Дафна Клэр - Не ускользай от меня

А если бы Гэбриел попросил ее стать его любовницей?

Она дернула головой. Надо подавить вспышку паники. Всегда можно отказаться.

Встав, она минутку помедлила: слегка кружилась голова. Обычные женщины, которые несут ответственность за собственную жизнь — а именно такой она отчаянно хочет быть, — не поворачиваются спиной к выпавшим шансам.

Райэннон доказала себе, что способна справиться с бизнесом. Арендовав новое помещение, она доказала, что может перешагнуть границу привычек. Она должна научиться так поступать и в личной жизни.

Весь день в галерее было много работы. Когда стало поспокойнее, Райэннон отправила Пери домой. Она часто так делала, возмещая отсутствие нормального перерыва на ленч. К концу дня торговля сокращалась, все спешили домой.

После пяти заглянул только один посетитель, ничего не купил и ушел. Без десяти шесть Райэннон решила, что ничего не случится, если она закроет галерею немного раньше. Она стояла в дверях, когда появился Гэбриел.

— Уже закрываете? — спросил он, взглянув на часы.

— Я никогда не прогоняю покупателей, — помолчав, ответила она, держась рукой за задвижку.

— Значит, я могу войти?

Она отступила, оставив дверь открытой.

— У нас есть новые работы из стекла художника с Южного острова. — Она показала рукой на витрину.

— Вообще-то я хотел поговорить с вами. — Он и не взглянул на витрину.

— Насчет вашего заказа? — быстро спросила она. Ошеломляющее открытие, сделанное утром, заставило ее с подозрением относиться к себе. Она боялась, что он сумеет прочесть ее мысли.

— У вас было время подумать над ним? — с минуту помолчав, спросил он.

— Немного. — Зато она долгие часы думала о нем. — У меня есть интересная идея.

— Не позволяйте мне подталкивать вас.

— Вы и не подталкиваете.

— Пытаюсь. — Он окинул взглядом лавку, будто в поисках вдохновения. — Вы продали еще одну вашу мозаику? — поинтересовался он. Место, которое она занимала, теперь заполняла вышивка.

— У нас был удачный день.

— Поэтому вы раньше закрываете? Вы устали?

— Отчасти. И я хочу навестить отца до того, как поеду домой.

— Не буду вас задерживать.

— Мне надо поговорить с вами, — призналась она. — Я бы хотела знать, что вы думаете об этом. Только минутку. — Она ушла в подсобку и вернулась с листом бумаги, который положила на прилавок между ними. — Я нашла это в Интернете. Архангел Гавриил со старинной русской иконы.

Он стрельнул в нее взглядом, потом переключил внимание на картину.

— Вы говорили, что не любите повторять уже сделанное кем-то.

— Я не предполагала повторять. Мне хотелось бы использовать цвета и некоторые элементы картины как отправной пункт.

Архангел был изображен на небесно-голубом фоне с терракотовыми краями с добавлением коричневато-красного и синего. Мантия с длинными рукавами была цвета глубокой зеленой воды, рукава отливали золотом, мягкая коричнево-красная рубашка охватывала плечи и спускалась ниже пояса. В руке он держал одну-единственную розу. Ей нравилось все, кроме розы.

— Краски потрясающие. Очень нежные, но в то же время насыщенные.

— Я рада, что вы одобряете.

Он улыбнулся, глаза засветились.

— Ох, Райэннон, одобряю, — мягко сказал он, — очень одобряю.

— Тогда я буду работать дальше, используя это. — Она потупилась и взяла распечатку иконы. — Но мне нужно измерить площадь, прежде чем я пойду дальше.

— Конечно. Когда вы хотите это сделать?

— В любое время, но не в рабочие часы. И мне нужно где-то достать леса.

— Оставьте это мне. Что-нибудь еще?

— Нет. Я принесу рулетку.

— Завтра? Или это слишком рано?

— Это не слишком рано. Я не могу работать здесь над вашим триптихом, но можно выкроить время на предварительные наброски, когда у нас не много народа.

— Жду вас после шести.

Гэбриел встретил ее, как договаривались, у служебного входа. Они вошли в фойе и вместе поднялись по главной лестнице. Кто-то уже поставил на широкой площадке стремянку.

— Могу я помочь? — спросил Гэбриел.

Перед уходом из галереи Райэннон переоделась в джинсы. Не самое удобное — лазить по лестнице в юбке.

— Если бы вы могли подержать наверху конец рулетки, — попросила она.

Когда они все сделали, Гэбриел оперся о стремянку, а Райэннон записывала окончательные измерения. Потом она задумчиво посмотрела на стену, зажав в зубах карандаш.

— Проблема? — спросил он.

— Ммм, расчет градусов изгиба стены. Мне может понадобиться план, чтобы я могла судить, что видно если смотреть под разными углами зрения.

— Помогут ли первоначальные чертежи здания? Они у меня в кабинете.

— У вас они есть?

— Конечно. Мне надо бы подумать об этом раньше. Все результаты измерений там есть.

— Все равно я сама должна их проверить. Известно, что планы во время строительства часто меняются. — Она продолжала разглядывать стену. — Но мне бы хотелось увидеть их, — рассеянно пробормотала она.

— Тогда пойдемте.

— Сейчас? — Райэннон навострила уши.

— Лучшего времени не будет, — ласково заметил он, слегка наклонив голову и вопросительно изучая ее нерешительность.

Райэннон притихла. Какая разница — быть наедине с ним в кабинете или в просторном фойе? — убеждала она себя.

Где-то недалеко раздался треск, потом рухнуло что-то тяжелое, под ногами чуть задрожал пол. Оба повернулись на звук. Команда, сносившая по соседству дом, работала допоздна.

— Здание защищено на случай землетрясения, — заверил он ее, когда они спускались по лестнице. — Несколько упавших кирпичей не принесут вреда. Вы не обращались к ним насчет плиток?

— Я звонила управляющему. Он не хочет, чтобы кто-нибудь ходил по площадке. Но они дали мне немного, то, что вынули из бетона.

Гэбриел провел ее через большую приемную в свой кабинет. Просторное помещение в кремовых и коричневых тонах с добавлением темного золота. Главное место занимал письменный стол, на котором среди стопок бумаг высился компьютер.

А у нее маленькая конторка теснилась возле еще более маленького стола. В комнате стояли два стула и широкая скамья для работы, плюс пирамида витрин, пока не используемых, и до потолка разные коробки.

— Что-то смешное?

Она не понимала, что на лице отразилась мгновенная усмешка.

— Я восхищаюсь вашим кабинетом.

— Мне он нравится. Функциональный, в нем хорошо работается.

И к тому же строго элегантный. По пушистому ковру цвета кофе они прошли в дальний конец, где под прямым углом друг к другу стояли удобные диваны, а между ними разместился низкий квадратный столик.