Судьба играла (с) нами - Софи Вирго

у обочины припарковался матовый внедорожник. Услышав сигнал машины, начали осматриваться рефлекторно по сторонам, и увидели, как ребята из академии открыли двери салона и позвали нас.

– Девчат, подбросить? – начали они.

– Да, я с вами. Вы же в академию? – это были друзья Саши.

– Да, в нее родимую, – сказал один из них. Валя пошла к машине, ну и я вслед за ней, чтобы проводить. Подойдя к машине, Валя села на заднее сиденье.

– Есь, уверена, что будешь еще гулять? Когда еще на такой машине тебя подвезут? – я немного усмехнулась, и в зеркало заметила ухмылку Саши, который перевел взгляд на нас через зеркало. И тут мы встретились глазами, я поспешила посмотреть на подругу.

– Меня и папина машина устраивает. Тем более повторюсь, тут фестиваль сегодня, и до девяти вечера тут точно будет весело. Академия меня бесит, я хочу отдыха.

– С девяти утра тут лазим, не надоело еще? – печально говорит она.

– Нет, тут раз в год бывают народные танцы с современными в вперемешку, я не хочу пропустить эту команду, – и тут я снова перевела взгляд на Сашу, потому что заметила, как он поправляет зеркало. В глаза бросилась фенечка, которая просит починки. Похоже он часто ее носит. Странный он, любит одну, носит подарки от другой.

– Боже, Саша, да она как ты, когда с той гулял, – парень, что сидел на заднем сидении хотел, что-то еще сказать, но тут встрял Саша.

– Я тебя уже не раз просил. Мне перейти со словесной формы на физическую? – он даже рыкнул на него немного от злости.

– Бля, прости. Ну, я хотел сказать, когда ты с, – он замялся, – вечно имя ее забываю.

– Ну вот и проехали.

– Да с Линой он гулял, – Вступил другой, а во мне все опустилось. Он рассказывал друзьям обо мне? Как мы гуляли, и они до сих пор это помнят?

– Так, парни, оставили тему, – как всегда, он злиться, и на висках мило выступают вены, – А ты, либо залазь в машину, либо отваливай. Я не собираюсь тут время столько тратить, еще дела есть.

– Хера ты на ней срываешься? – почти хором на мою защиту встали ребята.

– Не ваше… – начал он, но я вступила в мини перепалку.

– Все нормально. Не ссорьтесь. Валюш, пока. Пока ребят. А ты, Горыныч, хренов, хоть бы немного приветливее был, может быть и люди по тянулись, – я резко закрыла дверь, потому что поняла, что сболтнула лишнее, ведь я всегда так говорила ему. Я поспешила уйти, но спастись мне не удалось, он быстро вышел из машины и схватив меня за локоть, развернул к себе.

– Откуда ты знаешь? Откуда? – он приподнял меня за плечи, а я не могла и слова сказать, страх сковал все мои мысли.

– Саша, отпусти ее, ты напугал девочку, – парни оттащили его от меня.

– Пусть она мне ответит тогда. Только она меня так называла, откуда ей знать? – он тыкнул в меня – С кем ты спелась? Я никому не позволю лезть в мою личную жизнь, поняла? Не смей больше меня так называть, – он орал как бешеный.

– Да ты фенечку отверни сначала, придурок. Я же не знала, что это запрет. Чем на меня орать ни за что и обвинять в чем-то, лучше бы вещь в хорошем состоянии держал, она у тебя через пару месяцев порвется к чертям, – ответила ему в том же тоне и гордо развернувшись, пошла в парк.

Они что-то еще говорили, потом уехали. Хорошо, что они не пошли следом, иначе бы я не выдержала. Прогулка стала более грустной после этого. Наплевав на фестиваль, в семь вечера я набрела на наше место, и села на камень. Мне так хотелось тут оказаться именно в эту минуту. Снова, в первый раз в этом парке после стольких лет, и снова я пришла на это место грустной. Вот только причина грусти другая. Все так давило на меня. В голове витала эта ссора, все наши прошлые ссоры. Я не выдержала и начала плакать.

– Ты прости, я не хотел, – он сел рядом. – Удивлен тебя тут увидеть. Здесь никто не сидит, – спустя несколько секундную паузу говорит он. – Почти никто.

– Я так понимаю этот почти, ты? – плачущим голосом спрашиваю его.

– Ну, можно и так сказать, – он потирал свои руки, и говорил это с таким тоном, словно это одновременно и самые прекрасные воспоминания, и в тоже самое время, самые ужасные в его жизни. – Я здесь познакомился с одной девушкой, очень удивительной, и как дебил, упустил. Она сидела в тот день здесь, и плакала, из-за ссоры с родителями. Они только переехали в этот город. А потом ее отец должен был уехать, и они вместе с ним. Причем она в тот день сорвалась ко мне, а я тут был не один. Придурок, – он усмехнулся, а я еле сдерживала себя, чтобы не убить его, потому что от каждого его слова, на душе появляюсь новые трещины. – Хотел с сестрой познакомить, а она подумала, что я тут с другой. Надо было ей рассказать про Полинку, а я, – он тогда был с сестрой? Какая я дура. – Я любил ее, да и сейчас люблю, но не успел, признаться. На тебе сорвался, потому что ты мне ее напомнила. Такие же глаза совенка. У нее было такое имя, Весилина, – он так сладко его протянул, что оно в миг понравилось и мне. – Я ее Линой называл, а она меня Горынычем. И так только мы называли друг друга, – что же ты творишь, Горыныч, я сейчас с ума сойду. Какая я дура.

– Саша, я хотела тебе сказать, – еле сдерживая слезы, но тут в парке появилась Клава.

– Ой, ребята, вы чего тут? – она так злобно сверкнула на меня глазами, что я поняла, что я перешла ей дорогу, и теперь надо ждать беды.

– Болтаем, – вырвавшись из назойливой хватки, Саша отошел от нее и ответил.

– Саша, а пошли гулять? – промурлыкала она.

– Я пойду, спасибо за компанию. Пока, – я попрощалась, и ушла от них. Я слышала, как он хотел пойти за мной, но она его за держала, а я испарилась в толпе.

Саша

Как же эта идиотка не вовремя. Я еле оторвался от неё, но девчонка исчезла среди других. Твою мать! Я не понял даже почему ей все рассказал. Боже, как же она похожа на моего совенка. Но это неправильно, быть с одной только потому, что она напоминает другую. Надо держаться от неё