Порочные - Ксения Громова

настроение? Ведь он может сорваться на мне! Я подошла к кровати и замерла в нерешительности. Хоть этот мужчина уже видел меня голой… Мне все равно было стыдно оголяться при нем. Да еще и днем! Когда все видно прекрасно… Но я же хотела быть сильной?

Значит, должна бороться со своими комплексами, чтобы выжить. Скинула одеяло, и кожа тут же сразу покрылась мурашками из-за легкого дуновения ветерка, что проникал в комнату. Или просто так действовал на меня взгляд Андрея.

Я не услышала, как он подошел ко мне, только его руки на моем теле. Широкие ладони с мозолями соскользнули по талии, а затем обхватили грудь. Мужчина дернул меня на себя, и я почувствовала, как в спину мне упирался его возбужденный член сквозь джинсовую ткань.

— Если она будет обижать тебя… Говорить то, что тебе не нравится. Всегда рассказывай об этом мне. Слышишь?

Я кивнула.

После мы спустились вниз, позавтракали. И затем Андрей сказал, что ему нужно уехать. Я испытала странное чувство. Мне не хотелось, чтобы он опять уезжал. Мне не хотелось оставаться наедине с Ларисой. Я была уверена, что она обязательно отомстит за то, что Андрей выгнал ее сегодня из нашей комнаты.

Я усмехнулась. Нашей. Я уже называю это комнату нашей. Как глупо.

— Я приеду вечером.

Мужчина поцеловал меня, сжав в своих объятьях.

Он оторвался от меня, посмотрел в глаза. Словно предупреждал меня. А после заправил прядку мне за ухо и ушел. Я опять смотрела в окно, наблюдая, как он уезжал. А в голове тем временем зрел план.

Я поднялась в комнату, в шкафу нашла свои чистые джинсы и футболку, в которой была в день похищения. Быстро переодевшись, я, осторожно ступая, вышла. Прислушивалась к звукам. Кажется, Лариса была на кухне. Она гремела посудой, что-то скворчало, женщина явно готовила обед. И я поняла, что это мой шанс. Я спустилась на первый этаж и увидела, что мать Андрея действительно была на кухне.

Шаг за шагом.

Я молила Бога. Молила о единственном шансе спастись. Чтобы спас меня от этой семейки. Мне нужно бежать и сразу же пойти в полицию. Я даже была бы рада вернуться в наш город. Вернуться в семью. Терпеть отчима, терпеть маму и сестру. Но зато там меня никто физически не трогал. А морально у меня уже блок стоит. Я там смогу выжить. А здесь? Навряд ли.

Открыла дверь и тут же испугано обернулась. Но Лариса не заметила меня. Или не хотела замечать. Да мне было плевать. Ей явно на руку, чтобы я исчезла из их жизни. Дверь я оставила приоткрытой. Как только оказалась на улице, то чуть не расплакалась. Я не выходила на улицу практически два дня, а казалось, что вечность. Но не стоило терять время. Чуть пригнувшись, я быстрым шагом направилась к высокому забору. И как только моя рука коснулась калитки, она распахнулась. Я вздрогнула и испуганно отшатнулась.

Передо мной стоял Андрей. И он явно не был рад меня сейчас видеть.

— Что ты здесь делаешь? — его голос был ровным, но глаза опять заволокла ярость.

Я растеряно стала смотреть по сторонам, словно могла найти ответ.

— Я жду.

— Я… Я…

Не успела я придумать и сформулировать мысль, как на улицу выскочила Лариса. Скажу сразу, что эта женщина гениальная актриса. Играла она, по крайней мере, убедительно. Но мы все прекрасно понимали, что она лгала Андрею.

— Андрей, слава Богу-у, что ты вернулся! Девка выскочила так быстро, что я даже среагировать не успела! Она так сильно и грубо меня оттолкнула! Так неслась к двери, я хотела ей помешать…

Андрей строго взглянул на мать, и та сразу же заткнулась, неловко сжимая руками полотенце. Затем посмотрел на меня. Я невольно сделала шаг назад, уже понимая, что раздразнила зверя.

— Пошла, — он развернул меня и подтолкнул в спину. Я почувствовала, как на душу легла тень страха. Мне было страшно. Ладони задрожали, а горло неожиданно пересохло. Я обхватила себя руками, стараясь успокоится. Что же он сделает? Накажет? Изнасилует? Изобьет? Или все сразу? Я запнулась об камень и непременно бы упала, но Андрей успел обхватить меня за талию. И, когда мы проходили мимо Ларисы, я заметила на ее лице триумфальную улыбку. Злая сука. Оставшийся путь Андрея так и держал меня за талию.

Как только мы оказались в комнате, Андрей закрыл дверь на ключ и медленно повернулся ко мне.

— Зачем ты это сделала? — мужчина скрестил руки на груди. Вроде его голос и был спокойным, но, как я уже говорила, глаза — отражение его эмоций. Я стала отступать, пока не уткнулась попой в стол. На глаза от страха навернулись слезы, и я опустила голову, стала рассматривать свои босые ноги. От одной мысли, что нужно будет на него смотреть, ужас пронзал мое сердце. Разрывал душу на мелкие кусочки, а в голове мысли покрывал туман. Я не могла ни пошевелиться, ни слова произнести. Его взгляд. Ледяной взгляд просто сводил меня с ума. Мне просто хотелось спрятаться от его глаз. Ужасающих. Будоражащих. И от них не спрятаться.

— Василиса, я задал тебе вопрос.

Нет, нет, нет! Пусть уйдет, пусть оставит меня…

Послышался злой вздох. И тяжелые шаги в мою сторону. Я сразу же дернулась в сторону, но Андрей успел меня перехватить и прижать к своему твердому телу.

— Отпусти меня! — заверещала я и стала отбиваться. Мои кулаки, скорее всего, не причиняли ему боль. Но я старалась попасть ему по лицу. Думала, так точно будет больнее. Я била его. Кричала. Просила отпустить и проклинала его. А потом заплакала. Отчаянно и громко. Хватаясь за него. За своего мучителя. Андрей обхватил меня за талию и уложил на кровать. Обнял меня и молча прижал мою голову к своей груди. Я все так же продолжала плакать. Все, что я копила в себе все эти дни, вырвалось наружу. А он просто гладил меня по плечам, спине. Перебирал волосы. И это успокаивало. Простые объятья успокоили мою истерику. Я так давно уже не ощущала такой поддержки. И, какая ирония, поддержал меня Андрей, которого я должна ненавидеть. Но что делать, если я не могла ненавидеть его? Если он делал мне физически больно, но в то же время мог упокоить душу? Наверное, я больна.

— Успокоилась? — тихо спросил мужчина, вытирая большими пальцами слезы с моего лица. Я кивнула и отпустила его рубашку, которая была насквозь мокрая. Я виновато посмотрела на него.

— Прости, твоя рубашка…

— Вася, — Андрей обхватил меня за подбородок, заставляя