Босс не терпит отказов (СИ) - Арская Арина

— Мне нужны договора о каких-то вагонах, — приглаживаю волосы дрожащей от ярости ладонью.

— Это тебе в отдел документации, — Лидия Константиновна проворачивает горшок с фикусом и опрыскивает его водой, — или к железнодорожникам, если они опять просрали сроки.

Глава 13. Поручение

В отделе документации сказали, что от железнодорожников ничего не получали. Никаких копий контрактов на покупку вагонов не в глаза не видели и это уже не первый раз, когда они задерживают бумаги. Зарядившись возмущение Клавы, главной заведующей, и поднимаюсь на пятый этаж в отдел железнодорожных перевозок, где меня отправляют к их местной боссихе, грузной и недовольной женщине, которая, выслушав меня, чавкает жвачкой:

— Так мы еще не получили от поставщиков подписанную копию.

— Может, их поторопить?

Опять чавкает, тянется рукой к стационарному телефону и клацает по кнопкам, прижав ухом трубку к плечу.

— Виста Логистик, — тянет она, — ага. Что там с нашими вагонами? Когда? Завтра? Вчера тоже было завтра. И? Меня тут попросили вас поторопить. Вот я и тороплю. Кто попросил? Вероятно, Басурин Виктор Макарович. Деточка, ты серьезно? — мурлыкает и как гаркнет, что стекла на окне позади нее вибрирует. — Он у вас и покупает эти сраные вагоны! И не десяток вагончиков, а сотню! Сотню вагонов! Сотню! Да он меня за эти вагоны во все щели без смазки отодрет, сука ты тупая! Где вагоны?!

Затем он кладет трубку и спокойно смотрит на меня:

— Я поторопила.

— Спасибо, — пячусь к двери.

— Пожалуйста, — она берет пилочку со стола и проходит ею по ногтям. — Сказали, после обеда всё будет.

— Хорошо.

— А если не будет, то сама к ним загляну, — смотрит на меня исподлобья, — так и передай Вите. Пусть не волнуется. Будут ему вагоны, как и цистерны.

— Ладненько.

— Дверь за собой плотно закрой, а то тут сквозняк. Спину продует.

Стоит мне выйти, как звонит мама. Я нехотя отвечаю, и после расспросов, как у меня дела и с кем я уже успела подружиться, предлагает испечь тортик и угостить коллег, чтобы стать своей. И, кстати, она уже все ингредиенты купила и будем мы сегодня вечером и ночью возиться с коржами и кремом, а для Виктора мы обязаны приготовить фирменный десерт.

— А у нас есть фирменный десерт?

— Заварные пирожные.

— Ма, он сладкое не любит. Он кофе пьет горький и черный, как его душа.

— Ну вот. К кофе будет сладенькое.

— Ма, это лишнее.

— Важно выразить ему благодарность за то, что он дал шанс и поверил в тебя. Да я ему уже пообещала.

Начинаю понимать, почему мой отец сбежал от нее, а если бы не сбежал, то он бы спился или сошел с ума.

— Сказал, что будет рад попробовать твои пирожные.

Но ведь двусмысленная фраза, разве нет? В ней прямо сквозит гнусный намек, от которого у меня пустая ладонь сжимается в кулак, которым я намерена дать по лицу Виктора.

— Беги, зайчик, не буду тебя отвлекать.

И зайчик топает ногами, крепко сжав кулаки. Так и входит в кабинет Виктора без стука.

— Во-первых, договор с вагонами будет, но после обеда, — зло выдыхаю я перед его столом.

— А во-вторых? — он поднимает взгляд.

— Моя мама вам не подружка, чтобы она вам пирожные пекла.

— Кстати, она меня предупредила, что ты будешь упрямиться и прощупывать границы. Ты была сложным ребенком, да?

Я сжимаю переносицу, массирую ее и обдумываю, как мне избавится и от мамы, и от Виктора. Пока у меня нет вариантов, кроме как жить на вокзале, но подозреваю, что если я сбегу, то мамуля кинется меня искать и попросит помощи у того, кому она пообещала пирожные. И он ей не откажет.

— А теперь займись кроватью, — Виктор вырывает меня из сосредоточенных раздумий. — Игорь ждет внизу. И никаких Харе Кришна, ясно? Я запрещаю тебе поддерживать моего водителя в деструктивных увлечениях.

— Какие пожелания к кровати?

— Большая двуспалка, крепкая, ортопедический матрас, — флегматично перечисляет Виктор, — кованое изголовье, чтобы было удобно в игры со связыванием сыграть.

