Кристин Григ - Сближение планет

– Ушам своим не верю! Во-первых, у вас нет денег. Во-вторых, у вас нет документов. В-третьих…

– А в-третьих, вы умудрились представить все это так, будто произошла мировая катастрофа! Да, случилась досадная неприятность. Но не так это страшно. Я не первая пассажирка, которая опоздала на теплоход. Просто мне даже в голову не могло прийти, что корабль уйдет без меня…

– Я знаю, что вы думали, – оборвал ее Энтони.

– Что капитан задержит судно, что ради вашего удобства он причинит неудобство всем остальным. Чем вы таким занимались, что потеряли счет времени?

– Ходила по магазинам. И это было забавно. И вы правы: я действительно думала, что капитан подождет меня.

– Так, где мне вас высадить в Майами? Вы, может быть, этого не заметили, но мы уже приехали в центр города.

– Простите, – холодно отозвалась она.

– Я не заметила. Я задумалась о том, как сильно вы меня раздражаете, мистер Родригес, и как мне будет приятно с вами распрощаться!

– В последний раз, женщина: где мне вас высадить?

Диана взглянула в окно. На улицах было полно народу. Горели фонари. А впереди виднелся большой отель.

– Здесь, – выдохнула она.

Энтони подрулил к тротуару. Диана рывком распахнула дверцу, не дождавшись, пока машина полностью остановится. Отстегнув ремень, она сорвала с плеч пиджак и швырнула его на колени Энтони.

– До свидания, мистер Родригес, – сказала она, пулей вылетая из машины.

– Спасибо за этот замечательный день. Я запомню его надолго!

– Я тоже, мисс Сазерленд!

Диана захлопнула дверцу автомобиля. Энтони нажал на газ, двигатель протестующе взвыл, и машина отъехала от тротуара.

Невозможная женщина! Такая высокомерная. Такая холодная… как будто весь мир – ее собственность…

И такие ножки. Спрашивается, зачем ей было сидеть вот так – вытянув ноги вперед и скрестив лодыжки?! Запах ее духов тоже ужасно его раздражал. Как получилось, что даже дождь не смыл этот едва уловимый дурманящий аромат? И ее волосы… Дженни предложила ей расческу, ну и взяла бы ее себе, причесалась бы по-человечески. Так нет же! Волосы высохли растрепанными прядями… и Энтони то и дело ловил себя на мысли, что вот так бы, наверное, выглядела Диана Сазерленд, поднявшись утром с постели. После долгой и сладкой ночи в его объятиях.

Слава Богу, он больше ее никогда не увидит.

Энтони надавил на газ.

Проехав кварталов шесть, он резко нажал на тормоз и остановился у края проезжей части.

Денег у нее нет. Кредитных карточек тоже. Чем она будет расплачиваться в отеле? Документов тоже нет. У нее могут возникнуть серьезные неприятности.

А тебе-то какая разница? – убеждал он себя. Он ее раздражает, она его – тоже. У него с ней взаимная неприязнь. Она сама говорит, что это ее проблемы. Вот и пусть объясняется с управляющим в отеле. Равно как и с полицией.

Энтони забарабанил пальцами по рулю. Если она сунется в полицейский участок, все может закончиться тем, что ей придется провести эту ночь за решеткой. А то и все выходные, если только она не сумеет убедить какого-нибудь офицера отпустить ее. А дальше что?

Хотя ей, в общем-то, не повредило бы провести пару ночей за решеткой. Такой дамочке это пошло бы только на пользу.

– Черт побери! – выругался он снова.

Потом отъехал от тротуара и, развернувшись в неположенном месте, понесся обратно.

Он успел как раз вовремя. Когда Энтони выехал из-за угла, Диана выходила из отеля. Подбородок вздернут, плечи развернуты – этакая королева. Но что-то подсказывало ему, что настроение у нее не самое бодрое.

Швейцар у дверей посмотрел на нее как-то странно, и Диана ускорила шаг. Какой-то мужчина выбежал из подъезда. Он что-то сказал швейцару, и тот шагнул следом за девушкой.

Энтони перегнулся через сиденье, открыл переднюю дверцу на пассажирской стороне и нажал кулаком на гудок.

– Мисс Сазерленд!

Она нерешительно приостановилась, глядя на дорогу. Он позвал ее еще раз и вдруг увидел, что лицо у нее просияло, а губы беззвучно произнесли его имя.

– Садитесь.

Диана бегом бросилась к нему.

– О, мистер Родригес, – выдохнула она, – вы подоспели как раз вовремя!

Глаза у нее буквально горели от возбуждения. Ему вдруг захотелось сделать хоть что-нибудь… но что? Схватить ее за плечи и как следует встряхнуть? Или поцеловать ее и целовать до тех пор, пока она не ответит на его поцелуи?

– Жалко, мистер Родригес, вы не видели, как это все было. Точно как в шпионском боевике. Я хотела снять номер…

– Да вы что, рехнулись? – грубо перебил ее Энтони.

– Или вы думаете, что все это игра? Вы рассчитывали, что вам предоставят номер люкс и скажут, мол, не беспокойтесь, заплатите позже – на будущий год?

Ее улыбка мгновенно погасла.

– Прекратите на меня орать! И не смотрите на меня так, будто… будто я нуждаюсь в няньке!

– Вот именно в няньке вы и нуждаетесь, – в ярости выпалил Энтони.

– Что вы сказали управляющему отелем, который гнался за вами?

– Правду. Что я была в городе на экскурсии, что у меня вырвали сумку, что я опоздала на теплоход.

– А он видел перед собой какую-то странную женщину, у которой был такой вид, словно она спала в одежде.

Диана покраснела и безотчетно провела рукой по волосам.

– Знаю, я выгляжу ужасно, но…

Она выглядела отнюдь не ужасно. Пусть даже растрепанная и всклокоченная, она все равно оставалась очень красивой женщиной. Сейчас она даже показалась Энтони гораздо красивее, чем тогда – на банкете в Новом Орлеане. Потому что теперь это была живая женщина, а не холодный манекен.

Энтони нахмурился. Ему-то что до того, как она выглядит? У него есть проблемы и поважнее. Например, что с ней делать.

– …Но, – продолжала меж тем Диана сдержанным тоном, – зачем же вы мне помогаете, если считаете, что я лгу?

– Я не говорил, что вы лжете. Я сказал только…

– Я слышала, что вы сказали. Сделайте одолжение, больше так не говорите.

Она повернулась к нему.

– А почему вы вообще вернулись?

– Потому что мне вдруг пришло в голову, что с вами может случиться именно то, что случилось.

Диана заколебалась.

– Я, наверное, должна поблагодарить вас…

– Я видел, на что вы способны, мисс. И просто не мог допустить, чтобы вы загрызли кого-нибудь еще. Пусть даже и полицейского.

Диана собралась уже было придумать какую-нибудь ответную колкость, но внезапно ей стало все равно. Она ужасно устала. Очень хотелось есть. Ею постепенно завладевало отчаяние. Тут уже не до обмена «любезностями».

– Давайте мы с вами договоримся, – сказала она понуро, – я не буду язвить, если вы тоже не будете, хорошо?

– Хорошо, согласен.