Лилиан Пик - На пороге любви

Она стояла перед ним. Слегка наклонив голову, он почти прошептал:

— Не смотрите на меня так, как будто вы снова хотите запустить в меня туфлей. Я всего лишь собираюсь предложить вам работу!

Клеон покачнулась. Взяв за руку, он потянул ее за собой в комнату.

Позже, в поезде, по дороге домой, она пыталась вспомнить все, что произошло, но все расплывалось в памяти. Ее руки не переставали дрожать. Эллис спросил о жилье и сказал, что если она хочет, то это можно будет устроить. Кто-то другой сказал: как мило, что у них теперь будет свежее молодое лицо вместо этих…

— Я полагаю, что от вас потребуют доработать до конца месяца? Вас не отпустят раньше? — спросил Эллис.

Она ответила, что не знает, но выяснит. Он усадил ее в такси и пожелал доброго пути. Закрыв глаза, Клеон откинула голову на спинку сиденья. Последнее, что осталось в памяти, было лицо Эллиса, смотрящего на отъезжающее такси.

Клеон навестила бабушку Эллиса за несколько дней до своего отъезда на новую работу. Миссис Ферс была в восторге от ее прихода.

— Я надеялась, что вы придете попрощаться со мной, дорогая.

— Вам понравилась моя небольшая статья о вас в газете, миссис Ферс? Я надеюсь, что написала обо всем верно?

— Конечно же. Мне так понравилось, я послала вырезку со статьей Эллису.

— Что он думает о ней, миссис Ферс? — Она старалась скрыть заинтересованность.

— Я не знаю. Он редко пишет. Он так занят, вы об этом узнаете, когда будете работать с ним, не так ли? Я надеюсь, что вы будете часто встречаться с ним.

Клеон сильно в этом сомневалась, но ничего не сказала.

— Он часто вас навещает? — спросила она, чувствуя возрастающее беспокойство, как всегда, когда речь шла об Эллисе.

Миссис Ферс покачала головой:

— Время от времени. — Она улыбнулась и наклонилась поближе к Клеон. — Я открою вам секрет. Обычно он приезжает, когда у него какое-то затруднение, которое необходимо разрешить. Он говорит мне о нем. Вы знаете, я действительно считаю, что ему это помогает — просто поговорить со мной. Я редко высказываю свое мнение, но он обычно сам находит ответ. — Ее улыбка помрачнела, и морщинки, оставленные долгой и нелегкой жизнью, более отчетливо выгравировались на старческой коже. — Видите ли, он не может говорить об этом с родителями. Его мать прелестная и очаровательная особа, но у нее в голове нет ни грамма здравого смысла. Его отец — мой сын, — я люблю его, моя милая, но он не от мира сего. Он витает в облаках, работа — это его жизнь. Поэтому Эллис приезжает ко мне. — Она предалась воспоминаниям. — Он был таким милым мальчиком в детстве. Между нами было полное взаимопонимание, что редко бывает между людьми, которые находятся по разные стороны жизненного опыта. Я помню, однажды он…

Когда миссис Ферс начала рассказывать о своем внуке, Клеон заерзала от беспокойства. Она хотела, чтобы старушка замолчала. Выслушивание такого количества интимных подробностей о детстве Эллиса Ферса беспокоило и тревожило ее. Казалось, что это делает его присутствие здесь почти реальным. Она как бы видела его сидящим на подлокотнике бабушкиного кресла и улыбающимся ей, тепло, человечно, любя…

Клеон прогнала видение и обнаружила, что смеется над какими-то словами бабушки. Перед тем как она ушла, миссис Ферс взяла ее за руку:

— Приходите снова навестить меня, Клеон, когда будете приезжать к родителям. Вам есть где жить в городе?

— Да, у меня будет квартира, которую освободит Дженис Смайт, бывший редактор журнала. Мистер Ферс распорядился, чтобы ее передали мне.

Миссис Ферс погладила Клеон по руке:

— Я надеюсь, что вам понравится работа.

Клеон засмеялась:

— Я тоже надеюсь, вопрос в том, понравлюсь ли я мистеру Ферсу?

— Мое дорогое дитя, в этом нет никакого сомнения, никакого.

«Подождем, пока он увидит, как я работаю. Вот тогда начнутся его сомнения!» — подумала Клеон.

В тот день, когда Клеон въехала в свою квартиру, Дженис Смайт столкнулась с ней в дверях. Она остановила ее.

— Добро пожаловать на работу, — сказала Дженис. — Единственное, что в ней хорошего, — так это жалованье. Из какого журнала вы пришли?

Когда Клеон сказала, что она из газеты, Дженис осмотрела ее сверху донизу.

— Вы, провинциальная мышка, надеетесь, что сможете управляться с этой работой? Вы не продержитесь так долго, как я. Вам дадут несколько недель, чтобы освоиться, а потом начнут наблюдать. И вы даже не будете знать, что они это делают. Если вы не подойдете им до самой последней мелочи, вас выгонят, — она щелкнула пальцами, — вот так.

— Что вы имеете в виду — «наблюдать»? Кто будет наблюдать?

— Эллис, кто же еще? Он будет угощать вас обедами и вином, брать с собой на выходы — это входит в ваши обязанности, — и все время он будет наблюдать, как вы работаете.

— Но… неужели они не дадут мне самой заниматься работой?

— Вы будете думать, что так оно и есть, дорогуша, но я клянусь, что у него есть какая-то радарная система, встроенная сюда, — она показала на свою голову, — и он делает это так чертовски умно, что вы и не догадываетесь об этом. Замечу, что он простоват на вид. Он не то чтобы похож на деревенского холостяка, завидного жениха, но недалек от этого, и этим пользуется. Он коллекционирует подружек, как женщина собирает букет цветов в своем саду. Однако под его лощеной внешностью скрывается железное нутро. Попадитесь ему на пути — и сами увидите. А как вам досталась работа?

Клеон рассказала.

— Теперь понятно, — Дженис кивнула, словно все встало на свои места, — еще одно его «открытие». Я сама была такой, дорогуша. Он встретил меня на вечеринке, предложил работу в качестве модели в салоне его отца — я немного работала фотомоделью до этого. Я согласилась на предложение и пару лет проработала там. Затем папаша изменил стиль и сказал, что мое лицо больше не годится. Тогда, учитывая, что я кое-что знаю о моде, Эллис предложил мне эту работу. Так что наслаждайтесь ею, пока она у вас есть. Это ненадолго!

Было как-то странно на следующее утро войти в кабинет редактора — ее кабинет — и сесть за свой собственный стол. Клеон пришла пораньше, чтобы прочувствовать место до того, как там появятся другие. Она старалась убедить себя, что не нервничает и что по мере появления опыта сможет справляться с работой не хуже других.

Клеон говорила себе, что нужно не так уж много времени, чтобы привыкнуть к изменению обстановки. Она подошла к окну — здание было двенадцатиэтажным — и посмотрела с высоты девятого этажа на оживленное уличное движение. Она окинула взглядом Лондон, его церковные шпили, достопримечательности, известные на весь мир, и старинные здания, притаившиеся среди безликости деловых кварталов.