Джесси Эверет - Ожидаю тебя

— Я снова иду в амбулаторное отделение, — объявил он, закончив очередной телефонный разговор. — Вызовешь, если я понадоблюсь.

Телефон на ее столе зазвонил, и Майк остановился, ожидая, пока она возьмет трубку.

— Заведующий сейчас занят, — сказала Джин, улучив момент, когда женщина на другом конце провода сделала паузу. — Доктор Роджерс будет проводить дневной обход через… — Она взглянула на часы. Неужели уже так поздно? А как же обед? — …Через несколько минут. Вы можете рассказать ему о вашей проблеме. — Она терпеливо слушала возмущенные жалобы пациентки. Майк все еще стоял рядом. Джин сделала ему знак, что все в порядке, но он не двинулся с места. — Естественно, поначалу возникают трудности, — попыталась успокоить она собеседницу, — но я думаю, что в этом вопросе медсестры смогут оказать вам большую помощь, чем доктор. Многие из них сами имеют детей и сталкивались с такими же проблемами. Если сестра предлагает вам принять мягкий анальгетик, вы можете быть уверены, что этот препарат не причинит вреда младенцу. — Джин спокойно выслушала ответ, чувствуя, что женщина на другом конце провода понемногу приходит в себя. — Я думаю, что рекомендуемое время приема лекарства — за сорок минут до кормления. Конечно, не соблюдая режим, это трудно подсчитать. Впрочем, если вы действительно против любых лекарств, то придется примириться с болями. Я понимаю ваши ощущения, но это признак того, что матка сокращается, возвращаясь к тому размеру, который был до беременности.

Ожидая конца разговора, Майк присел на край стола. Продолжая успокаивать пациентку, Джин с растущим смятением наблюдала за ним. Его бедро было всего в нескольких дюймах от нее, и очертания мускулов вырисовывались под тканью брюк. Но она не хотела реагировать на это! Не хотела думать об этом!

— Если бы я знала, что ты не занят, то передала бы трубку тебе, — язвительно проговорила Джин, закончив разговор. — Мне показалось, что тебя ждут в амбулаторном отделении.

— Да, у меня встреча со старшим переводчиком, — кивнул Майк. — Но он сейчас сидит на приеме, и я могу подойти в любой момент, чтобы переговорить с ним. А ты всегда так искусно отражаешь атаки пациентов на заведующего?

Джин подняла глаза, пытаясь оценить его настроение по выражению лица, но оно было отстраненным.

— Я пытаюсь оградить начальство от ненужных проблем, — ответила она. — Именно поэтому подобные звонки поступают сначала ко мне. Это была миссис Гастингс, наша пациентка. У нее сильные боли внизу живота во время кормления грудью, но…

— Она отказывается от обезболивающих, потому что озабочена качеством грудного молока, — закончил Майк. — Я это понял, как-никак я акушер. — Джин кивнула, игнорируя его сарказм. Она едва не задыхалась от его близости. — Значит, от медсестер больше толку, чем от докторов? — вкрадчиво продолжил он. — Утром ты уже намекала на то, что я не нужен в этом кабинете, но неужели следует убеждать пациентов в бесполезности врачей?

Джин почувствовала легкую дрожь. Он действительно раздражен или просто поддразнивает ее?

— Конечно нет, — как можно более спокойно сказала она. — Я просто имела в виду, что в некоторых вопросах у сестер больше опыта.

— Ты получила диплом медсестры?

Вопрос был настолько неожиданным, что Джин на мгновение пришла в замешательство. Она очень любила свою нынешнюю работу, но не переставала сожалеть о том, что не смогла завершить учебу.

— Нет, — тихо призналась она.

— Почему?

Сердце ее сжалось от боли. Он не должен узнать о Софии. Ни в коем случае.

— У меня были другие дела, — пробормотала она.

— Какие? — Вопрос прозвучал так резко, что она решила промолчать. — Значит, ты просто сдалась? — усмехнулся он, вставая. — Ты, которая клялась, что сделаешь это, даже если тебе придется работать уборщицей и заниматься по ночам?

Джин понимала, что он нарочно подзуживает ее, но не могла больше сдерживать себя.

— А может быть, я потеряла интерес к этому, — с вызовом заявила она. — Или решила, что мое призвание совсем в другом. Уж кому-кому, как не тебе, понять это, Майк! Когда-то ты принял такое же решение — насчет меня!

Она протянула руку и сняла трубку. Телефон не звонил, но ей надо было дать ему понять, что у нее есть более важные дела, чем вспоминать о прошлом.

Джин набрала номер детского сада. Краем глаза она увидела, что Майк понял намек и пошел к двери, и уже собиралась ответить на приветствие Мэй, но в этот момент тот обернулся.

— Ты не забыла о том, что мы собирались обсудить твой проект сегодня вечером? — спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Мне предоставили две комнаты на верхнем этаже больницы. Первая дверь налево от лифта. Когда закончишь дела, поднимись ко мне и захвати с собой эту папку. Мы закажем ужин из столовой.

Джин хотела возразить, но Майк вышел раньше, чем она успела найти веский аргумент для отказа — любой, лишь бы в нем не упоминалось о дочери.

Может быть, она поступает глупо? Рано или поздно он все равно узнает, что у нее есть ребенок. Но инстинкт матери подсказывал Джин, что она должна защитить дочь любой ценой — уберечь от той боли, которую он может причинить ей своим неожиданным появлением.

В телефонной трубке раздался щелчок. Видимо, Мэй, не дождавшись ответа, положила трубку. Только сейчас Джин поняла, почему решила звонить в детский сад. Куда удобнее было бы спуститься туда, а заодно на минутку обнять Софию. Но такое поведение вызовет у подруги вопросы, на которые Джин пока не могла ответить. Она снова позвонила в садик.

— Мэй, это Джин. Ты не могла бы сегодня взять Софию к себе? Новый босс хочет поговорить о моем проекте, и мне придется задержаться после работы. Иначе он отказывается обсуждать эту тему на завтрашнем собрании.

Та согласилась незамедлительно:

— Конечно, с удовольствием. Ты не представляешь, как я соскучилась по ней, пока вас не было. И мои дети уже замучили меня просьбами поскорее привести Софию в гости с ночевкой.

Джин облегченно вздохнула. Энтузиазм Мэй был искренним. Она частенько брала Софию к себе, и девочке это очень нравилось. Там для нее всегда хранились зубная щетка, пижама и сменная одежда.

— Я спущусь вниз и попрощаюсь с ней, прежде чем вы уедете, — пообещала Джин.

Вешая трубку, она заметила, что ее пальцы дрожат. Решение было принято. Если бы у нее было хоть чуть-чуть здравого смысла, она сказала бы Майку, что встреча после работы невозможна. Но Джин не любила лгать. А сказать правду было немыслимо.

Она вернулась к бумагам на своем столе и разбирала их до четырех часов. Майк не возвращался, и Джин решила, что он, скорее всего, на вечернем обходе. Она выскользнула из кабинета и спустилась вниз, чтобы попрощаться с Софией, а затем вернулась через боковой вход, чтобы проверить, как себя чувствует новоиспеченная мамаша.