Приличной женщине нельзя... - Ашира Хаан

был в фильме «Трасса 60».

Я опустилась на колени, держа шар в ладонях.

Ну.

Что же мне со всем этим делать?

Я потрясла шар, лишь в последнюю секунду вспомнив, что он дает ответы только формата «да» — «нет» — «приходите завтра», как он мне ответит на вопрос «Что делать?»

Но он ответил.

«Просто подождите» — было написано на выплывшей из темных глубин табличке.

Что?..

Чего подождать?

Ау!

Я уже встряхнула шар еще раз, пытаясь попутно сформулировать нормальный вопрос, но тут телефон звякнул оповещением из ВКонтакта.

Куда там шар укатился и что на нем было в этот раз — меня уже интересовало мало.

Был бы тут обаятельный дьявол в лице Гарри Олдмэна, он бы, конечно, шарик подобрал и новое предсказание прочитал — узнав то, что было от меня пока скрыто.

Но в комнате моей дочери любой дьявол ногу сломит.

Сообщение было от Демьяна.

Без этих пошлых «Привет» и «Как дела?» он сразу перешел к сути:

«Какие планы на НГ?»

Пить дорогое шампанское в одиночестве. С клубникой и красной икрой.

А почему ты спрашиваешь?

Но так я отвечать не стала. Потому что дальше он написал:

«Ты знаешь, что надо обязательно найти кого-нибудь, с кем будешь целоваться в полночь, чтобы год был счастливым?»

«Это не наша традиция, наша — сжигать записку с желанием», — ответила я.

«Это неважно, — отозвался Демьян сразу же. — Хочу целоваться с тобой».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хорошо, что никто не видит, как взрослая, разумная, приличная женщина визжит как девчонка, катаясь по кровати с телефоном в руке.

Что бы нормальные люди сказали о такой женщине?

«Так какие планы?»

«Целоваться с тобой».

…тусоваться с подозрительными компаниями

Демьян встретил меня на подъездной дорожке у коттеджа, целиком, как новогодняя игрушка, сияющего яркими огнями — от крыши, с которой свисал густой занавес стекающих белых капель, до подвала, из окошка которого по стене лезли неоновые эльфы в зеленых и красных колпаках.

Но домом я любовалась только издалека.

Потому что вблизи я ох… охренела от того, как выглядел Демон.

Пока я тщательно выверяла, как бы мне одеться, чтобы и не ходить как дура в вечернем наряде, но и не оказаться бедной родственницей в скромных джинсах и блузочке, он выпендрился на все деньги.

Образ под названием «Как довести приличную взрослую женщину до инсульта». Все то, что солидных людей так бесит в нынешней молодежи.

Черные брюки и черный пиджак на голое тело — чтобы было видно лишь тизером мелькнувший на катке расчерченный квадратиками пресс и змеиную татуировку, оплетающую ключицы.

Жемчужное ожерелье на шее, подведенные тушью глаза и блики сиреневого хайлайтера на острых скулах, небрежно накрашенные двумя-тремя мазками лака ногти с дизайном в виде японских демонов, серьга в виде креста в ухе и тяжелые кольца на пальцах.

— Ты это нарочно? — спросила я, когда он подал мне руку, помогая выйти из такси.

Я удержала его пальцы, рассматривая аккуратный маникюр, явно с любовью и старанием сделанный под праздник — с оранжево-сиреневыми акцентами.

— Нарочно что? — уточнил Демон.

— Розовых прядей было мало, решил проверить, как я отреагирую на остальные придури современной моды?

— А как ты отреагируешь? — ухмыльнулся он.

Если на катке он был просто наглым гопником в косухе, то сейчас в нем было что-то глубоко порочное, в стиле «Дориана Грея». Явись такое чудо к нам домой, чтобы забрать Машку на свидание, спустила бы с лестницы.

Но я же взрослая.

Умная.

Состоявшаяся женщина.

Я понимаю, что внешние проявления молодежной моды всегда выражают бунт против предыдущего поколения, и это нормально. Повзрослеют — сами будут плеваться от накрашенных глаз у мужиков.

Наверное.

В общем, мне — можно!

Тащиться от того, какой он красавчик в этом образе и задыхаться от поцелуя, в котором прячется обещание нескучного вечера.

— Скажу, что ты явно наряжался дольше, чем я, — проговорила ему в губы, стараясь скрыть, как сильно мне хочется провести ногтями по его прессу и попробовать на вкус выступающие ключицы.

— Ну что ты, ты тоже отлично выглядишь, — только по ухмылке я поняла, что он просто вернул мне подколку. Потому что потом он склонился и шепнул на ухо: — Надеюсь, под этим безумно сексуальным платьем на тебе чулки. Не хотелось бы рвать твои колготки.

Хорошо.

Хорошо, что внутри дома тоже мерцают разноцветные гирлянды, выхватывая из темноты лица гостей и окрашивая их то в зеленый, то в синий, то в красный.

И незаметно, как я покраснела от бросившейся в лицо крови.

А громкая музыка мешает услышать мое сбившееся дыхание.

Кстати, «безумно сексуальное платье» — всего лишь классическое коктейльное чуть выше колена. Как мало этой молодежи надо.

— Это Диана, — Демьян притащил меня на просторную кухню, где на кухонном островке громоздились разномастные бутылки и бокалы.

Рыжая девчонка в черном платье с открытой спиной и кроссовках, которую я помнила еще с катка, отсалютовала ему банкой пива.

— Это Настя!

Ему пришлось перекрикивать музыку, но Настя — ухоженная девчонка с прямыми черными волосами, которую я сватала богатому папику — нас услышала. Кивнула царственно и продолжила записывать видео на телефон, больше не обращая внимания.

Зато Диана косилась явно ревниво.

— Это Шама, — продолжил представлять мне друзей Демьян. — Это Провод.

Парень с выбритой бровью — тоже помню. Следующий — в белой рубашке и с галстуком-бабочкой, но где-то потерял пиджак. Или они с Демоном один смокинг на двоих поделили?

— Булгаков, — махнул рукой Демьян на крепенького «бычка». — И Сладенький.

Последний оставшийся — мажор. Вместо «Баленсиаги» он нынче был весь в логотипах LV. Прям как во времена своей юности вернулась — вещевой рынок-стайл. Правда, тут я подозревала, что целиком этот стайл будет стоить дороже моей машины.

— Вообще-то я Никита, — вмешался вдруг тот, что в бабочке. — Остальные — Гордей, Александр и Петр. Демон хамит немного. А вас как зовут?

Демьян смешно развел руками — мол, не прокатило.

И повернулся ко мне, заранее ехидно щурясь.

— Ну что, Аленушка, как мне тебя представить? — спросил он, но пока я думала, успел принять решение сам: — А это, друзья мои, Алена Ивановна.

— Очень приятно, Алена Ивановна, — серьезно кивнул Никита, поклонился и поцеловал мне руку.

Вообще-то меня по имени-отчеству зовут в основном в Машкиной школе, и это сочетание ассоциируется у меня с неприятным чувством потери крупной суммы денег.

Но тут, кажется, я попала в эпицентр каких-то древних разборок на тему имен и кличек, потому что