Линси Сэндс - Мой опасный возлюбленный

— В самом деле? — Томас ушам своим не поверил.

— Да. Винсент как-то упомянул об этом, но он не знал, что это секрет, — произнес Бастьен, заранее отвечая на подразумевающийся вопрос.

Не одно десятилетие он писал музыку для пьес Винсента. Ему и в голову не приходило, что Винсент и Бастьен после стольких лет размолвки снова общаются, Поэтому Томас не счел нужным предупредить Винсента, что его увлечение музыкой — тайна.

— Почему ты не рассказал нам? — спросил Бастьен. — К чему эти секреты?

— Это почти все знали, — спокойно ответил Томас. — Тетушка Маргарет и Лисианна были в курсе. Как и Жанна-Луиза, и Мирабо, да и Этьен, — добавил он.

— Значит, только мы с Люцерном не знали о твоем творчестве?

— Послушай, старик, ты никогда не спрашивал, чем я интересуюсь, чем занимаюсь, когда не работаю на «Аржено энтерпрайзис», — сказал он.

Последовало минутное, молчание, наконец Бастьен, хмыкнув, произнес:

— Только мы с Люцерном занимаемся исключительно этим долбаным бизнесом.

Томас скривил губы, но ничего не сказал.

— Я знаю, что таким языком ты разговариваешь исключительно для того, чтобы донимать меня и Люцерна.

— С чего ты взял? — удивился Томас.

— Мне это впервые пришло в голову, когда Лисианна искренне удивилась, услышав от тебя подобные словечки. Помнится, и Грег тогда удивился не меньше, кроме того, ты постоянно забываешь вставлять свои «чувак» и «лажа». Я слышал, как ты разговаривал с Лисианной, да и с другими, и ни разу не использовал эти жаргонизмы, а значит, ты говоришь на этом приблатненном языке, только общаясь с нами, причем делаешь это, точно зная, что подобная лексика выводит нас из себя.

— Гм, — только и смог произнести Томас.

— Послушай, я понимаю, что в течение многих десятилетий я и Люцерн порой вели себя так, словно считали тебя сопливым ребенком. Но просто… — Бастьен помолчал, а когда снова заговорил, Томас услышал в голосе кузена скрытое недовольство собой — конечно, ведь Бастьен Аржено не привык объясняться. — Ты нам как младший брат, Томас. Когда ты рос, ты боготворил Люцерна и старался во всем подражать нам.

— Ну, боготворил — это несколько преувеличено, но я действительно восхищался вами обоими, — признался он.

— Да, мы действительно относились к тебе с таким, я бы сказал, снисходительным раздражением, то есть вели себя так, как обычно ведут себя старшие братья.

Томас молчал, понимая, что именно так все и было. Они действительно обращались с ним как с младшим братом, точно так же они относились к Этьену.

— Но тебе уже больше двухсот лет, и, полагаю, мы должны признать, что за это время ты несколько повзрослел. Так что если ты перестанешь использовать жаргонные словечки, я приложу все усилия, чтобы отказаться от своей снисходительности и оставить тон «старшего брата».

Томас удивленно поднял брови.

— Договорились? — спокойно спросил Бастьен.

— Договорились, — сказал Томас.

— Ну ладно, с этим разобрались… Поскольку тебе придется провести следующие несколько дней

с Инес и ты увидишь ее реакцию, почему бы тебе не объяснить ей все насчет нас и… — Он замолчал, услышав, как Томас расхохотался.

— Нет уж, спасибо, — сказал Томас. — Хотя, надо признать, ты ловко попытался свалить на меня одну из своих проблем.

— Я подумал, что стоит попытаться, — рассмеявшись, признался Бастьен.

Томас с улыбкой заметил:

— Но ведь в компании наверняка найдется человек, который мог бы этим заняться?

— Ты так считаешь? — с сомнением спросил Бастьен. — Полагаю, никто не станет этого делать. Такими вопросами обычно занимался я, и, думаю, все рассчитывают, что так будет и впредь.

— Замечательно, — сказал Томас, мысленно чертыхнувшись.

— Да уж, — вздохнул Бастьен. — Ладно, давай договоримся так: ты просто сделаешь все возможное, чтобы девушка ничего не заподозрила. Стирай ее память, как только она увидит или услышит что-то, чего ей не следует знать, а как только вы найдете маму, я сразу же вызову ее и дам все необходимые инструкции.

Томас молча кивнул, но, вспомнив, что Бастьен его не видит, сказал:

— Да, конечно.

— Вот и хорошо. Звони своему компьютерщику, а затем постарайся немного поспать, пока есть такая возможность. Но обязательно позвони мне, если выяснится, что он действительно может узнать, откуда мама звонила в последний раз.

— Ладно. Позвоню.

Томас нажал кнопку отбоя, и его взгляд упал на записную книжку. Нахмурившись, он протянул руку и захлопнул блокнот. Сейчас он работал над музыкой к комедии, и ему хотелось, чтобы музыка получилась легкой, живой, веселой и полностью соответствовала духу пьесы. К сожалению, трудно писать легкую и живую музыку, когда голова забита тревожными мыслями. И как бы он ни старался, вряд ли ему удастся написать что-нибудь стоящее, пока он не найдет свою тетю. К счастью, Винсент его не торопит.

Вспомнив о телефонном звонке, Томас открыл телефонную книжку мобильника и стал искать номер своего приятеля-компьютерщика.

Его звали Герберт Лонгфорд. Бессмертный, который несколько лет прожил в Торонто, на время покинув свою родную Англию. Томас познакомился с ним пару лет назад, когда доставлял кровь — этим ему периодически приходилось заниматься, когда курьеры Бастьена запаздывали или один из них уходил в отпуск. Они разговорились и подружились. Герб — англичанин, 280 лет от роду — был еще большим компьютерным фанатом, чем Этьен. Если кто-то и способен определить, где Маргарет в последний раз воспользовалась своим мобильным, то только Герб.

Нажав кнопку вызова, Том опустился на один из диванчиков и стал мысленно подбирать слова извинения за то, что будит парня в дневное время, когда почти все бессмертные, как правило, спят.

Когда Томаса разбудил очередной телефонный звонок, ему снилась музыка. Несмотря на то что в Европу его привели печальные обстоятельства, это был легкий приятный рефрен, продолжавший звучать у него в голове, даже когда Томас открыл глаза. Он сел, его взгляд упад на блокнот, он схватил лежавшую рядом ручку и начал набрасывать ноты, одновременно открывая продолжавший звонить телефон.

— Да? — раздраженно буркнул он в трубку, всецело поглощенный переносом приснившейся ему музыки на бумагу.

— Томас? Поскольку ты не позвонил, подозреваю, что мамин телефон отследить не удалось, — расстроенно произнес Бастьен. — Но я все-таки решил позвонить, так, на всякий случай, и еще — я договорился, что кровь доставят тебе в номер. Ее привезут на заходе солнца или чуть позже.

— На заходе солнца? — удивленно переспросил Томас и отложил ручку в сторону. — Думаю, к этому времени меня здесь уже не будет. Кстати, система определения местонахождения сотового работает. Я звонил тебе домой, но пообщался только с автоответчиком.