Лэсс Смолл - Новогодняя ночь

Она снова принялась за еду, а он откинулся в кресле и продолжил наблюдение.

– Если вы действительно только проверяете на мне свои чары, прощу вас, будьте любезны, оставьте меня в покое. – И прежде, чем она успела что-нибудь ответить, добавил: – После полуночи.

Марго окинула его высокомерным взглядом.

– После полуночи?

– Я хочу поцеловать вас.

– Я разрешаю, но только один раз.

– Может, два. Или три...

Она вновь предалась чревоугодию.

– Мы попробуем. Разочек.

– Но с правом дальнейшего выбора.

– Я перечитаю контракт. Не помню, чтобы там говорилось о каких-нибудь правах.

Джон раздраженно проворчал:

– Не знаю, и зачем только у нас разрешают женщинам получать образование!

– А скажем, в Иране им действительно не разрешают. И в некоторых других местах тоже.

– Ну вот, началось. Я не готов к тому, чтобы вновь выслушивать ваши лекции.

Ее взгляд стал серьезным.

– Это очень важно.

– Ну хорошо! Будь по-вашему.

– О! Какое великодушие! Какая жертва!

– Вы сущее наказание, – задумчиво произнес Джон, – своим поведением вы с легкостью можете отпугнуть любого мужчину.

Марго слегка улыбнулась, когда он добавил:

– Вы сотканы из противоречий.

– Правда? – Она с, интересом разглядывала его. – А вы предпочитаете не осложнять свою жизнь?

– Поверьте, так гораздо удобнее.

– Мне больше нравятся мужчины, которые переносят все тяготы жизни вместе с женщиной, а не те, кто только дает указания направо и налево или, наоборот, послушно следует за ней по пятам.

– Представляю, как мы смотрелись бы в одной упряжке. Ты так и норовишь отойти в сторону и ждать, чтобы тебе все принесли на блюдечке с голубой каемочкой.

– Возможно. Все зависит от того, почему мы что-то стали бы тянуть и куда.

– Да уж. Я вижу.

– А это вы пробовали? – Марго положила ему на тарелку два крекера с креветками под соусом и веточками петрушки. Она с интересом наблюдала, как он сосредоточенно жевал, а потом произнес: «Очень вкусно». – Теперь это, – она аккуратно, двумя пальчиками подала ему половинку вареного яйца, намазанную икрой и украшенную зеленью.

Он засунул это сооружение в запрокинутый рот и задумчиво прожевал, после чего одобрительно закивал.

Она подождала, пока он закончит, и предложила:

– Возьмите немного вина, прополощите рот, а потом попробуйте вот это. – Она подала ему великолепно приготовленный мясной салат с яйцами, приправами, луком и горошком, сдобренный соусом.

Джон усмехнулся:

– Колбасный фарш.

– Откуда вы знаете?

– Вы заставили меня прополоскать рот и... Ну ладно, я просто знал это.

– Фу, как прозаично!

Опять она заставила его улыбнуться. Марго взглянула на крошечные часики у себя на руке.

– Уже больше одиннадцати. Может, мне лучше уйти, чтобы вы могли в тиши и спокойствии погрустить о своей бывшей пассии?

Джон вскинул брови с неподдельным удивлением. Он уж и не думал, что она про это помнит.

– Спасибо, не стоит.

– Если нам суждено когда-нибудь закончить этот дурацкий разговор и поговорить о серьезных вещах, хочу попросить вас, чтобы никогда... или по крайней мере в ближайшие 20 лет я не слышала от вас никаких упреков в том, что я оборвала вашу меланхолию и не дала погрустить об этой Пассии-мисс-грязно-серые-корни-волос.

– Пассии... мисс... кто?

Она насупила брови и утвердительно кивнула головой.

– Да-да. Давайте договоримся.

– Нам действительно так уж важно дождаться полуночи, чтобы я смог узнать, как вы целуетесь?

Марго оглядела его, всем своим видом давая понять, что удивлена подобным вопросом.

– А как же?

– Какая принципиальность!

Довольно колко Марго парировала:

– Ожидание – часть удовольствия.

– Ну что ж, поглядим, как вы будете смотреться в другой части.

Марго прыснула. Она хотела сдержаться, но не смогла и весело расхохоталась, отчего ее глаза озорно заблестели.

Она заразила и Джона весельем, но в его глазах читалось, помимо прочего, восхищение этой женщиной.

Они обсудили свои пристрастия в еде, подискутировали, что из лежащего перед ними на столике вкуснее, хотя в основном их мнения совпадали. Один раз Марго обвинила его в бессмысленном упорстве из-за того только, чтобы доказать, что она имеет собственное мнение. На что он ответил полным согласием и этим снова рассмешил ее.

Приближалась полночь, ветер за окном усилился. Марго и Джон прикончили сырный пирог и выпили еще немного вина.

Марго снова взглянула на свои часики.

– Мне нужно ненадолго выйти. Вы сможете в мое отсутствие защитить наш скромный уголок от вторжений пришельцев?

– Я постараюсь...

– Отлично. – Она поднялась, и Джон тоже встал, чтобы помочь ей отодвинуть в сторону тяжелый стул.

Марго смотрела, как он это делает.

– О, вы все же в силах сдвинуть его!

– Но, увы, вы опять мне не помогаете.

– Помочь вам... в чем?

– Ну, скажем, подержать дверь, сдвинуть фиговый листочек или еще какую-нибудь мелочь.

– Ладно, посмотрим.

– Буду надеяться.

Он пошел и отпер дверь, потом встал рядом с Марго и пристально посмотрел ей в глаза. Слабое освещение не позволяло Марго уловить выражение лица Джона, но на его губах играла самая многозначительная улыбка.

– О чем вы думаете?

– Думал, может, проводить вас и посторожить там, но, боюсь, пока я буду ходить, кто-нибудь захватит этот тихий уголок для собственных целей.

– Не волнуйтесь, я буду крайне осторожна.

– Я тоже. Вы уж постарайтесь не привлекать внимания праздношатающихся мужчин.

– Что вы! Я?! Да ни за что.

– Секундочку, я должен разведать, свободен ли путь и нет ли кого-нибудь в холле.

Марго терпеливо вздохнула. Джон осторожно выглянул из-за двери, внимательно осмотрел холл, и, обернувшись к ней, произнес шепотом:

– Там никого нет, идите быстрее!

Когда она вернулась, Джон в свою очередь заявил:

– Теперь ваша очередь охранять наше убежище, а мне тоже надо почистить перышки.

– Подождите. Там в холле две распутного вида охотницы за черепами, явно пытающиеся заманить в свои сети первого попавшегося мужчину.

– Что вы говорите! – Он сделал движение в сторону двери, будто желая удостовериться, и был приятно удивлен тем, что она, едва не вскрикнув, загородила ему рукой дорогу.

Удовлетворенный, Джон счел своим долгом пожурить ее:

– Э-эх, обманщица!..

– Нет, это только проверка.

Марго сама выглянула и, убедившись, что за дверью никого нет, подала ему знак. Джон распахнул дверь настежь.

– Не пускайте никого, пока я не вернусь.

– Конечно, – прошептала она.

Их голоса звучали так тихо, что почти тонули в грохоте разыгрывавшейся за окном бури.