Дениза Алистер - Когда наступает осень

Была уже почти полночь, когда она закончила разбирать вещи, и ей вдруг захотелось позвонить Грейс. Поскольку в Хьюстоне еще не было десяти, та наверняка не спала.

— О, Линда! — В голосе Грейс слышалось явное облегчение. — Я так беспокоилась за тебя. Почему ты так долго не звонила?! Когда ты вернешься домой?

Линда рассказала о своих планах остаться в Калифорнии, о том, что нашла работу в госпитале.

Грейс несколько секунд молчала, что означало для нее крайнюю степень потрясенности.

— Вот это да! — воскликнула она наконец. — Должна признаться, что я в шоке. Когда ты решилась на все это?

— О, я не знаю. Но мне вдруг захотелось пожить своей собственной жизнью.

— Ну что ж, ты никогда не делала ничего наполовину. А ты уверена, что работа в госпитале подходит для тебя?

— Не уверена, но я буду стараться. Конечно, неизвестно, к чему все это приведет. Но мне очень хочется научиться быть самостоятельной.

— Ты узнала еще что-нибудь о смерти Роя?

— Да, дорогая. Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону, но ничего не поделаешь. Он был пьян и был не один. Вместе с ним погибла женщина, которая… С которой он был близок.

— О, Линда, представляю, как тебе тяжело, — с искренним сочувствием произнесла Грейс. — Но все равно лучше знать правду.

— Грейс, ответь мне, я была плохой женой?

— О господи, о чем ты говоришь?! Хоть Рой и был моим братом, я вынуждена признать, что он не стоил тебя.

— Но я даже не присутствовала на его похоронах!

— Моя дорогая девочка, ты была не в состоянии. Ты ведь только что потеряла ребенка. И доктор Норридж этого бы никогда не допустил. Послушай, Линда, тебе нужно как можно скорее забыть обо всем. Так что, может быть, и хорошо, что ты решила остаться в Калифорнии. В конце концов, твой брак с Роем был разрушен задолго до того, как он погиб. Самое лучшее, если бы ты сейчас встретила хорошего человека, снова вышла замуж, родила ребенка, которого ты всегда так хотела иметь.

— Ох, Грейс, пока я не могу даже думать об этом. Я чувствую себя совершенно опустошенной. Но в любом случае я буду держать тебя в курсе своих дел. Спасибо тебе за все, дорогая.

В первые недели работы в кафетерии Линда несколько раз уже была готова запустить полотенцем в какого-нибудь особенно надоедливого клиента и послать все к черту. Она никогда не считала себя глупой, но эти люди в очереди у кассы каждый раз пытались доказать ей обратное.

Все они всегда куда-то спешили! И то требовали немедленно обслужить их, то у них не было мелочи, то они хотели, чтобы она взяла чек вместо денег — что было строго запрещено… Короче говоря, умудрялись изобрести великое множество самых разнообразных проблем и требовали их немедленного разрешения.

Каждый вечер Линда возвращалась домой с гудящими от усталости ногами и с головой, полной цифр.

Она ошибалась, давая сдачу, слишком медленно считала, даже умудрилась в какой-то день потерять все чеки! Вскоре, правда, они нашлись под кассовым аппаратом, но Линда успела впасть в панику.

Однажды днем перед обедом она увидела, что к ней приближается Дорис с озабоченным лицом, и сердце ее упало. Вот оно! Бедная Дорис не может больше терпеть ее беспомощность и сейчас попросит ее уволиться. И будет, разумеется, совершенно права…

— Линда, — начала Дорис своим обычным бесцветным голосом, — ты не могла бы на будущей неделе поменяться выходными с Люси?

Линда была так поражена и обрадована, что некоторое время смотрела на Дорис, раскрыв рот.

— Ты хочешь сказать, что я могу остаться?

— Конечно, ты можешь остаться! Почему же нет? Ты хорошо справляешься с работой…

— Я?! — Линда облегченно рассмеялась. — Шутишь? Мне кажется, я делаю ошибки на каждом шагу.

Дорис пожала плечами.

— Ты делаешь ошибки, которые и должна пока делать. Мы все их делаем поначалу. Но ты быстро учишься. И посетители довольны тобой. А в нашем деле это немаловажный факт. Люди легче смиряются с тем, что им неправильно дали сдачу, чем с неприятным кассиром.

— Что ж, я очень рада это слышать, но, по правде сказать, несколько удивлена.

Дорис улыбнулась.

— И я удивлена. Когда ты пришла сюда в первый раз в своем дорогом костюме, словно королева красоты, я засомневалась, что ты проработаешь у нас больше двух дней. Максимум — неделю.

Линда вздохнула.

— Боюсь, что я всегда произвожу на людей такое впечатление.

— Наверное, так и есть. Ведь у людей полно предрассудков. Мало кто поверит, что девушка из высшего общества способна как ни в чем не бывало сесть за кассу в маленьком кафетерии. Но я очень рада, что ошиблась в тебе. Продолжай в том же духе.

В устах всегда сдержанной, скупой на похвалы Дорис это была действительно высокая оценка, и Линда почувствовала себя на седьмом небе. Надо сказать, что ей вообще очень нравилась Дорис. Она была вдовой с двумя детьми, жизнь явно не баловала ее, но мужественная женщина не опускала рук и всегда держалась со спокойным достоинством.

Услышав за спиной деликатное покашливание, Линда обернулась и обнаружила, что возле кассы ее терпеливо дожидается клиент.

— О, доктор Эвертон. — Она торопливо вернулась на рабочее место. — Извините, я задумалась.

— Ничего страшного, — успокоил ее доктор. — У меня сегодня нет срочных вызовов и поэтому масса свободного времени.

Когда Линда брала деньги из его ладони, он на мгновение задержал ее руку в своей, и, взглянув в его глаза, она увидела в них теплоту.

Улыбнувшись, она дала ему сдачу, поблагодарила и посмотрела вслед, когда доктор отходил от кассы. Наверное, ей все это показалось: ведь они едва знакомы. А может, у него это просто профессиональная привычка? Но все-таки было в докторе Эвертоне что-то такое, что показалось Линде очень близким, родным.

Когда он остановился у входа поговорить с Дорис, Линда поняла, в чем тут дело. Доктор Эвертон просто-напросто был очень похож на Роя. Те же светлые волосы и стройная фигура, тот же легкий взгляд хорошо воспитанного человека…

Неожиданно доктор повернулся и подошел к ней.

— Миссис Конли, — сказал он тихо. — Не сочтите за дерзость, но мне очень хочется пригласить вас пообедать со мной на будущей неделе. У меня свободны вторник и среда. В любой из этих дней, когда вам будет удобно.

Линда сделала вид, что колеблется, но на самом деле очень обрадовалась. У нее ведь совсем не было знакомых в Сисайде, а доктор Эвертон, наверное, мог бы стать прекрасным другом.

— С удовольствием, — сказала она, выждав несколько секунд, как того требовали приличия. — Во вторник мне было бы удобнее всего.