Хелен Кинг - Любовь побеждает время

Вивиан глядела на него, словно загнанный в угол котенок.

— Это ничего, что я?..

— Что такое? — нахмурился он.

— Ничего, что я накрыла на стол к ужину?

— Разумеется, — фыркнул хозяин дома, не в силах сдержать раздражения. — Почему бы и нет?

— За обедом ваш работник разозлился не на шутку. Кажется, он решил, что я много себе позволяю.

— А, Харди! — Дерек извлек из буфета бутылку вина и отыскал штопор. — Вы тут ни при чем, просто пробудили давние воспоминания. С тех пор как умерла его жена, старик почти не бывает в большом доме, разве что только чтобы проверить, в порядке ли печи. Полагаю, войдя и увидев накрытый стол — в точности как при жизни Джанет, — бедняга слегка опешил… дело-то к Рождеству!

— Простите, я понятия не имела…

— Естественно… — Дерек взял с полки два бокала. — Вы ко мне присоединитесь или вообще не пьете?

— Капелька красного вина к ужину не помешает.

Капелька красного вина к ужину не помешает! И губки надула как неодобрительно! Ох черт, веселенький предстоит вечер!

Вивиан разложила еду по тарелкам, Дерек наполнил бокалы и мстительно подумал, а не надраться ли ему — глядишь, и время пролетит незаметно! Девица уселась напротив и развернула салфетку: движения отточенные, манеры безупречные, словно родилась с серебряной ложкой во рту, как будто по первому ее слову сбегалась толпа слуг. Однако приготовленные блюда были очень недурны — судя по всему, эта монахиня близко знакома с кухней.

В меню вошло жаркое с клецками и густая подливка, и Дерек вынужден был признать, что ужин существенно улучшил его настроение.

— Эти клецки напомнили мне времена, когда в кухне орудовала Джанет, — сообщил он, ловко орудуя вилкой. — Она тоже добавляла их в жаркое из оленины.

— Оленина? — повторила Вивиан, побледнев как полотно и поперхнувшись вином.

— Ну, мясо оленя… — пояснил Дерек: наверное, собеседница в первый раз слышит о том, что олени съедобны. — Вы только сейчас поняли, что едите?

— Я думала, это говядина, — пролепетала молодая женщина, поспешно поднося к губам салфетку.

Дерек расхохотался.

— Да это почти то же самое, только с рогами!

— Ох! — Вивиан отодвинула тарелку в сторону и, напрочь забыв о хороших манерах, облокотилась о стол локтем и прикрыла глаза рукой.

— Да что с вами? Вы явно не вегетарианка, так в чем же дело?

— У меня перед глазами так и стоит олень — как живой!

— С вами так всегда бывает, когда вы едите мясо? — ехидно осведомился хозяин дома, отводя взгляд; волосы собеседницы вдруг вспыхнули золотом в свете лампы. — Надо думать, когда вы поджариваете ветчину, у вас перед глазами пляшут розовенькие поросята, или ягнята резвятся, когда вы…

— Это олень из сказки, — призналась Вивиан. — Мне привиделся сказочный олень, запряженный в сани Санта-Клауса… может, потому, что сейчас Рождество?..

Дерек откинулся на стуле, на мгновение утратив дар речи.

— Вот уж никогда не заподозрил бы в вас фантазерку, — признался он наконец, с трудом сдерживая улыбку. — Вы и в Санта-Клауса верите?

— Нет, — отозвалась гостья, снова принимая чопорный, неприступный вид. — Я очень рано поняла, что Санта-Клаус — вымысел, скрашивающий жизнь другим детям, но не мне. Извините, что повела себя так глупо. Терпеть не могу выбрасывать еду, но боюсь, что не смогу себя заставить доесть… — Молодая женщина снова взглянула на жаркое и побледнела, — вот это…

— Ничего страшного, — успокоил ее Дерек, не на шутку растроганный. — Собаки на вас молиться будут. Проблема в другом: чем бы все-таки вас накормить? — Он встал от стола и подошел к холодильнику. — У нас есть яйца, ветчина и сыр. Я могу приготовить омлет.

— Умоляю, не утруждайте себя! — Вивиан снова превратилась в монахиню. — Ешьте, пока жаркое не остыло.

— А вы что станете делать? — раздраженно поинтересовался хозяин дома. — Поститься в уголке на хлебе и воде?

— Я сделаю себе бутерброд.

— А вот и не сделаете! — Дерек извлек из холодильника миску для объедков и вывалил туда содержимое обеих тарелок — своей и Вивиан. — За последние сутки вы глаз не сомкнули, обед был давным-давно, и вы не пойдете в постель на пустой желудок. Может, хозяин из меня и никудышный, но человечность мне не чужда. Мы съедим омлет — вам, надеюсь, не примерещатся невылупившиеся цыплята?

— Нет, но я настаиваю на том, чтобы помочь, раз сама затеяла всю эту кутерьму.

— Ради Бога, сядьте и наслаждайтесь вином! А пока я демонстрирую свои кулинарные таланты, развлеките меня рассказом о том, почему в детстве вы не верили в Санта-Клауса.

— Я выросла в очень… прагматичной семье. Моя тетя не поощряла фантазий, даже когда мы с сестрой были совсем крошками.

Дерек на мгновение помедлил, нарезая ветчину.

— Тетя?

— Элисон и я осиротели еще детьми, и нас принял к себе брат отца.

— И его жена не обрадовалась новообретенным детям?

— Тетя очень ответственно отнеслась к своим новым обязанностям. Она исполнила свой долг, и дядя тоже.

Черт! Дерек Кейдж свирепо кромсал луковицу. Неудивительно, что бедняжка настолько скованна! Похоже, дом тетушки не слишком-то отличался от викторианского сиротского приюта!

— А развенчать миф о Санта-Клаусе ей тоже подсказал долг? Неужели на Рождество вы просыпались с пустым чулочком?

— О нет! — Вивиан изящно поднесла к губам бокал. — В материальном отношении нас ничуть не стесняли. В деньгах недостатка не было, нам дарили дорогие подарки. Но… Как бы вам это объяснить… лишенные ореола волшебства.

Дерек тем временем разбил в миску шесть яиц, добавил соли, перца, капельку кетчупа, щепоть сухой петрушки.

— А как насчет доброй феи?

Вивиан улыбнулась, и лицо ее чудесным образом преобразилось: резкие черты смягчились, ожили, потеплели; теперь она казалась почти хорошенькой.

— Никаких добрых фей! Нас приучали верить в социальное страхование и личный счет в банке.

— Черт-те что! — Дерек взбил яйца и швырнул на сковородку кусок масла. — Сдается мне, каждый ребенок заслуживает немножко волшебства, немножко магии. Сбывшиеся мечты, дорогие воспоминания… Ведь в этом суть детства!

— Наши мечты сбывались…

Хозяин дома вылил густую массу в кипящее масло, помешал, бросил сверху лук и ветчину.

— Например? — осведомился он, набирая в пригоршню тертый сыр.

Вивиан нахмурилась, вспоминая.

— Когда я закончила школу, мне подарили собрание сочинений Шекспира в кожаном переплете.

— Ушам своим не верю! — саркастически отозвался Дерек. — Вы подумайте, какая непозволительная роскошь! Нельзя так баловать восемнадцатилетнюю девочку! Странно, что вы не сбились с пути истинного!