Сара Вуд - Игры с поцелуями

— Ты, должно быть, шутишь! — ахнула Миранда.

— Я абсолютно серьезен. Мы не будем пререкаться, отпускать язвительные и двусмысленные замечания в присутствии Карло или других людей.

Взгляд Данте был пугающе отстраненным. Миранда, побледнев, отпрянула назад, пытаясь осознать его необычное предложение, и взвесить все «за» и «против». Несколько секунд он пытливо смотрел на нее, дрожащую и потрясенную, и, не дождавшись ответа, продолжил свою мысль.

— Твоя личная жизнь будет безупречна. Ты не будешь пить. Не будешь принимать наркотики. Ты никогда, никогда, — внезапно взревел Данте, заставив ее вздрогнуть, — не будешь разнузданно вести себя, и не вызовешь скандала, заведя любовника! Если это все-таки произойдет, я вышвырну тебя отсюда. Поняла? И ты никогда не увидишь Карло.

Миранда приложила руку к виску, в котором сосредоточилась невыносимая головная боль.

— Так вот почему его здесь нет! Если я откажусь принять это… чудовищное предложение, ты будешь прятать Карло до тех пор, пока я не уеду! Так вот, я не собираюсь соглашаться с твоим безжалостным решением. Я не могу жить с тобой! И я никуда не уеду! — вызывающе бросила она. — Я останусь до тех пор, пока…

— Полиция выдворит тебя отсюда, — спокойно возразил Данте.

Он слегка улыбнулся, увидев, как поникли ее плечи. Она выдала себя, в отчаянии подумала Миранда. Данте понял, что она исчерпала свои аргументы.

— Возможно. Но я не уйду без сопротивления! Я подниму шум! Устрою скандал! — пригрозила Миранда.

— Тогда все будут сочувствовать, что у меня жена грубая и вздорная, как уличная торговка, — возразил он. — Твое поведение повлияет на шансы быть допущенной к Карло. Кроме того, никто не поверит тому, что ты будешь говорить. Я предам гласности причины, по которым не могу разрешить тебе общаться с Карло, и суд поддержит мое требование о единоличной опеке. Тебя депортируют из Италии как нежелательный элемент.

Глаза Миранды потемнели, превратившись из голубых в фиалковые. При мысли, что Карло несчастен, на ее глаза навернулись слезы. Миранда ломала голову, как одолеть Данте.

— В таком случае я уйду тихо и останусь поблизости. Начнутся разговоры. Люди будут удивляться, почему мой сын так печален, а я стою у твоих ворот в надежде увидеть его!

Данте презрительно выпятил губы.

— У тебя нет денег, Миранда. На какие средства ты будешь жить? Или… это глупый вопрос, потому что все твои прелести находятся у меня перед глазами?

— Ты просто помешался на проституции! — в бессильном отчаянии вскричала она, ненавидя его за то, что он прав. Она бедна, и ей остается только уступить. — Странно, что ты был вполне доволен, когда я разыгрывала проститутку для тебя в постели!

— И в других местах, раз речь зашла об этом. У тебя это получалось очень хорошо, — пробормотал он с такой издевательской чувственностью, что дыхание неровными толчками стало вырываться из ее груди, а тело превратилось в горящую топку. — Но те дни миновали. И сейчас мне любопытно, что ты рассматриваешь свою роль в этом свете. Я воображал, что ты наслаждаешься не стесненным условностями сексом с мужчиной, которого ты любишь. Но ты, конечно, продала мне себя, не так ли?

Выражение глаз Данте опровергало его слова о том, что их физическая связь закончилась. Казалось, сам воздух был наполнен их отчаянным неодолимым желанием. Потребность сквозила в каждой напрягшейся клеточке его тела. Миранда слишком часто видела это и могла поверить своим глазам. Данте хочет ее.

Миранду бросило в жар, атмосфера, словно насыщенная электричеством, обострила все ее ощущения. Огромным усилием воли она отвергла его безмолвное приглашение, иначе, мелькнула у нее мысль, Данте погубит ее.

Есть что-то более важное. Карло. Миранда не сомневалась, что Данте выполнит все свои угрозы. Казалось, у нее нет выбора.

— Если… если я соглашусь с твоим отвратительным планом, — с трудом проговорила она, — мне нужны гарантии, что ты не прикоснешься ко мне.

— Уж лучше я поцелую таракана, — гордо подняв голову, заявил он.

Миранда передернулась от оскорбления.

— Взаимно, — или так будет, когда она преодолеет свою тягу к нему. — Давай выясним кое-что, — с достоинством сказала она. — Я была больна в ту ночь, когда ты покинул меня. Я могла быть очень серьезно больна. Прошло несколько дней, прежде чем мое состояние улучшилось. Ты не только забрал нашего сына, о котором я с любовью заботилась…

— Это спорный вопрос…

— С любовью! — подчеркнула Миранда. — Но ты поспешно скрылся и затаился где-то, боясь встретиться со мной лицом к лицу. Так мог поступить только бессердечный, черствый человек, презренный трус. Данте! Только подумать, что когда-то я верила, что ты — настоящий герой, мой идеал мужчины! Я презираю тебя. Как я смогу быть вежливой с тобой, если меня переполняет ненависть, отвращение и презрение?

Данте пожал плечами, но по выражению его лица Миранда поняла, что ее слова задели его за живое.

— Ты должна понять, что я был вынужден увезти Карло, — неохотно сказал он, опустив голову, так чтобы Миранда не смогла заглянуть ему в глаза, Ї чтобы оградить его от твоего разлагающего влияния. Мне не нравилось то, что я сделал тогда, и не нравится то, что мне приходится делать сейчас. Но ради него я должен пойти на это. Может быть, мне удастся отучить его от привязанности к тебе. Не знаю. Но будь я проклят, если ты когда-нибудь останешься с ним одна!

Итак, он заставит ее изображать, будто у них счастливая семья, а потом избавится от нее. Не выйдет!

— Давай на минуту забудем о прошлом, и не будем спорить о том, что произошло в тот вечер, — произнесла Миранда, пытаясь сохранить хладнокровие. Его предложение неосуществимо. Он должен понять это. — Мы можем прийти к соглашению относительно одного — благополучия Карло. Ты любишь его. В глубине души ты знаешь, что со мной в Англии он будет счастливее…

— До тех пор, пока ты не начнешь пренебрегать им, и тогда он станет несчастным! — взорвался Данте. — Я не допущу этого! Я не смогу спать спокойно, потому что буду волноваться!

Он на самом деле страдает, подумала Миранда.

— Обещаю тебе, что… — с горячностью начала она.

— Нет! Я не буду подвергать риску счастье моего сына, положившись на обещание женщины, которой я не верю, и которая все время обманывала меня! Это мое последнее слово! — отрезал Данте.

Он убежден, что поступает правильно. Как и она, Данте готов умереть за своего ребенка. Миранда слишком хорошо знала его, чтобы питать надежду на то, что он отступится от своего решения.