Генриетта Рейд - Приглашение для невесты

Китти надулась и обиженно вышла.

Эйлин тем временем критически оглядывала кухню.

— А куда подевалась таинственная паутина, которая всегда свисала с балок? Лискуль просто помолодел с тех пор, как ты здесь появилась! Даже фартук у Китти стал чистый. Интересно, а с кухаркой ты тоже нашла общий язык? Что-то в это верится с трудом…

— Вот уж это вы верно подметили, мисс Дайсарт, прямо в точку, — раздался хрипловатый голос Стации. Она вошла в кухню, неся перед собой огромную корзину с овощами, которые собрала в огороде. — Да и поглядеть на вас до чего же приятно! Долго ли вы будете раздумывать о свадьбе с нашим добрым хозяином Хью? Уж вы-то станете хозяйкой лучше, чем некоторые выскочки, не буду показывать пальцем. — И она мстительно посмотрела в сторону Джулии.

Эйлин очаровательно улыбнулась:

— Дорогая Стация, я знаю, ты желаешь добра, но так нельзя говорить. Должна признаться, в хозяйстве я совсем не разбираюсь и к домашним делам непригодна. Так что, наверное, управление домом тебе придется взять на себя.

Полное, красное лицо Стации расплылось в довольной улыбке.

Да, Уна была права, подумала потрясенная Джулия, наблюдая за выражением лица Эйлин, — она явно не собирается жить в Лискуле, но ей на руку внушать слугам, как им хорошо и вольготно будет здесь, если она станет хозяйкой поместья. Выходило, что она, Джулия, наглая выскочка, и Стация не преминула этим воспользоваться. После того разговора кухарка лезла из кожи вон, чтобы нарушить планы Джулии и помешать ее усилиям ввести в Лискуле размеренную упорядоченную жизнь.

Завтрак в тот день был прекрасным примером того, как преуспевала Стация в своем намерении. Каша оказалась холодная и с комками, и Хью, ничего не говоря, отставил свою тарелку в сторону.

Конор недовольно покосился на свою подгоревшую яичницу и горестно вздохнул:

— Знаешь, Джулия, на твоем месте я бы на денек отвлекся от хозяйственных дел и поехал куда-нибудь отдохнуть. Пусть наши слуги сами управляются. Они тут же опомнятся. А когда ты вернешься, служанки будут тихие как мышки, а в прибранном доме все будет сверкать. Может быть, нам с тобой погулять по берегу реки?

На этот раз она не уловила на его лице обычного ехидного выражения и исполнилась горячей благодарности за это предложение. И правда — она ведь могла делать, что ей заблагорассудится. Но до сих пор ни разу не воспользовалась преимуществами своего положения. Все дни напролет она проводила в хлопотах по дому, доделывая за слугами то, что они не сделали, и ухаживая за Уной, которая наотрез отказалась брать профессиональную сиделку. И то, что Конор, от которого она меньше всего ожидала сочувствия, выказал такое понимание, вызвало у нее на глазах невольные слезы благодарности.

Хью поднял голову от своей тарелки и окинул ее строгим внимательным взглядом.

— Убежден, Джулия сама знает, как ей распорядиться своим досугом, — сказал он как бы между прочим. — К тому же ты приглашаешь ее пойти на реку, а сам не ахти какой хороший гребец, а там в некоторых местах очень быстрое течение.

К удивлению Джулии, на щеках Конора выступил нервный румянец. Видимо, Хью напомнил ему о каком-то неприятном эпизоде.

— А ты что, боишься отпускать ее со мной, а? — спросил он, сведя брови.

Хью усмехнулся:

— С какой стати мне бояться? Разумеется, пусть Джулия сама решает, что ей делать.

От этих слов Джулию охватило возмущение. Не глядя в его сторону, она быстро сказала:

— Спасибо, Конор, с удовольствием, только я очень сомневаюсь, что Китти и Стация поймут этот намек. — В голосе Джулии был вызов, словно она оправдывалась. На самом деле она имела полное право пойти покататься на лодке с Конором, если ей так хочется.

— А что, слуги тебя не слушаются? — спросил Хью.

Голос его на этот раз звучал холодно и официально, и Джулия разозлилась. Выходит, что он даже не замечает ее титанических усилий наладить жизнь в доме, при том что буквально на каждом шагу она встречает отчаянное сопротивление!

Но прежде чем она успела придумать, что ответить, послышалось ядовитое замечание Конора:

— Господи, ну конечно нет, разве ты не видишь, что они ее обожают и готовы на руках носить?

Хью повернулся к нему:

— А ты, конечно, немедленно готов предложить ей свою помощь и сочувствие и приятную прогулку по реке — как утешительный приз.

— А что тут такого? — сразу закипятился Конор. — Тем более, что от тебя бедняжка не дождется заступничества.

— Мое заступничество, как ты выразился, ничем не поможет Джулии. Наоборот — для нее это только все усложнит. Служанки от моего вмешательства станут ее только больше третировать.

— Значит, ты оставляешь ее на произвол судьбы? — задиристо усмехнулся Конор.

Лучше бы он молчал, подумала про себя вконец расстроенная Джулия.

Своими попытками защитить ее он только еще больше выдавал неспособность Джулии справиться со слугами, что и без того угнетало ее.

Хью встал, словно желая положить конец дальнейшим разговорам на эту тему.

— Я уверен, что Джулия со временем сможет поставить слуг на место и заставит слушаться себя. А тебе, Конор, я посоветовал бы не совать свой нос в дела, которые тебя совсем не касаются. — С этими словами, даже не посмотрев в сторону Джулии, он резко бросил салфетку и вышел из гостиной.

Ничуть не смутившись этим, Конор только пожал плечами и закурил короткую сигару.

— Он, наверное, уже видит, как в скором времени ты наденешь черное бархатное платье, слуги будут тебя слушаться беспрекословно и у тебя появятся тон и выправка истинной домоправительницы.

Сердце у Джулии сразу упало.

— А ты считаешь, что мне об этом даже мечтать нельзя — так?

— О чем мечтать? О черном бархатном платье?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, при чем тут платье?

Конор вздохнул:

— Послушай меня, милая деточка. Я хорошо разбираюсь в женской психологии, таким уж родился. Тебе это не дано. Ты милая, наивная, трогательная — в общем, прелестное дитя, но ты не сможешь настоять на своем и заставить других исполнять свою волю. И знаешь, этим ты мне и нравишься.

— Ну спасибо, — сухо ответила Джулия. — Тебя послушать — у меня нет никаких шансов справиться со всеми проблемами!

— Ну я не знаю. Это зависит от того, чего ты хочешь добиться, — ответил Конор, подумав. — Если, к примеру, ты желаешь произвести впечатление на Хью или поразить его своей деловитостью и хозяйственностью — то ты явно действуешь неправильно. Если же ты решишь остаться такой, какая ты есть, — очаровательной юной девушкой, то прекрасно проведешь здесь время и мы с тобой подружимся. Я считаю, что Хью должен понять, что за фрукты эти две подружки — Китти и Стация. Так что иди переоденься во что-нибудь подходящее, и пойдем с тобой прогуляемся.