Дейзи Миллер - Невеста по каталогу

Я только развела руками.

— Ты, как всегда, на высоте.

— И что мисс Манфреди? — Кейт оторвалась от компьютера, выпрямилась, потянулась и, завистливо взглянув на мой кофе, налила минеральной воды из стоящей на столе бутылки. После рождения ребенка она набрала двенадцать фунтов лишнего веса и теперь отчаянно пыталась избавиться от них.

— Не отвечает. Я собиралась познакомить ее с Марком Доусоном, ну, тем парнем, что был у нас вчера, а она будто сквозь землю провалилась.

— Марк Доусон? Это он так назвался? Хм. — Кейт задумчиво посмотрела в окно. — Знаешь, кого-то он мне напоминает, но вспомнить не могу.

— Я уже попыталась навести о нем справки. Нашла восемнадцать Марков Доусонов, но ни один нашему не соответствует. Так вот, этот самый Доусон должен сегодня позвонить, а мне и сказать ему нечего.

— Собираешься съездить к Манфреди?

— Может быть, если не объявится до вечера. Вторая в нашем списке Жаклин Роллинг. Тоже местная и…

Кейт подняла предостерегающе руку.

— Постой. Жаклин Роллинг… двадцать два года, высокая, изящная, каштановые с рыжинкой волосы, работает в библиотеке и увлекается дайвингом.

Мне ничего не оставалось, как только всплеснуть руками.

— По-моему, ты лучше любого компьютера. И уж во всяком случае заслуживаешь прибавки.

Кейт вздохнула и покачала головой.

— Твои бы слова да Кристе в уши. Честно говоря, прибавка мне бы очень даже не помешала.

Прозвучавшая в ее голосе нотка отчаяния заставила меня повнимательнее посмотреть на подругу. За время нашего знакомства я никогда не видела ее удрученной, печальной, озабоченной. Казалось, жизненные невзгоды обходят Кейт стороной, а на мелкие неприятности она просто не обращает внимания. Первые признаки перемен появились только после рождения Джулии, в каждом чохе которой Кейт виделись все болезни мира, от куриного гриппа до лихорадки Эбола. Вглядываясь в ее лицо, я с изумлением отмечала залегшие под глазами тени, бледность, искусно замаскированную макияжем, опущенные уголки губ.

Удивительно, как можно было не замечать всего этого раньше! Господи, что же я за человек! Откуда такая черствость и невнимательность?

— Подожди-ка. — Я подошла к Кейт, положила руки ей на плечи. — У тебя что-то случилось. Не с Джулией — иначе б ты рассказала. Значит… Ник?

Она молча кивнула и опустила голову.

— Что? Не дает тебе денег? У него проблемы на работе? Что-то со здоровьем? С родителями?

Кейт лишь качала головой.

Исчерпав почти все варианты, я назвала последний.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что он тебе изменил?

Утвердительный кивок.

В жизни бывает, конечно, всякое, но в измену Ника поверить было труднее, чем в падение луны на землю, примирение израильтян с палестинцами или победу моей соседки Джессики на конкурсе «Мисс Вселенная». Дело в том, что Ник просто не способен на предательство. Он из тех людей, для которых жена — смысл существования, загадка бытия, идеал женщины. Ник добивался руки Кейт на протяжении восьми — да, да, восьми — лет, и в моем представлении скорее вырвал бы себе оба глаза, чем посмотрел на другую. Его чувства к Кейт были столь же постоянны и неизменны, как число «пи», сила притяжения и Фидель Кастро, а после рождения малышки Джулии они еще больше окрепли.

И вот…

— Ты уверена? Не ошибаешься? Есть вещественные улики? А может…

— В том-то и дело! — взорвалась Кейт и тут же, забыв, что Леди уехала на встречу с директором рекламного агентства, бросила опасливый взгляд на ее дверь. — В том-то и дело, что улик нет! Есть только подозрения. — Она шмыгнула носом, и я тут же, механически, протянула ей салфетку. — И еще… он как-то странно себя ведет.

— Подожди. Не волнуйся. Во всем нужно разобраться. А что касается странного поведения, то ему могут быть десятки объяснений.

— Объяснений? За последние две недели он трижды опаздывал на ужин. Говорит, что занимается важным проектом.

— Это легко проверить.

Кейт загнула палец.

— Во-вторых, у него пусто в карманах. Ты знаешь Ника, аккуратностью он никогда не отличался, таскал в карманах и счета, и ключи, и пилочку для ногтей. А теперь — ничего. Как будто специально все выгребает, чтобы случайно не притащить что-то лишнее.

Я пожала плечами.

— Странно, но неубедительно.

— Идем дальше. — Она заложила третий палец. — Раньше, возвращаясь домой, он всегда первым делом бежал к дочери. Теперь же идет сначала в ванную и только потом к ней.

— Ну… — начала я, но Кейт только махнула нетерпеливо рукой и бросила на весы четвертый аргумент.

— Его совсем ко мне не тянет.

Это было уже серьезно. Женщина всегда чувствует, когда перестает быть желанной, и я прекрасно понимала, как задело Кейт именно это обстоятельство. Она всегда была очень сексуальной девушкой, и жадные взгляды мужчин доставляли ей такое же удовольствие, как аплодисменты актрисе. В какой бы компании мы с ней ни оказывались, представители сильного пола в первую очередь замечали именно ее. Когда-то я досадовала и даже злилась на Кейт, но после нескольких не слишком приятных инцидентов с ее поклонниками, поняла: красота таит в себе немалую опасность.

— Что мне делать, Лиз? — Она подняла голову и посмотрела на меня блестящими от нахлынувших слез глазами.

— Прежде всего успокоиться и взять себя в руки. Ты не пыталась поговорить с ним?

— Поговорить? О чем? Спросить, почему он не хочет меня? Как ты себе это представляешь?

Я вздохнула. Да, ситуация непростая, но и не трагическая.

— Ты упомянула, что прибавка бы не помешала…

— Да. Понимаешь, если мы разведемся… — Наверно, на лице у меня что-то отразилось, потому что Кейт не договорила. — А чему ты так удивляешься? Если у него другая, это единственный выход. Я не буду делать вид, что ничего не замечаю. И делить мужа с кем-то не собираюсь.

Я взяла ее за руки.

— Послушай, Кейт, не надо спешить с выводами. Завтра мы с Кристой улетаем в Мексику, а когда вернемся, я что-нибудь придумаю. По крайней мере обещаю, что ситуацию с Ником мы проясним. А ты, пока меня не будет, помоги с Доусоном, ладно? Если Манфреди не отзовется, свяжи его с Жаклин Роллинг.

Кейт кивнула, осторожно промокнула глаза салфеткой и растянула губы в улыбке.

— Лети спокойно и не забивай голову этим Доусоном. В крайнем случае, если бедняге так уж приспичило жениться, предложу ему себя. — Она вскочила с кресла, выпорхнула на середину приемной и покружилась перед зеркалом. — Как несправедливо устроена жизнь! Я плачу деньги, чтобы избавиться от этих чертовых двенадцати фунтов, а кому-то их катастрофически недостает!