Карен Смит - Радужные мечты

— Ты хочешь, чтобы я посмотрела?

Он кивнул.

Скай начала с лодыжки, успокаивающе поглаживая. Чад хихикал от щекотки, и она стала спрашивать мальчика о товарищах по команде и любимых бейсбольных игроках. Когда она дошла до колена, Чад уже радостно болтал. Скай работала всего около десяти минут.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, когда закончила.

Чад встал, опустил штанину и переместил вес на больную ногу.

— Намного лучше. — Он обнял Скай. — Спасибо, вы настоящая волшебница.

— Могу я договориться о встрече, чтобы ты поработала над моей спиной? — вмешался Райан. — Я потянул мышцу на прошлой неделе.

Скай встала с земли и отряхнулась.

— Позвони мне в офис.

— И я полагаю, ты назначишь мне приватный сеанс?

Она уперла руки в бока, голубые глаза сверкнули.

— Все мои сеансы приватны, Райан Маккабе, и ты это знаешь. Но перед твоим посещением я приглашу секретаршу для страховки.

Скай и Зак пошли короткой дорожкой к стоянке, прямо по траве. Зак засунул руки в карманы.

— Спасибо, что пришли. И спасибо, что помогли Чаду.

— Мне нравится Чад. Но я помогу любому, кто в этом нуждается.

— Особенно Райану Маккабе?

— Включая и Райана. — Тон Зака удивил ее. Скай остановилась: — Что-то не так?

Его тело напряглось, желваки на скулах заходили ходуном.

— Вы с Райаном встречаетесь?

— Вы слышали наш разговор. Он предлагает. Я говорю «нет».

— Но вы с ним обедали.

Она пожала плечами:

— Райан забавный.

— У Райана мысли только о том, как бы развлечься. Не думал я, что вы женщина такого сорта!

Скай была ошеломлена:

— Какого — такого?

— Которая влюбляется в своих клиентов и целует их, когда они пристают!

Она не знала, плакать ей или смеяться.

— Это о том, что сделали вы? — спросила она как можно спокойнее. — Приставали? То, что произошло в моем кабинете, было своего рода тестом?

— Нет! Это случилось спонтанно. Но в этом-то все и дело.

В его глазах читалась мука, почему — Скай не могла понять.

— Зак, вы несете полную чушь. Вы не в себе.

— Моя бывшая жена работала тренером, — зло сказал он. — Когда наша семейная жизнь стала для нее скучна, она воспользовалась преимуществами своей профессии. Одному Богу известно, что происходило на ее сеансах.

Скай ясно слышала в голосе Зака боль. Но отчетливее всего она уловила его основной вопрос. Зак хотел знать, почему это произошло. Не в состоянии найти ответ, он во всем винил профессию своей бывшей жены.

— Элис сбежала с одним из своих клиентов, оставив меня с Чадом и воспоминаниями. — Зак схватил Скай за плечи: — Я хочу вас, Скай. А еще хуже то, что я очарован вами. Но я не могу пойти дальше. Ваша профессия почти та же, что и у моей бывшей жены. Я не смогу снова пройти через этот ад.

Скай сбросила руки Зака с плеч:

— Я возмущена тем, что мою профессию вы считаете менее моральной, чем, скажем… биржевого маклера! Я уважаю своих клиентов. Они уважают меня. Никогда я не прогоняла никого и не отказывалась помочь клиенту из-за… сексуального притяжения. Пока не появились вы. Конечно, клиенты часто просят меня о свидании. Но никогда во время сеанса. Я устанавливаю правила. Они следуют им.

— Так что же случилось со мной? — сказал он со злостью.

— О Господи, не знаю. — Она махнула рукой. — Но уверена в одном: больше никогда не позволю этому повториться с кем бы то ни было.

После напряженной паузы Зак произнес:

— Вам нравится Райан?

— Не в том смысле, в каком вы думаете. Он знает, как хорошо провести время.

— Я понимаю, — деланно усмехнулся Зак.

Она хотела пошатнуть его самоуверенность, его представления о черном и белом.

— Нет, вы не понимаете. Мой брак распался потому, что я вышла замуж за трудоголика. Я поклялась, что никогда не буду встречаться с человеком, похожим на него.

Зак спросил едва слышно:

— И вы думаете, что я такой же?

— Да.

Стена снова выросла между ними, и дверь захлопнулась.

— Никто из нас не хочет увлечься друг другом.

— Правильно. — Она услышала, как лязгнул замок в невидимой двери.

— Таким образом, нам нечего больше обсуждать.

Двери, стены, барьеры — все разделяло их.

— Я полагаю, что нечего.

Глава 5

Зак в сотый раз ударил кулаком подушку и расправил скомканную простыню. Улегшись на спину, закрыл глаза. Он не мог больше видеть постоянно прокручиваемую в голове сцену.

Семь лет назад Зак вернулся с работы домой и увидел то, что стало для него полной неожиданностью: в центре комнаты стояли новые чемоданы.

— Элис? — позвал он жену, заглядывая в кухню.

Она спускалась по лестнице и выглядела как фотомодель в потрясающем костюме и жемчужных серьгах.

— Ш-ш-ш! Я только что уложила Чада, и он, кажется, уснул.

— Ты куда-то собралась?

Ее волнистые темные волосы колыхались при каждом шаге.

— В Калифорнию. Джон встречает меня в аэропорту. Такси подъедет с минуты на минуту.

— Джон?

— Да. Зак, послушай. Я влюблена в Джона. Он был моим клиентом шесть месяцев. Компания, в которой он работает, переводит его в Лос-Анджелес, и я еду с ним.

Зак почувствовал себя так, словно получил удар в живот.

— На какое время?

— Навсегда. Я прошу развода, Зак. Я люблю Джона.

— Но я люблю тебя!

— О Зак! Мы с тобой абсолютно разные люди. Ты домашний человек и думаешь, что я такая же. А мне нужно больше.

— Больше?

Да, они были разные. В Элис была постоянная энергия, возбуждение. Ее беременность была случайной. Он ликовал. Думал, что Элис изменится, превратившись в мать. Возможно, он носил шоры потому, что не хотел видеть правду.

Когда он осознал всю реальность происходящего, это глубоко ранило его. Но одно было совершенно ясно.

— Чад останется со мной.

— Нет.

— Я хочу быть единственным опекуном.

По его тону Элис поняла, что никаких компромиссов или переговоров по этому поводу не будет.

— Пусть твой адвокат составит все документы. Мы оба знаем, что с тобой ему будет лучше, — согласилась она.

Раздался сигнал приехавшего такси. Элис взяла чемоданы.

— Прощай, Зак.

Он схватил ее за руку, наверное, больше для того, чтобы привлечь внимание, чем в надежде удержать.

— Не могу поверить, что ты вот так просто уходишь. Ты даже не хочешь попытаться спасти наш…

— Зак, — прервала она его, — я все решила. С того дня, как Джон и я… Впрочем, не бери в голову. Я не хочу причинять тебе боль.

Нож еще глубже вонзился в его грудь, когда Зак осознал смысл сказанного. Он отпустил ее руку, не желая больше прикасаться к жене.