Мелани Кертис - Испытание любовью

Наверное, перемена в течении мыслей отразилась каким-то образом на лице Грейс, потому что Габриэль заговорил снова:

— Обещаю вам, что наше соглашение никоим образом не отразится на вашей личной жизни. Я ведь не требую от вас проявления чувств. Наши отношения будут чисто деловыми. А главное — мы оба окажемся в выигрыше. Итак?

— Хорошо, я подумаю. — Не говоря больше ни слова, Грейс повернулась и зашагала по дорожке прочь.

Габриэль провожал ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом, а потом тяжело опустился на скамейку и закрыл лицо руками. Она подумает. Это не означает, что его предложение будет принято. Но оно пока еще и не отвергнуто. На душе было тяжело. Если Грейс откажется, у него не останется иного выхода, как отдать ее в приемную семью. Сотрудница социальной службы намекнула, что дело будет рассмотрено уже через пару недель, но и то лишь при условии проживания со Стефани кого-то из родственников. Ему стоило немалых сил уговорить сестру Кристи, Джейн, задержаться в Лос-Анджелесе на это время. И не только сил.

— Черт побери! — вполголоса выругался Габриэль, готовясь к самому худшему и проклиная судьбу за ниспосланные ему испытания.

Ее разбудил звонок в дверь. Поднявшись с дивана, она тяжело подошла к двери и посмотрела в «глазок». Так и есть, на площадке стояла Фиона. Грейс неохотно впустила сестру в квартиру.

— Я звоню тебе два дня подряд и не получаю никакого ответа. Кэтрин сказала, что ты заболела. Простуда? Как можно простудиться в такую жару? Почему не отвечаешь на звонки?

Отодвинув сестру плечом, Фиона решительно прошла в гостиную. Грейс закрыла дверь и поплелась за ней.

— Извини, но я действительно простудилась и очень плохо себя чувствую. Лежала в постели. Поэтому и трубку не снимала. — Она шмыгнула носом и вытерла покрасневшие глаза. — Тебе не стоило беспокоиться.

— Не стоило беспокоиться! — Фиона всплеснула руками. — А кто же будет о тебе беспокоиться? И потом… ты же никогда ничем не болела! — Она говорила сердито, как будто Грейс заболела только потому, что нарочно ходила босиком по лужам или спала на леднике. — Здесь что-то не так. Давай рассказывай, что случилось.

— Да ничего со мной не случилось. Банальная простуда. Должно быть, попала где-то на сквозняк.

Грейс убрала со столика поднос с недоеденным завтраком и обессиленно рухнула в кресло. Она почувствовала себя плохо сразу после разговора с Габриэлем, а на следующий день была вынуждена уйти с работы сразу после ланча. К вечеру разболелась голова. Чувствуя себя бездушной предательницей по отношению к Габриэлю и страдая от бессонницы, она бесцельно слонялась по квартире, пробовала читать, смотреть телевизор, но в конце концов просто легла в постель и не вставала более суток. Сейчас в голове шумело, как будто в ней звонили церковные колокола, распухший язык с трудом ворочался в сухом, словно набитом соломой рту, а глаза бесконечно слезились. Короче говоря, жизнь превратилась в несчастье, и, что самое главное, никакого света в конце туннеля не намечалось.

— Да, вид у тебя и впрямь неважный, — смягчилась Фиона. — Лекарства есть?

— Лекарства?

— Ну да, лекарства, лекарства! Хотя бы парацетамол.

— Может быть, в кухне… — неуверенно пробормотала Грейс. — Хотя.

— Что ты принимаешь?

— Как тебе сказать…

— Понятно. — Фиона покачала головой и вздохнула так, как будто всю жизнь только тем и занималась, что спасала свою сестру от всевозможных неприятностей ценой собственных сил и здоровья. — Неужели ты не понимаешь, что болезнь никогда не проходит сама, что ее надо лечить и что если ты о себе не позаботишься…

— Боже, Фиона, перестань! — раздраженно буркнула Грейс. — Ты говоришь точь-в-точь, как мама.

— А разве ты не знала? В ее отсутствие я и есть твоя мамочка. Да они же с папой убьют меня, если узнают, что ты валялась здесь больная, а я ничего не сделала.

— А с кем девочки? — спросила Грейс.

— Не беспокойся, я не спешу. Сегодня, если ты не в курсе, суббота, так что пусть побудут с папой. И не надейся, что я уйду раньше, чем поставлю тебя на ноги.

Через двадцать минут Грейс блаженствовала в кресле, утолив голод, молчавший два дня и напомнивший о себе при виде приготовленной Фионой отбивной, и попивая горячее какао.

— Спасибо, Фиона. Извини, ты же знаешь, я не всегда такая беспомощная и неорганизованная. Эта простуда совершенно выбила меня из колеи.

— Можешь не объяснять, я и сама вижу. Сделаю тебе куриный супчик и съезжу в магазин за продуктами. По крайней мере, буду уверена, что ты не умрешь с голоду.

— Не надо никуда ездить…

— Надо! И перестань делать вид, что ты можешь обойтись без чьей-либо помощи. Это вовсе не признак слабости. Нам всем время от времени требуется чья-то помощь. В одиночку человек не выживет.

А Габриэль нуждается в моей помощи, с отчаянием подумала Грейс. Ну кому будет хуже, если я соглашусь выйти за него замуж? Кто от этого пострадает? У меня нет мужчины, который мог бы воспылать ревностью и категорически воспротивиться моему решению. Возможно, какие-то возражения могли бы последовать со стороны родных, но в конце концов я вольна сама определять свою судьбу. Мне тридцать шесть, и в таком возрасте человек ответственен только перед собой.

Поразмыслив, Грейс решила, что свяжется с Габриэлем, как только немного поправится.

Правда, здесь возникала еще одна проблема: Грейс не знала его номера телефона. Впрочем, в наше время существуют десятки способов найти человека, если только у него нет причин хранить свое местопребывание в секрете. А пока не оставалось ничего другого, как надеяться на то, что за прошедшие три дня ситуация у Габриэля не изменилась в худшую сторону.

Приняв решение, Грейс немного успокоилась и безропотно вверила себя в заботливые руки Фионы.

6

Несмотря на очевидное нежелание Грейс принять его предложение, Габриэль ни разу не пожалел о том, что обратился к ней. Может быть, когда-нибудь она поймет, что заставило его поступить так. Он не считал, что обидел ее, но ведь женщины на многое смотрят иначе, чем мужчины. Не послать ли ей цветы, а заодно попросить извинения? Грейс была восхитительной женщиной. Габриэль нисколько не сомневался, что она сумела бы найти подход к Стефани, подружиться с ней, вернуть девочке интерес к жизни и помочь ей обрести покой и душевное равновесие.

На третий вечер Габриэль решился. Допив давно остывший кофе, он снял трубку и набрал домашний номер Грейс.

После третьего звонка она заставила себя сползти с кровати, добрести на деревянных ногах до тумбочки и взять трубку. Взгляд упал на часы — половина двенадцатого. Кто бы это мог быть?