— Что, простите?

— Ну, чтобы можно было наручники прицепить или веревку привязать. И чтобы не скрипела и не шаталась, — Виктор откидывается на спинку кресла и перекидывает ногу на ногу, — а то отвлекает это все и раздражает. Я уже четвертую кровать меняю.

И говорит все деловым и холодным тоном, будто о поставках, но и я прячу смущение под маской равнодушия. Можно предположить, что он на меня повесил крепкую кровать с ортопедическим матрасом, чтобы намекнуть: он меня на этой кровати однажды обесчестит, поэтому я должна ответственно подойти к поручению и выбрать ложе по своему вкусу. Такой вот широкий жест симпатии и щедрости.

Вот бы мама его сейчас услышала. И что бы она тогда сказала, интересно? Про наручники и веревки? Стала бы она пирожные готовить для него, чтобы выразить благодарность? Вот бы позвонить ей сейчас и посвятить ее в поручение с кроватью, но меня терзают смутные подозрения. Скажет, я придумываю, чтобы уволиться, ведь Виктор приятный и вежливый мужчина, и для нее он именно такой. Другой бы ее послал в пешее эротическое.

— Харе Кришна, — приветствует меня Игорь.

— Харе Кришна, — отвечаю я, потому что я бунтую против Виктора и его запрета.

В мебельном магазине на Новинском бульваре я теряюсь от цен. Они просто заоблачные, и один диван, не самый дорогой и не очень красивый, может покрыть первоначальный взнос на ипотеку. Выкладываю менеджеру, статной женщине в узком голубом платье, все хотелки Виктора, умолчав о наручниках и веревке. Я, в отличие от него, не хочу шокировать нездоровыми пристрастиями других людей.

— Вот три модели, которые устроят по всем параметрам, — менеджер проводит мимо трех кроватей с витиеватыми изголовьями и высокими матрасами. — Качество итальянское, а итальянцы знают толк в кроватях.

И хитро улыбается, будто на что-то намекает. Видимо, ее бы наручники и веревки не смутили.

— Не стесняйтесь, можете на них полежать, пошатать и даже попрыгать.

— Серьезно? — я с сомнением смотрю на нее, а затем на белые, вышитые серебром покрывала, — вот прям попрыгать?

— Вам же надо устроить тест-драйв.

Если я выберу скрипучую, неустойчивую кровать, то Виктор будет очень недоволен и, скорее всего, потребует вернуть ее и выбрать новую. И если с шестью чашками кофе я справилась, то с шестью кроватями меня ждет нервный срыв.

— Ну, хорошо, Виктор Макарович, будет вам крепкая и устойчивая кровать, — зло выдыхаю я, и с разбега валюсь на матрас лицом вниз.

Глава 14. Спящая красавица

Как я только не шатала и не прыгала на тех кроватях, что были мне предложены менеджером Алесей! Мне кажется, что они бы и слонов выдержали и их брачные игры. Минут двадцать потом думала, какую всё же выбрать. С золотыми листочками, с круглыми набалдашниками или ту, чьи прутья переплетены в несимметричный, но интересный узор. Остановилась на набалдашниках, потому что они добавляют в изысканные завитушки строгости, а босс у нас человек серьезный и приземленный.

Фотографирую кровать и отправляю снимок Виктору, который присылает короткое “ок, норм”. Я медленно выдыхаю, потому что ожидала похвалы, будто сама эти прутья гнула и варила. У кассы понимаю, что мне нечем расплачиваться за непростительно дорогую кровать, но на помощь приходит Игорь, который с приветственным “Харе Кришна” протягивает черную пластиковую карту. Что бы я без него делала?

— Блин, — я смотрю на него, — вот вам и надо попрыгать на кровати. Я-то маленькая и вес у меня небольшой.

— Харе Кришна, — мрачно отказывается Игорь.

— Можно он попрыгает на кровати? — обращаюсь к Алесе, которая с улыбкой кивает.

— Харе Кришна, — фыркает Игорь, а я толкаю его вперед.

— Харе Харе, — говорю я. — Виктор меня заставит кровать вернуть, если она будет скрипеть. Давайте! Кришна велел детям своим помогать ближним.

Я без понятия, правда ли Кришна так завещал, но многие религии основаны на доброте и альтруизме. Игорь тоскливо вздыхает и топает мимо рядов с кроватями к нашей красавицей, которой предстоит очень сложное испытание.