Карен Брукс - Настоящий полковник

Энтони Полански рассмеялся:

— Не слишком тактично, но весьма эффектно!

На самом деле она сказала Брюсу не только это, но сейчас не имело смысла вспоминать подробности.

— Брюс принял это слишком близко к сердцу.

— Но вам придется работать вместе.

— Я понимаю. Я вообще не собираюсь ссориться с ним. Но если он попробует снова прижать меня где-нибудь, — в голосе Эвелин зазвенела угроза, — клянусь, я не сумею быть паинькой!

Энтони дотронулся до ее руки.

— Если он будет к тебе приставать, двинь ему хорошенько чем-нибудь тяжелым по башке.

Остаток дня они проверяли приборы на двух самолетах, и все обошлось без эксцессов. Команда копошилась под черным брюхом самолета, внутри и около него — как лилипуты, окружившие связанного Гулливера, подумала Эвелин.

Брюс обращался к ней только с деловыми вопросами, Эвелин чувствовала себя совершенно спокойно. Возможно, на него все-таки подействовало внушение Полански. Брюс Хопкинс был прекрасным специалистом, так что по работе у них не должно возникнуть никаких разногласий.

Уже вечерело, когда они закончили проверку обоих систем. Эвелин была рада этому, она уже давно с наслаждением думала о прохладном душе. Вернувшись в свой отдел, она не стала даже переодеваться, лишь собрала одежду и внимательно посмотрела, заперты ли ящики стола — служебная инструкция категорически запрещала оставлять хоть что-нибудь на рабочем месте.

Добравшись до своего номера, она первым делом включила кондиционер и с минуту стояла под струей холодного воздуха. У маленьких комнат есть по крайней мере одно серьезное преимущество, они быстро охлаждаются. Вообще-то ей крупно повезло, ведь ее номер был двухкомнатным.

Первая комната, площадью примерно двенадцать квадратов, служила одновременно гостиной, столовой и кухней. Она была поделена на две части — в одной стояла кособокая кушетка, такой же стул и обшарпанный кофейный столик, а вторую половину занимала крошечная кухонька размером с корабельный камбуз, там тоже стоял разбитый столик и два кресла. Преобладающим цветом этих апартаментов был казарменно-зеленый.

Отсюда вела дверь в спальню и соединенную с нею ванную комнату. Большую часть спальни занимала кровать — видимо, задуманная как двухспальная, но у ее создателей не хватило сил, чтобы воплотить свои замыслы в жизнь. Впрочем, Эвелин спала одна и могла себе позволить не обращать внимания на просчет дизайнеров. В углу спальни стоял облупленный комод. Туалет и ванная были крошечными, в ванной можно было только обливаться — душевая кабинка занимала почти все пространство, оставив место только для крошечной раковины.

В общем, здесь вполне можно было жить, но вряд ли можно было полюбить это временное пристанище.

Вселившись сюда, Эвелин первым делом вывинтила из ванной все лампочки и заменила их на более мощные. Это было совершенно необходимо для того, чтобы как следует краситься по утрам. Так что теперь у нее была самая светлая ванная на всей базе, что само по себе было весьма приятно.

Эвелин наслаждалась прохладным душем, постепенно убавляя горячую воду, так что в конце концов струя стала совершенно холодной. Разгоряченная кожа жадно впитывала влагу, и Эвелин чувствовала, как постепенно приходит в себя. Она выключила душ, досуха растерлась полотенцем и переоделась в серые шорты и бледно-зеленую футболку — все это полностью отвечало ее требованиям к комфорту.

Так, теперь надо перекусить. С первого дня Эвелин решила, что будет есть у себя, поэтому у нее на кухне всегда были необходимые продукты. Она как раз изучала содержимое холодильника, когда неожиданно раздался стук в дверь.

— Кто там? — крикнула она.

— Уиклоу.

Человеку с таким необычным голосом вовсе не обязательно называть себя, раздраженно подумала Эвелин, ему достаточно просто прогудеть что-нибудь нечленораздельное.

Она рывком распахнула дверь и тут же почувствовала, как ее обдало жаром…

— Чем могу быть вам полезна? — грубо спросила она.

Томас был без формы, в облегающих голубых джинсах, белой футболке и еще в этих неизменных солнцезащитных очках, которые так любят пилоты.

Мне это не нравится, подумала Эвелин, и, вообще, я вовсе не желаю знать, как он выглядит в свое свободное время!

Том отметил и вызывающий тон, и злобный взгляд, которым окинула его Эвелин. Значит, девочка решила придерживаться прежней тактики… Что ж, прекрасно, ее повадки не способствуют душевному покою, но зато чертовски волнуют — именно то, что нужно.

— Ужин, — коротко ответил он.

Эвелин скрестила руки на груди.

— Мне совершенно нечем угостить вас!

— И не надо — это я собираюсь угостить вас, — спокойно уточнил Том, — припоминаете? Я сказал Даффи, что сегодня вечером вы ужинаете со мной. Если вы откажетесь, об этом завтра же узнает вся база.

Черт, не так-то просто заставить свой голос звучать спокойно, да еще смотреть ей в глаза — ведь Том сразу заметил, что она без лифчика. Под тонкой футболкой ему была хорошо видна ее высокая грудь с темными пятнами сосков, и волна желания пробежала по его телу.

— Всего-навсего один гамбургер или кусок пиццы, — произнес Томас, его голос был вкрадчиво-мягок. Он всегда говорил так, когда требовалось успокоить нервных дамочек. — Вам даже нет нужды переодеваться. Просто наденьте туфли, мы выедем за территорию базы и поищем закусочную где-нибудь поближе.

Эвелин заколебалась. Предложение было весьма заманчиво, тем более что в случае отказа ей пришлось бы выбирать между двумя сортами холодных хлопьев.

— Идет, — угрюмо буркнула она. — Подождите минутку.

Влетев в спальню, Эвелин сунула ноги в туфли и быстро прошлась щеткой по волосам. Бросив взгляд в зеркало на свое только что умытое лицо, она задумалась — краситься или нет… Потом пожала плечами — гамбургер подождет!

Уже на пороге комнаты она вдруг вспомнила о лифчике и поспешно надела его. Уиклоу, конечно, ничего не заметил, но уж лучше чувствовать себя в полной безопасности!

Томас ждал у порога, он так и не вошел в комнату. Эвелин вышла в коридор, захлопнула за собой дверь, заперла ее на ключ и подергала ручку, чтобы убедиться, что все в порядке.

Во дворе их ждал небольшой черный грузовичок с пассажирской кабиной и низеньким уютным кузовом. Уиклоу открыл дверцу и жестом пригласил ее внутрь.

— Вот уж не думала, что вы водите грузовик, — заявила она, когда Том разместил под щитком приборов свои длинные ноги.

— Я вырос на конном ранчо в Небраске, — ответил он. — Всю свою жизнь водил грузовики. А какая машина, по вашему мнению, мне подходит?