Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки - Вета Маркова

стоял у распахнутой дверцы своей серебристой Ауди. Мне хотелось броситься к нему на шею… Но… подходя, я немного замедлила шаг и постаралась успокоить сбившееся дыхание.

— Привет, — еле слышно поздоровалась я, сердце бешено колотилось в груди.

— Привет. Я боялся, что ты не придешь.

— А я, что Вы забудете…

— Такую как ты забудешь!.. — засмеялся он.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я окончательно потеряла связь с реальностью и как зачарованная смотрела на Артура.

— Отомри, Машенька. Поехали в кафе? — Артур очень аккуратно поцеловал меня в щечку, невесомо прикоснувшись губами к моей щеке, будто боясь чего-то. Со стороны это, наверное, смотрелось забавно…

Недалеко от Куйбышевки мы заехали в кафе. Взяли по чашечки горячего шоколада и пончики. Все проглотили молча… Мы просто смотрели друг на друга.

Он заговорил первый:

— Машунь, я скучал. Давай договоримся…

— О чем, Артур Ваграмович? — я застенчиво подняла на него глаза и замерла, боясь отвести свой взгляд.

— О чем? О том, что будем встречаться не только в выходные. Машунь, я ждал этой встречи как юнец… Такого со мной давно не было. А ты разве не ждала встречи? — он внимательно смотрел на меня, видя, что я замешкалась с ответом, продолжил. — Только не говори «нет». Врать не красиво. Твои глаза уже сказали намного больше, чем ты хочешь сказать.

Врать действительно не хотелось, и я ответила:

— Ждала… и ужасно нервничала, не видя Вас в отделении.

— Я был в операционной. Машунь, мы знакомы меньше недели, — продолжил он, — а я место себе не находил все эти дни. Без встреч с тобой я не смогу нормально работать.

Горе сердцу, которое льда холодней,

Не пылает любовью, не знает о ней.

А для сердца влюбленного — день, проведенный

Без возлюбленной, — самый пропащий из дней!

— И что Вы предлагаете? Учиться-то я когда должна?

— Я предлагаю — жить! И радоваться каждой встрече! И ничего не откладывать на потом… С учебой помогу…

То, Что Бог нам однажды отмерил, друзья,

Увеличить нельзя и уменьшить нельзя.

Постараемся с толком истратить наличность,

На чужое не зарясь, взаймы не прося.

— И снова Омар Хайям. Вы его Рубаи все наизусть выучили?

— Нет, не все, но достаточно… Время, Машунь! Поехали, а то опоздаешь.

Мы вышли из кафе. Он помог мне сесть в машину, довез до института. На прощание тихонечко и очень нежно поцеловал, на этот раз он коснулся моих губ.

— Я выполнил твою просьбу. Теперь выполни мою, пожалуйста. Подари мне вечер пятницы. В пятницу мы можем сходить в театр. Что лучше балет «Щелкунчик» или рок-опера «Юнона и Авось»?

— Для меня и балет, и опера будет открытием. Еще не знаю, что лучше. На Ваш выбор.

— Тогда до пятницы.

— До пятницы! — улыбнулась я в ответ.

После этой встречи я немного успокоилась. Я ему нравилась, это было видно, я чувствовала это. Как было приятно находится рядом с ним, как были приятны его прикосновения, осознание того, что ты не одна.

Мысли снова и снова возвращались к Артуру, к моим чувствам, к моим желаниям…

Мариинка

Ни разу в жизни я так не ждала пятницу, как эту. Впервые мне хотелось подогнать время. В институте неделя прошла успешно. Зачеты все сданы и можно, хотя бы вечер, не думать об учебе.

Около шести вечера в комнату постучалась девчонка и попросила меня спуститься к вахтерше. От тети Маши я узнала, что мне на сборы дают полчаса, будут ждать в машине.

— И все? — удивилась я.

— А что еще тебе надо? Дочка, если бы меня такой кавалер пригласил, я бы и пяти минут не собиралась, — посмеялась тетя Маша.

Я убежала собираться. Было уже достаточно тепло для короткой кожаной курточки и я решила ее обновить. В театр я одела новенькое абрикосового цвета платье с воздушной юбкой солнцеклеш, которое недавно связала; оно очень деликатно подчеркивало все прелести моей фигуры, очень красиво лежало на бедрах, обрисовывало мою немаленькую грудь и подчеркивало узкую талию. Даже девчонки сказали, что это «отпад» и «последний писк».

— Куда это ты так нарядилась? — поинтересовалась Ксю.

— Сегодня в театр. Я заслужила, — и, накинув на ходу курточку, я, избегая лишних расспросов, ретировалась за дверь.

Артур прогуливался по тротуару.

— Привет, моя красавица. Придется усилить охрану, — он оценивающе смотрел на меня.

Я улыбнулась в ответ:

— Добрый вечер. Куда мы едем?

— Мы поедем в знаменитую Мариинку на «Щелкунчика». Машунь, извини, я не успел тебя предупредить. У нас сегодня коллективный поход.

— Что? — возмутилась я. — Коллективный? с кем? а если я откажусь?

— Ты — что? откажешься? Машуня!.. Меня потрясает твоя нелогичность… То есть со мной ты в театр соглашаешься идти, а если к нам присоединяются мои друзья — ты отказываешься? И где здесь логика? Или она у тебя своя, неведомая для окружающих?

— Наверное. Не нравится?

— Безумно нравится! Сегодня я тебя познакомлю с моим лучшим другом и его женой.

«Ага, друг женат. Это уже легче…», — пронеслось у меня в голове и я немного успокоилась.

Мариинка была великолепна, балет бесподобен. Я была потрясена, восхищена, хотя и старалась казаться спокойной, но внутри бушевали страсти и восторг.

Друзья Артура, Макс и Лена, оказались очень приятными ребятами. После театра заехали к ним на чай. Мило посидели до полуночи.

— Извините, ребята, мы поехали. С вами хорошо, но мне еще Золушку домой до часу ночи нужно отвезти, а то в терем не пустят, — пошутил Артур.

Ребята посмеялись, предложив переночевать у них на свободном диване. После такого предложения у меня перехватило дыхание. Артур вовремя сообразил, что этого делать не стоит, пообещав остаться в следующий раз.

В машине он поинтересовался:

— Что тебя так шокировало в предложении ребят? Мы часто остаемся друг у друга, если засиживаемся допоздна.

Он испытывающе смотрел на меня, я не торопилась с ответом, и Артур продолжил:

— Было бы классно. Мы бы с Максом сейчас пропустили по-маленькой коньячка, посидели бы еще, поболтали, а потом завалились бы спать. А утром я отвез бы тебя в общагу.

— Размечтались…

— Хоть помечтать! Здесь поцеловать нельзя, а я о великом…

Он обиделся. Или сделал вид, что обиделся. Ехали молча, я смотрела в боковое окно, но краешком глаз видела, что он посматривает на меня украдкой. Я улыбалась своим мыслям, Артуру, вечернему городу. Как же с ним хорошо!!!

К общаге подъехали без пятнадцати час и у нас было еще минут десять.

— Что молчишь? О чем думаешь? Какие планы на субботу?

— Если честно, то собиралась