Энн Уил - Младшая сестра

Николас намеренно послал Кресси в регистратуру одну. Ему было интересно посмотреть, как она справится с ситуацией. Он охотно помогал людям, но при условии, что они и сами помогали себе, а не садились на шею. Какими бы соблазнительными ни были беспомощные красотки, он никогда не тратил на них время. Пустышек он тоже терпеть не мог, считая, что по-настоящему привлекательная женщина вне кровати должна быть самостоятельной и разумной.

Он специально устроился в кресле, откуда мог видеть ее лицо, пока она стояла в очереди. Добравшись до регистратуры, Кресси, перед тем как задать вопрос, улыбнулась и сказала «доброе утро» по-испански. То, что был уже почти вечер, не имело значения. Главное, она выказывала доброжелательное отношение. Очень часто иностранцы пренебрегают элементарной вежливостью, а потом жалуются друг другу на неприветливость местных жителей.

Поведение Кресси он одобрил, девушка нравилась Николасу все больше. Вообще-то самое время подумать о новой книге, но это может пару недель подождать. А сейчас он намерен получить максимальное удовольствие от этого неожиданного подарка судьбы.

Перед свиданием с тетей Кресси проводили в кабинет доктора. Лечащий врач, женщина средних лет, пожав ей руку, предложила присесть.

— Вы единственная родственница сеньоры Дэкстер? — поинтересовалась она, удивленно изогнув брови.

— Нет, не единственная, но все другие заняты, а я смогла вылететь сразу же, как только мы узнали плохие новости. Как она себя чувствует, доктор?

— Очень больная женщина, но у нее сильная воля и твердое намерение поправиться. Я сначала подумала, что у нее остеопороз — разрушение костей, этим страдают многие пожилые женщины. Но сейчас стало понятно, что ее состояние — результат пренебрежительного отношения к еде. Она уже не в том возрасте, чтобы жить одной. Ей нужна любовь и поддержка семьи, — с упреком сказала доктор.

Кресси, знавшая, что в Испании семейные узы гораздо крепче, чем в ее собственной стране, почувствовала себя виноватой. Родители и сестры очень заняты, а сама она могла бы найти время, чтобы написать тете Кейт.

— Я знаю… как только ей станет лучше, мы постараемся убедить ее вернуться в Англию, — ответила Кресси. — Она сможет жить у родителей на даче или по крайней мере где-нибудь поблизости.

— Не думаю, что сеньора Дэкстер согласится на это, — сухо заметила доктор. — Она сказала мне, что не переносит английский климат и предпочитает Испанию.

— Да, ее переубедить почти невозможно, но Англия тоже чудесная страна, — уверенно проговорила Кресси. — В прошлом году во время отпуска я изъездила ее вдоль и поперек. И люди, которые мне встречались, были такими же приветливыми и отзывчивыми, как на вашем острове.

Доктор немного смягчилась.

— Не сомневаюсь в этом. Я сама несколько раз отдыхала в Англии. Пойдемте, я отведу вас к вашей родственнице. Но должна предупредить, что больная навряд ли вам обрадуется. Она очень сложный человек.

Кресси ожидала увидеть двоюродную бабушку состарившимся вариантом той властной яркой женщины, которую помнила с детства. Но седовласая истощенная фигура на высокой белой кровати не имела ничего общего с ее воспоминаниями.

Казалось, что старушка спит. Но когда доктор тихо позвала ее, веки распахнулись, она посмотрела на них и заговорила на испанском. Кресси догадалась, что это было что-то типа: «Ну что еще? Неужели нельзя ни минуты отдохнуть?»

— К вам посетитель, мисс Дэкстер, — сообщила ей доктор на английском. — Эта девушка сказала, что она член вашей семьи. Оставляю вас вдвоем.

Кресси подошла поближе, чтобы встать рядом с кроватью.

— Здравствуй, тетя Кейт. Ты меня помнишь?

— Конечно, я помню тебя. Крессида… младшая из трех дочерей Пола. Когда мы встречались последний раз, у тебя была белая мышка по имени Лунный Свет. С головой у меня все в порядке. Пострадала только нога.

Этот возмущенный ответ наглядно продемонстрировал, что мисс Дэкстер изменилась только физически, но ее резкость, всегда подавлявшая даже напористую мать Кресси, осталась при ней.

— Возьми стул, — скомандовала она. — Почему они прислали тебя? Почему Пол сам не приехал?

Когда Кресси вернулась в холл, Николас встал ей навстречу, вопросительно изогнув черные брови.

Кресси закатила глаза и притворилась, что еле идет.

— Ух! По-моему, из меня выжали все соки.

— Сейчас будем приводить вас в чувство кофейком. — Он обернулся, чтобы попрощаться со своим собеседником, затем легонько взял Кресси за локоть и повел к выходу. — Что случилось? Она не обрадовалась вашему приезду?

— Думаю, все-таки обрадовалась. Но я словно побывала на допросе. У нее очень запугивающая манера вести разговор. Последний раз, когда мы виделись, она не слишком обращала на меня внимание. Зато сейчас я полностью насладилась своеобразием ее характера.

— Уверен, что вы растопите ее сердце, — успокоил Николас. — К вам трудно не привязаться. Вы очень обаятельны. — И его пальцы нежно провели по локтю Кресси.

Чуть не растаяв от его прикосновения, Кресси тут же одернула себя. Если сегодня на ужин будет вино, а оно, безусловно, будет, то ей надо блюсти меру. Даже в трезвом состоянии она плавится от его нежностей, а после нескольких бокалов вина наверняка превратится в легкую добычу.

— Как себя чувствует мисс Дэкстер? — поинтересовался Николас по пути к машине.

Кресси пересказала мнение доктора и добавила:

— Кейт — так она велела себя называть — очень мучается, но отказывается принимать обезболивающие средства: не хочет чтобы ее «одурманили», как она выражается. Но, вероятно, боль ей все же снимают, дают что-нибудь под видом глюкозы.

— Вы сказали ей, что были в доме и разговаривали с соседкой?

— Да, а еще — о том, как встретила вас в самолете, и о том, как вы мне помогли.

— А то, что вы пока поживете у меня?

— Она не интересовалась, где я пока поживу. Кейт Дэкстер никак не назовешь бабушкой. Она считает естественным, что я в состоянии сама позаботиться о себе.

Сев за руль, Николас не стал сразу заводить мотор. Вместо этого он повернулся всем телом к девушке, положив руку на спинку ее сиденья.

— Уж не заразились ли вы от нее? Не похоже, что вы относитесь к тому типу женщин, которые категорически отвергают помощь мужчин.

— Все зависит от обстоятельств, — ответила Кресси. — Во многих случаях я действительно могу позаботиться о себе сама, но если какой-нибудь маньяк с топором неожиданно выскочит вон из тех кустов, то я буду рассчитывать на вашу помощь.