Дениза Алистер - Держи меня крепче

— Клод поощрял твое увлечение?

— Ты имеешь в виду — давал ли он мне уроки? Нет. Но он разбудил во мне интерес к фотографии, — Терри улыбнулась. — Не намеренно, конечно. Все, что Клод делал или говорил об искусстве фотографирования, я мысленно пропускала через себя.

— Это заметно. Кое-чему ты научилась.

Девушка насмешливо посмотрела на Энтони.

— Кончай льстить, дорогой. Я уже согласилась позировать тебе!

— Да я серьезно. Некоторые фотографии сделаны на хорошем профессиональном уровне. Я знаю, что говорю.

— Клод тоже знал и считал меня достаточно компетентной. Поэтому не пытайся руководить мной.

Тони хотел съязвить, что не собирается подобно своему папаше направлять ее в жизни, но передумал. Зачем понапрасну сотрясать воздух? Послушать Терри, так Клод мог ходить даже по воде.

Арчер продолжал изучать интерьер, осознавая, что его интерес к мисс Лоунс выходит за рамки совместной работы. К тому же хотелось удовлетворить свое любопытство.

— А что за тип встретил меня?

— Думаю, тебе не обязательно знать подробности моей личной жизни, — оборвала его девушка. — Прежде чем мы приступим к делу, хочешь чего-нибудь выпить?

— Можешь считать меня перестраховщиком, — произнес мужчина бесстрастно, — но если только прямо из холодильника.

— Хочешь, чтобы я проверила, так же ли хорошо ты переносишь холодные напитки, как и горячие? — в тон собеседнику спросила Терри, направляясь к холодильнику.

Девушка замешкалась, выбирая, что бы предложить гостю. Сок или вода вряд ли годятся для мужчины, виски со льдом — визит затянется, а это нежелательно.

— Пиво будет в самый раз, — услышала Терри прямо у своего уха.

Она стремительно обернулась и оказалась лицом к лицу с Энтони. Их разделяла только открытая дверь холодильника.

— У тебя очень красивые волосы.

Арчер взял одну прядь и отвел ее за ухо. При этом его пальцы скользнули по щеке девушки. Горячая волна обдала Терри, и она почти удивилась, что от этого жара не оттаяла морозилка.

— Спа... спасибо, — с трудом промолвила она. — Хочу подстричься — навсегда избавиться от имиджа модели «Лафонтейн Косметик».

Энтони нахмурился.

— Ни в коем случае. Только после окончания нашей работы. Ты можешь быть очень красивой, и мужчины балдеют от твоей фигуры, но твое главное достояние — это роскошные волосы.

— Неужели? А я почему-то считала, что не волосы, а моя личность. Впрочем, личность может оценить только личность! — Девушка сунула гостю бутылку пива и захлопнула холодильник. — Стакан нужен?

Тони отрицательно покачал головой.

— Да, возвращаясь к твоим волосам. Я... как бы сформулировать потактичнее...

— Насколько я успела заметить, Арчер, ты вряд ли можешь что-то сказать или сделать тактично.

— Ты облегчаешь мне задачу, — усмехнулся Энтони. — Скажи: это твой естественный цвет волос? Ведь если ты крашеная блондинка, то во время съемки у нас могут возникнуть проблемы.

Терри разозлил не сам вопрос — ей часто приходилось слышать его на заре своей карьеры. Она пришла в ярость от тона, каким он был задан. Девушка разрывалась между возмущением и финансовыми соображениями. Она уже сформулировала достойный ответ, как раздался телефонный звонок.

Чарли интересовался, можно ли выключить освещение у бассейна.

— Спасибо, но пока оставь. Арчер еще здесь, мы обсуждаем детали съемки.

— Тогда спокойной ночи, дорогая. Мы увидим тебя за завтраком?

— Завтрак? А можно получить его прямо в кровать, Чарли?

— Да, но не в этот раз! — рассмеялся мужчина и положил трубку.

Кислое выражение лица Арчера напомнило Терри о том, что он считает Чарли ее приятелем. Она вдруг решила, что не помешает немного развлечься, и сделала вид, что продолжает разговаривать по телефону

— Обещания, обещания. — Она сделала паузу, краем глаза наблюдая, как Энтони ходит по гостиной из конца в конец. — Хорошо, милый, я разбужу тебя, когда приду. Приятных сновидений. — С блаженной улыбкой Терри наконец повесила трубку.

— Итак, на чем мы остановились? — невинно спросила она гостя, который уже развалился в кресле на американский манер. — Ах, да, мои волосы. Это действительно мой естественный цвет и... — Терри вдруг хлопнула себя ладонью по лбу. — О, черт! Тебе надо спросить об этом у Чарли!

— Не надо! — рявкнул Тони. — Я тебе верю на слово. Как ты справедливо заметила, уже поздно, и, если мы не начнем работать, ты пропустишь утреннее свидание!

Заметив его раздражение, Терри обрадованно подумала, что отомщена.

— Давай сразу договоримся, — приступил к делу Арчер, — я не хочу, чтобы в прессу просочилась информация о нашей съемке раньше времени. Этот момент очень важен для получения максимального эффекта.

— Обо мне можешь не беспокоиться, — заверила девушка. — Но не проболтаются ли ребята из фотолаборатории?

— Исключено. Я собираюсь делать все сам от начала до конца.

— Прекрасно. Хочу предупредить тебя — наш контракт должен проверить мой адвокат, прежде чем будет произведен первый щелчок камеры.

— Я готов к этому. Но повторяю — я хочу держать в тайне нашу работу. И даже буду настаивать на специальном пункте на этот счет в контракте. Если в прессу что-то просочится через тебя или твоих поверенных, я сдеру с тебя три шкуры. — Арчер сверлил собеседницу взглядом. — Понятно?

— Куда яснее, — проворковала Терри. — Я тоже включу такой пункт в контракт.

— В таком случае нам следует предусмотреть и пункт, обязующий нас информировать общественность о нашей работе по взаимной договоренности.

Терри не была уверена, что захочет находиться в стране, когда станет известно, что она снялась обнаженной для разворота журнала. И уж меньше всего ей хотелось присутствовать при официальном объявлении о съемке.

— Это необязательно, — милостиво изрекла она. — Я не возражаю, если эту обязанность ты возьмешь на себя.

— Послушай, за те деньги, которые ты собираешься получить, тебе обязательно нужно участвовать в каждом этапе рекламной компании, — стоял на своем Арчер. — Придется также отказаться от других подобных съемок в течение ближайших пяти лет.

Терри очень надеялась, что заработанные у Арчера деньги позволят ей вообще больше никогда не заниматься позированием. Но командирский, высокомерный тон фотографа больно ударил по ее самолюбию.

— Мне уже двадцать пять лет, Арчер. Ограничение в пять лет существенно уменьшит мои шансы получить работу в будущем. Тридцатилетняя женщина вряд ли сможет конкурировать с юными созданиями. Я считаю, что ты ведешь себя неразумно.

— Жестко, — отрезал он.