Одри Остин - Чужая тайна

— Мы ненадолго, Эл, — сказал Мартин после приветствия. — Знакомься, это Кейтлин.

Эл радостно приветствовал Кейт.

— Подруга Джуди, гостит у нас, они договорились раньше, она ничего не знала о трагедии…

По мере того как Мартин продолжал, на бородатой физиономии проявлялась тревога. Кейт напряглась. Отчего-то этот бородач представился ей исчадием ада, выскочившим на дорогу перед автомобилем отчаянной Джуди.

Мартин взял Кейт за талию и повел дальше. Она постаралась отбросить свои нелепые страхи.

Конюшня, это длинное деревянное здание, располагалась посредине зеленого луга, огороженного деревянным частоколом. На лугу бродили кони, огромные, как показалось Кейт, и прожорливые. Они постоянно что-то жевали. Она никогда раньше так близко не видела лошадей, но ей хотелось показать Мартину, что они ей нравятся. Вот собак Кейт любила, лучше бы Мартин повез ее в собачий питомник!

— Какие большие! — невольно вырвалось у нее.

— Гроза еще больше, — похвастался Мартин и увлек ее в сторону конюшни.

Он переговаривался с Элом по поводу содержания лошадей, а Кейт разглядывала окружающий пейзаж, очень даже очаровательный. Сзади них плелись, весело и беззаботно хохоча над чем-то своим, Брайан с Николь. Кейт подозревала, что они вспоминали ее пони, но масла в огонь не подливала, стараясь не давать стервозной Николь лишний повод для шуток.

— Тебе понравится. — Мартин, все еще державший Кейт за талию, внезапно наклонился и поцеловал ее в щеку, позади раздался взрыв смеха. — Эй, вы там, — недовольно сказал Мартин, оборачиваясь, — потише! И вообще, — он остановился и развернулся вместе с Кейт, — мы хотим побыть одни!

— Мартин!.. — испуганно прошептала Кейт.

— С Грозой, разумеется, — добавил он.

— Ну, если только вы хотите побыть одни… — процедил Брайан, взял Николь за талию и резко развернул в другую сторону.

— Взрослые мужики, — хихикнула она, — а ведете себя как дети, не поделившие конфету. Вы думаете, она сладкая? Это только обертка такая необычная. А так, поверьте мне, все то же самое: руки, ноги, голова, грудь… Ах, с грудью я промахнулась! — Она весело рассмеялась и обняла Брайана, позволяя увлечь себя подальше.

— Стерва, — обиделась Кейт.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Мартин. — Она меня ревнует.

Он гордо выпятил грудь, и Кейт не сдержала улыбку. Эл раскрыл ворота, и на Кейт хлынул поток неприятных, незнакомых запахов.

— Так только поначалу кажется, — обнадежил ее Мартин. — Потом привыкаешь, и ароматы конюшни становятся родными. Правда, Эл?

Тот кивнул, улыбнулся в бороду и вышел.

— Сейчас ты увидишь Грозу, — сказал Мартин и прошел вперед.

Высокий вороной конь стоял в стойле, настороженно притихнув, но, как только увидел Мартина, сразу вздыбился и стал рваться к нему. Мартин пояснил Кейт, что конь почуял хозяина. Кейт как завороженная следила за нехитрыми ласками Мартина, поражаясь, насколько трепетно тот относится к животному и какую привязанность к мужчине испытывает конь. Она пожалела, что никогда не заводила домашних животных, исходящая от питомца энергия любви и радости передавалась бы ей и не только поднимала настроение, но и дарила ощущение чего-то теплого и мягкого. Мартин трепал гриву коня и приговаривал, что это единственное живое существо, которое любит его просто потому, что он существует, а не за что-то или из-за чего-то. Среди людей нет никого, кто умеет так сильно и преданно любить. Кейт нечего было возразить, она сама никогда не любила (небольшие влюбленности и скоротечные романы не в счет). Она была согласна с Мартином: да, люди стараются избегать этого сильного чувства, словно это бубонная чума, отправляющая в мир иной все живое, попадающее в поле зрения.

— Теперь, когда он успокоился, можешь его погладить.

Мартин взял ее ладонь и, накрыв своей рукой, прикоснулся к коню.

Кейт почувствовала под рукой горячий, нервно подрагивающий бархат.

— Гроза, — прошептала она, — ты будешь со мной дружить?

Ей отчего-то отчаянно захотелось, чтобы и ее любили. Вот так же преданно, открыто, честно, без прикрас и изворотливости любили просто потому, что она есть на этом белом свете и другой Кейт Грей нет и никогда больше не будет… Впрочем, она теперь и не Грей.

— Лошади остро чувствуют фальшь в отношениях, — прищурился Мартин, убирая свою руку от Грозы. — Ты ему понравилась, смотри-ка. Но я в этом и не сомневался. Такая девушка, как ты, Кейт, достойна самого лучшего. Хочешь на нем прокатиться? У вас в Австралии наверняка много лошадей. Ты не пробовала заниматься верховой ездой?

Кейт помотала головой, Гроза, почувствовав настроение хозяина, громко заржал.

— На свободу рвется, — пояснил Мартин. — Пойдем, дружище.

Кейт стояла возле конюшни и любовалась, как ловко Мартин управляется с Грозой. Сама она не решилась на безрассудный поступок, хотя и корила себя за то, что показала себе перед Мартином полной трусихой. Кейт сказала, что ей нужно немного освоиться, до этого момента она никогда не гладила лошадей. И видела их только на картинках и в цирке, когда каталась на пони. Ах, этот пони!

Кейт огляделась, Брайана с Николь нигде не было видно. Интересно, чем они занимаются? Брайан говорил, что у него нет времени на занятия с лошадьми, ему бы с работниками разобраться. Он весь в бизнесе отца, постоянно занят делами. Мартин презрительно фыркнул при этом, словно его брат занимался распространением марихуаны, а не ведением семейного бизнеса. Но не Кейт судить братьев, мало ли что в этой семье произошло.

— Нравится? Красавец! — К ней подбежал Мартин, передавший коня Элу, тот стал следить, как Гроза носится по загону.

— Нравится, — призналась Кейт. — Только я его еще боюсь, он такой огромный и кажется очень сильным.

— Он такой же, как его хозяин. — Мартин обнял ее. — Еще он бесстрашный и упорный.

— Очень красивый. — Кейт поспешила отстраниться.

— Находишь? — Мартин снова привлек Кейт к себе. — Я же сказал, очень упорный.

— Но я…

— Тише, не нужно лишних слов.

Его губы внезапно оказались в опасной близости, настолько опасной, что Кейт от страха закрыла глаза. В голове пробежали, сбиваясь и путаясь, мысли о том, что она должна чувствовать при этом. Что об этом писали в романах, что подсказывал собственный небогатый опыт? Ноги становятся ватными и не держат безвольное тело. Коленки подгибаются, а руки сами собой тянутся к могучей шее. Дыхание становится неровным, голос хриплым, и губы податливо, трубочкой выдвигаются вперед в предвкушении неземного наслаждения. Ничего подобного у Кейт не было! Было немного приятно и все. Все! Она испугалась, когда почувствовала обжигающее дыхание у лица. Она стала фригидной! Как могут не подгибаться коленки, когда тебя собирается поцеловать такой красавец?! Как можно вообще думать о чем-то другом, когда его губы касаются глаз, нежно переходят на нос, медленно перебираются к губам?..