Элисон Келли - Счастье Аманды-Джейн

– Все Брауны высокие, даже женщины, – сказал Реб. – Саванне только пятнадцать, а рост у нее уже метр семьдесят.

– Саванна?

– Моя кузина, – пояснил парень.

Но мисс Воган думала сейчас о другом. Аманда-Джейн придала лицу беззаботное выражение. Без сомнения, Реба интересовало, откуда взялись деньги. Он бросал на нее испепеляющие взгляды с тех пор, как они вышли из банка. Может, завести разговор о предполагаемой свадьбе? Это отвлечет Реба от подозрений. Аманда-Джейн улыбнулась и взяла в руки чашку. Реб не сводил с девушки глаз, и она старалась скрыть напряжение. Нужно сохранять спокойствие, ведь отступать некуда.

– Когда выяснилось, что мы родились в один день, я просто не могла в это доверить! – начала она. – Кто бы мог подумать, что нам обоим «посчастливилось» родиться в День смеха! Должно быть, судьба. Реб недоверчиво пожал плечами:

– Скорее, закономерность.

– Перестань! Удивился даже секретарь, который нас регистрировал.

– Еще бы! – сухо заметил Реб. – Ты заявила, что мы знакомы уже много лет, а потом с удивлением обнаружила, что мы родились в один день. Большинство людей, желающих получить разрешение на брак, знают даты рождения друг друга.

– Ну, я не удержалась, – попыталась оправдаться Аманда-Джейн. – А ты мог бы и предупредить меня, что родился первого апреля.

– Я не видел в этом необходимости. И, в отличие от тебя, я не прыгал вокруг стула с криками: «О, это так забавно, так необычно!» Да еще этот твой снобизм!

– Да, я сноб! Отец потратил целое состояние на мое образование: престижные школы, курсы этикета и красноречия. Но как бы там ни было, мы с тобой родились в один день и в одной больнице. Мистическое совпадение. Представляешь, моя мама оказалась в местной больнице, потому что я появилась на свет четырьмя неделями раньше.

– С чего ты взяла, что мы родились в одной больнице?

– В твоем свидетельстве о рождении написано, что ты родился в Воганслэндинге. Ты хочешь сказать, что родился дома? – Аманда-Джейн помрачнела. – Может, это и укрепляет материнские чувства, но я не уверена на этот счет… То есть я вряд ли справлюсь без медсестер и врачей вокруг меня.

Реб горько улыбнулся:

– Я родился во время рок-концерта, недалеко от города, в промокшей от дождя палатке. По словам отца, моя мать была так накачана наркотиками, что даже и не понимала, что рожает.

Аманда-Джейн потеряла дар речи. Взяв ее за руку, продолжил:

– Так что, Эй Джей, мне все равно, сколько врачей будет вокруг тебя. Когда придет время появиться на свет нашему ребенку, я окажусь рядом.

Аманда-Джейн была ошеломлена обстоятельствами появления Реба на свет и его ответственным отношением к ней. Их жизненные пути с самого рождения так разнились. Если бы она не планировала избежать этого брака раньше, сегодняшний разговор заставил бы ее задуматься.

– Ты выглядишь неважно. Уверена, что сможешь вести машину? – спросил Реб, когда Аманда-Джейн села за руль.

– Нет, не уверена. Я ведь не могу знать точно, когда меня стошнит. Но голова у меня больше не кружится.

– А она у тебя кружилась, когда мы ехали сюда? И ты не остановилась?

– Ну, мне же не было дурно до потери сознания! – сказала Аманда-Джейн. Заметив, что ее пояснение только еще больше насторожило Реба, она добавила: – И вообще, это началось в километре отсюда, поэтому останавливаться не имело смысла.

Реб рывком распахнул дверцу машины.

– Черт подери, вылезай! Я ни за что не позволю тебе снова сесть за руль. Если вдруг ты потеряешь сознание…

– О, ради Бога! Я никогда раньше не теряла сознания, не думаю, что это случится сейчас.

– Вылезай из машины!

– Да ты хоть на минуту представь себе сцену нашего въезда в город! – воскликнула она, указывая на его мотоцикл. – Ты сошел с ума!

– Все уже знают, что ты носишь моего ребенка, – сухо заметил Реб.

– Возможно, но я все еще хочу соблюсти некоторые приличия. В отличие от тебя, я не болтаю о своих похождениях.

– Ты считаешь, я в ответе за распространение слухов о твоей беременности?

– Ну, уж точно не я! Я вообще не собиралась никому говорить, даже…

– Даже мне, – многозначительно покачав головой, перебил ее Реб.

Аманда-Джейн не стала отвечать на обвинение:

– Если ты ничего не говорил, тогда как об этом узнал весь город?

– Моя кузина могла сказать кому-нибудь. К сожалению, она болтлива, как и многие женщины.

– Жаль, никто не объяснил ей, что нельзя совать нос в чужие дела, – со вздохом заметила Аманда-Джейн.

– Учитывая твое нынешнее положение, ты не вправе судить о чьем-либо воспитании. Сомневаюсь, чтобы многие матери в городе ставили тебя в пример своим дочерям.

Только сейчас Аманда-Джейн поняла причину этого выпада. Ее комментарий был всего лишь печальным наблюдением, но с сильным привкусом социального превосходства. Однако вместо того, чтобы принести извинения, она сказала:

– Мне просто хотелось оставить все между нами.

– Нет, тебе хотелось оставить это при себе, – горячо возразил он. – Просто впервые твоя жизнь, всегда гладкая и блестящая, как паркет в твоем особняке, пошла наперекосяк. Ты смирилась со своим поражением, но ненадолго. Брак со мной – временная мера. Через три года ты приберешь к рукам наследство и вернешься в царские покои. И не пытайся отрицать это, Эй Джей, – сказал он, не дав ей возможности солгать. – Я не идиот. Но запомни: то, что этот брак будет фиктивным, останется между нами. Однако все, начиная с моей двоюродной сестры и кончая твоей мегерой мачехой, должны думать, что это союз по любви.

– Не будь смешным! Ни один человек, находящийся в здравом уме, не поверит в это! Во-первых, я уже давно не живу в Воганслэндинге…

– Они поверят. Я пустил слух, что мы с тобой шесть месяцев встречались в Сиднее, просто держали все в тайне.

– Да как ты можешь так меня подставлять?

– По-твоему, лучше сообщить всем, что мы провели вместе всего одну ночь?..

Реб не знал, чего именно он добивался, рассказывая о случившемся своей любопытной кузине. Может, хотел спасти репутацию Аманды-Джейн, может, самому не хотелось выглядеть дураком.

– Так что ты мне предлагаешь? Бегать вокруг тебя на задних лапках и вилять хвостиком, когда мы на людях? – съязвила Аманда-Джейн.

Образ этой сдержанной, утонченной женщины, лебезящей перед ним, заставил Реба улыбнуться:

– Если хочешь казаться естественной, то лучше не надо. Такое поведение противоречит твоему имиджу принцессы с ледяным сердцем. Но немного постараться все же придется. Перестань вздрагивать каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь.

Аманда-Джейн сочла наиболее разумным подыграть ему. Пусть поверит, что она смирилась со своей судьбой.