Дебора Тернер - Две жизни

— Геологией вы тоже в университете занимались? — поинтересовался Генри.

— Нет, изучала самостоятельно. — Рут поднялась с кушетки, расправила брюки. — Ну что ж, мне пора домой. Благодарю за угощение. Надеюсь, ваш джип скоро будет на ходу.

— Не сомневаюсь. Главное, что ни Питер, ни кто-либо другой не пострадал. — Генри тоже встал и теперь возвышался над Рут.

Как хорошо, что он даже не пытается задержать меня, убеждала себя девушка. Несмотря на высокомерный вид, Генри оказался замечательным собеседником, и Рут поведала ему о себе гораздо больше, чем хотела… при этом ни на шаг не продвинувшись к разгадке его личности.

Когда они шли к выходу, боль снова пронзила ногу Рут. Стоило ей захромать, как Генри немедленно подхватил ее под локоть. Рут затрепетала.

Интересно, а что сейчас испытывает Генри? Девушка искоса взглянула на его поджатые, напряженные губы и почувствовала, как кровь прихлынула к ее лицу.

Генри тут же догадался, что с ней все в порядке, и, отпустив ее локоть, быстро спросил:

— Вам уже лучше?

— Да, спасибо, — ответила Рут и улыбнулась.

— Хотите немного посидеть?

— Нет, — произнесла она. И поспешно добавила: — И не хочу, чтобы вы несли меня на руках.

Он хмуро взглянул на ее ногу.

— И она всегда будет так подворачиваться?

— Нет, врачи говорят, что со временем станет лучше. Просто мышцы должны окрепнуть.

Хирург рекомендовал Рут побольше ходить, чтобы укрепить мышцы, но ей делалось не по себе при одной мысли о том, что каждый встречный будет провожать ее либо сочувственным, либо брезгливым взглядом. Ну и пусть! С сегодняшнего вечера она начнет тренировать ногу, не обращая внимания на окружающих.

Приняв это решение, Рут повеселела, выпрямила спину и расправила плечи. Попрощавшись с Генри, она поехала к себе, стараясь побороть вновь подступающее отчаяние.

Дома Рут прежде всего распахнула настежь все окна, потом вышла на веранду и упала в старенькое плетеное кресло с намерением почитать журнал.

Не прошло и десяти минут, как девушка досадливо отбросила его в сторону. Ей показалось, что неестественный, бутафорский мир, для чего-то создаваемый на глянцевых страницах, не имеет никакого отношения к реальной жизни. На первой полосе два государственных деятеля, похожие на бездарных статистов, с натянутыми улыбками пожимали друг другу руки по случаю подписания важного договора. Демонстранты на столичных улицах небольшого балканского государства словно явились сюда из старого кинофильма — нелепая кургузая одежда, тусклые, изнуренные лица.

Желая рассеять охватившее ее мрачное настроение, Рут направилась по упругой густой траве к пляжу, усыпанному купальщиками. Счастливые дети резвились, кричали, смеялись, барахтались на мелководье.

Но не прошла Рут и полпути, как нога подвернулась, и у нее потемнело в глазах от боли. Она едва не впала в панику, тело стало ватным. Подождав, пока к ней не вернулись силы, она, хромая, потащилась обратно к дому.

Навстречу развязной походкой шли два молодых человека. И сквозь шум в ушах Рут услышала, как один из них с кривой ухмылкой бросил:

— Эй, красотка, давай поможем, чем можем!

Желая одного — побыстрее забиться в свою нору, — она прошла мимо юношей. Но те, пошептавшись, нагнали ее, и один схватил Рут за запястье.

— Убери руки! — Знакомый мужской голос прозвучал неожиданно и грозно, словно гром среди ясного неба.

Парни с высокомерным и агрессивным видом повернулись к чужаку. Рут замерла. Хотя Генри Ормонд и был значительно выше ростом, но физически молодцы казались покрепче него. Коренастые, мускулистые, с бычьими шеями и с бычьим же выражением на лице, они составляли резкий контраст с величественно грациозным, спортивным Генри.

В том, однако, и состояла тайная сила его личности, что стоило Генри бросить взгляд на бандита, который держал Рут за руку, как тот резко, словно обжегшись, отпустил ее. Его друг заискивающе пробормотал:

— Все в порядке, парень. Мы просто думали, она вот-вот грохнется, ну и решили помочь.

Через секунду оба испарились. Генри даже не посмотрел им вслед.

— Как вы? — Сделав два огромных шага, он очутился рядом с Рут, обнял ее за плечи, пристально посмотрел в глаза.

Силы окончательно покинули девушку. Лицо посерело, под глазами появились тени. Дыхание стало прерывистым, губы пересохли.

— Что, собственно, с вами происходит? — Вопрос был задан спокойно, но у Рут ёкнуло сердце.

— Извините за то, что причиняю вам столько хлопот. — Голос ее дрожал, но ей уже почти удалось оправиться от испытанного только что потрясения.

— Пустяки… Пойдемте.

Поддерживая девушку под локоть, Генри повел ее по небольшому склону к дому. Он уверенно направлял ее движения, и она покорно подчинялась всем его безмолвным командам.

Наконец они взошли на веранду, уставленную давно отслужившими свое плетеными креслами. Проходя мимо журнального столика, Генри подхватил лежавший на нем пластиковый пакет.

— Как вы здесь оказались? — деревянным голосом спросила Рут, после того, как Генри открыл дверь и они вошли в комнату.

— Вы оставили у меня свои продукты. — Не спрашивая разрешения, он открыл холодильник и засунул пакет в крохотную морозильную камеру. — Вам нужно прийти в себя — я сейчас приготовлю кофе.

Рут пришлось на несколько мгновений стиснуть зубы, чтобы они перестали стучать.

— Спасибо, не надо. Мне уже лучше.

Не слушая ее, Генри снова открыл холодильник и достал оттуда кувшин с апельсиновым соком.

— Сойдет и это. — Наполнив стакан, он протянул его Рут. — Сядьте! — не терпящим возражений тоном приказал Генри.

Рут тяжело рухнула в кресло и отвела с лица волосы. Заметив, как трясется стакан в ее руке, Генри забрал его у девушки и сам поднес к губам Рут.

Глотнув живительной влаги, она почувствовала, что ей и впрямь стало легче. Вскоре она уже держала сок самостоятельно и медленно потягивала его.

Генри подождал, пока Рут придет в себя, а затем ровным голосом спросил:

— Что случилось? Они вас напугали?

— Дело не в них, — ответила девушка.

— Тогда в чем же?

Рут с трудом отвела взгляд от его мускулистых бедер. Воцарилась звенящая тишина. Что же сказать, чтобы не солгать и в то же время не обнаружить свою слабость? — лихорадочно думала она.

— У меня закружилась голова, — наконец проговорила Рут.

— Посмотрите мне в глаза, — снова приказал Генри.

Она подняла голову и тут же поняла, что совершила ошибку: их взгляды встретились, и в ее глазах Генри наверняка прочел правду.