Джейн Арбор - Очарование страсти

Это был демонстрационный день, и в комнате, отделенной от операционной стеклянной перегородкой, начинали собираться студенты медицинской школы. Вошел Том Дринан, исполняющий обязанности анестезиолога, его глаза поверх маски улыбнулись Лин. Хирурги появились вместе, рассматривая снимки и обсуждая предстоящую операцию. Все было готово, за исключением пациента.

Лин ступила в круг света, очерченный дуговыми лампами, проверяя порядок в наборе разложенных инструментов. Как главный ассистент, она должна была подавать их по требованию хирурга и даже предвосхищая его просьбы. Она знала, что и Бельмонт и Палмер уже подошли к операционному столу, но не поднимала глаз от инструментария, пока не услышала знакомый резкий голос:

— Где сестра Крэддок?

Тогда ее глаза встретились с глазами Уорнера Бельмонта.

— Сестра Крэддок больна, сэр, — спокойно ответила она. — Ее заменяю я.

С минуту он молча смотрел на Лин, затем удивление на его лице сменилось раздраженной недоверчивостью. Когда он заговорил, то обращался уже не к Лин, а ко второму хирургу.

— Ну уж, — воскликнул он, — этого я не потерплю! Неужели начальница рассчитывает, что я буду работать с сестрой, не имеющей опыта?

Мистер Палмер повернулся к Лин.

— Разве у вас нет опыта работы в операционной, сестра? — спросил он.

— У нее его нет, она мне сама говорила. Более того, мне известно, что у нее вообще был перерыв в работе не менее двух месяцев, — ответил за нее Уорнер Бельмонт. — Извините, но я вынужден настоять, чтобы прислали замену. Если необходимо, пусть задержат доставку первого пациента. — Он повернулся спиной к Лин. И после недолгого молчания произнес: — Я буду работать с сестрой Эйнджел или с сестрой Пейнтер, если кто-нибудь из них свободен. Выясните это, сестра, будьте любезны.

В операционной повисло напряженное молчание. Лин передала приказание хирурга стажеру и, почти задыхаясь от унижения, вышла из круга света. Ее лишили права участвовать в работе, той работе, к которой она собиралась приступить всего несколько минут назад с такой гордостью и уверенностью. Хирурги тихо переговаривались между собой. Лин знала, что Том смотрит на нее с теплым сочувствием, но не могла заставить себя посмотреть на него. Слишком явно на ее лице сейчас была написана оскорбленная гордость, не хватало только, чтобы Том начал жалеть ее.

Она с облегчением вздохнула, когда ее место у стола заняла сестра Эйнджел и в операционную ввезли на каталке пациента.

Теперь все личные качестве каждого из них, казалось, потеряли свое значение по сравнению с чудом мастерства и знаниями обоих хирургов.

Лин следила за работой, которая всегда очаровывала ее. Настроение немного поднялось. Если бы Уорнер Бельмонт хотел унизить ее, он не мог выбрать лучший способ — перед своими коллегами, перед студентами, перед равными ей и даже подчиненными сестрами… Но она знала, что он был вправе поступить так. Хирург должен быть абсолютно уверен в своих ассистентах, в противном случае пострадает его работа. В конце концов, здесь она была не более чем инструментом в его руках. Его долг был отложить инструмент, в котором он не уверен. Как профессионал, она вполне понимала мистера Бельмонта и не обижалась.

Но как человек? О, это было совершенно другое дело! Она жаждала его одобрения больше, чем могла признаться самой себе. И то, что он так отверг ее, ударило не только по ее профессиональной гордости.

Значит, даже после Перри оставалась в ней некая часть, которую мог уязвить мужчина? Все в ней протестовало против этого.

Глава 3

Когда они встретились в общей комнате после ужина, Лин было приятно слышать, как негодует Пэтси в ответ на рассказ о первом рабочем дне.

— Ну и тип! — воскликнула Пэтси. В ее устах слово «тип» выражало крайнюю степень неодобрения. — Чего ради ему понадобилось выставлять тебя перед всеми на посмешище? И с чего он взял, что у тебя нет опыта операционной работы?

— Боюсь, я сама дала ему повод так думать.

— Ты? Каким образом?

— Помнишь, я писала в первом письме, что он подвозил меня в день отъезда и засыпал вопросами? Так вот, когда он решил, что, раз я никогда не работала с ним, значит, вообще не работала в операционной, я не стала возражать. Наверное, это было глупо, но тогда это казалось не имеющим никакого значения. — Она судорожно вздохнула.

Пэтси в недоумении потрясла головой:

— Ну тогда ты сама напросилась… А сейчас-то что?

— Пока вместо сестры Крэддок будет работать сестра Эйнджел. А мне, я думаю, будет позволено стоять у стерилизатора или считать тампоны в предоперационной вместе со стажерами! — Лин говорила посмеиваясь, но чуткое ухо Пэтси уловило горькие нотки.

— Лин, не принимай ты это так близко к сердцу! Это жестоко, но иногда случается и такое.

Лин поднялась, выпрямившись.

— Я знаю. Мистер Бельмонт был вправе так поступить, это я переживу. Просто… просто последнее время я словно жду, что меня обидят… И постоянно готова к обороне… — Она резко отвернулась, подошла к окну, отодвинула тяжелый занавес и выглянула. — Пойдем погуляем, — сказала она, не поворачиваясь.

Пэтси взглянула на часики:

— Поздновато, и погода плохая.

— Ветер сильный, но дождя нет. Хочется пройтись. Не обязательно ходить далеко, а на обратном пути можно заглянуть в «Ель», выпить по чашечке кофе.

Пэтси встала.

— Хорошо. Я схожу за плащом.

«Елью» называлось кафе в деревне, там же пекли настоящие домашние кексы. Его содержали две старые девы, чьими клиентами являлся в основном персонал больницы Бродфилд. Видимо, торговля закусками, кексами и кофе приносила им неплохой доход.

Однако сегодня ресторанчик был пуст. Мисс Тэнси поспешила к их столику, чтобы принять заказ.

— Так приятно видеть вас снова, дорогая! И знать, что мы еще не потеряли вас!

— А мне… мне так не хватало ваших кексов! — откликнулась Лин.

— Господи, да какое они имели значение! Но мыто с мисс Линси знаем, что заказ на ваш свадебный торт не отменен, а только пока отложен! — Она так сердечно рассмеялась, что Лин не почувствовала себя задетой.

Они с Пэтси сидели за столиком около большого камина, с кофе и сигаретами, почти не разговаривая, изредка их лица озарялись отблесками тлеющих в камине поленьев.

Пэтси мечтательно произнесла:

— Когда я почувствую, что схожу с ума от повязок и уколов, я куплю себе местечко вроде этого.

— Чепуха! Ты выйдешь замуж! — рассмеялась Лин.

— Интересно, за кого?

— У тебя комплекс неполноценности. Куча народу была бы просто счастлива, если бы такая милая и кроткая девушка сказала им «да».