным казалось не двигаться. Не двигаться, кажется, было единственно возможным.

Он пригнулся, приблизив губы к ее уху – иначе не услышит: шум вокруг стоял немыслимый.

– Сюрприз, сюрприз, – прорычал он, шевеля дыханием рассыпавшиеся пряди волос. – Леди – трюкач.

– Качка. Трюкачка, – поправила она, заставляя себя иметь дело с фактами, а не с иллюзиями: его злость против ее фантазий. В тщетной попытке собрать упавшие на плечи локоны рука коснулась его груди и тут же отдернулась. У них и так достаточно пикантные отношения, и без романтических сложностей. – Говорила же я вам, что мой призрак существует.

Крики вокруг утихли, и Зак сказал нормальным голосом:

– Если раньше у меня оставались какие-то сомнения, теперь они исчезли.

Ей понравилось такое спокойное признание. Она повернулась, и ладони на плечах разжались. Самым неожиданным и странным было то, что она огорчилась.

– Теперь вы верите, что Франциска посещает усадьбу?

– Не угадали.

Больше гадать не приходилось. Она порывисто отступила.

– Вы все еще думаете, что я… – она наморщилась, вспоминая, – дешевая, подлая, аморальная, лживая, лицемерная – против «изворотливая» я возражаю, – вероломная аферистка?

– Впечатляющая память.

– Наследственное, – отмахнулась она, не отводя озадаченного взгляда. – Так, значит, огни и колокола не заставили вас переменить мнение?

– Напротив, убедили, что я был прав с самого начала. – Он нетерпеливо дернулся. – Неужели вы думали, что меня так легко переубедить? Позвонить пару раз в колокола, зажечь пару огоньков, и я пойду собирать вещи?

– Уверена, что Франциска так и думала, – пробормотала она.

– Стало быть, она ошибалась.

– Ладно, профессор. Я не обескуражена. Честно, я бы очень удивилась, если бы вы так быстро сдались. Выходит, Франциске потребуется время, чтобы убедить вас в своем существовании. Но она это сделает.

– Одно из двух: либо вы невероятно наивны, либо адски хитры.

Она просияла.