Айрис Оллби - Свет былой любви

Доедая кекс, Маккей опускал глаза все ниже, по очереди рассматривая белые шорты, стройные бедра, узкие лодыжки и так далее до самых кончиков ногтей, выкрашенных розовым лаком. О да, он готов был терпеть ее сколько угодно.

Лилиан повернулась к Девину, давая ему возможность рассмотреть другую часть ее фигуры.

— Ну, что ты об этом думаешь?

Маккей поднял глаза. Последний кусочек кекса застрял у него в горле.

— О чем?

Она нетерпеливо вздохнула, как будто разговаривала с ребенком.

— О кексах, конечно. О чем же еще?

Знай она, «о чем еще», у нее волосы встали бы дыбом… Девин откашлялся.

— Это было потрясающе.

— Их надо еще покрыть глазурью. — Лилиан устало вытерла лоб и посмотрела на часы над раковиной. — Кэролайн приедет за ними часа через полтора. Боюсь, не успею закончить.

Таймер духовки щелкнул и отключился, показывая, что новая партия кексов готова. Лилиан вынула противень и быстро понесла его к буфету.

— Тебе помочь? — спросил Девин, глядя ей вслед.

Лилиан бросила на него подозрительный взгляд. Что мужчине делать на кухне? Она помахала пустым противнем в воздухе, чтобы остудить его. Горячий край коснулся внутренней стороны ее запястья.

— Черт! — Противень с грохотом полетел на пол. На коже моментально вскочил огромный красный волдырь. Глаза Лилиан наполнились слезами.

В ту же секунду Девин оказался рядом.

— Дай глянуть, — сказал он, поворачивая ее руку к свету.

Лилиан со свистом втянула в себя воздух. Его прикосновение жгло сильнее раскаленного металла.

— Все нормально.

Маккей подвел ее к раковине, открыл кран и подставил запястье Лилиан под струю холодной воды.

— Девин, ничего страшного. Все в порядке. — Большой палец Маккея нежно поглаживал ее запястье чуть ниже ожога, отчего в животе Лилиан разливалось сладкое тепло. Хотелось вырвать руку, но она понимала, что это будет выглядеть глупо.

— У тебя есть аэрозоль для ожогов? — Девин выключил воду, осмотрел волдырь и снова повернул кран.

— Да. Аптечка в ванной. — Лилиан подняла глаза, увидела, что Девин не сводит взгляда с ее губ, и у нее захватило дух. — Все нормально, честное слово…

Он не обратил на ее слова никакого внимания.

— Не двигайся. Я сейчас.

Когда Девин ушел из кухни, Лилиан шумно выдохнула. Да что же это такое? От его прикосновения у нее подгибаются колени… Она посмотрела на кексы и застонала. Господи, теперь ни за что не успеть!

— С тобой все в порядке? — тревожно спросил вернувшийся из ванной Девин.

Лилиан поняла, что он слышал ее стон.

— Да. Я подумала обо всех этих кексах, которые нужно покрыть глазурью.

— Я помогу тебе. — Девин завернул кран, вытер ее руку кухонным полотенцем и распылил аэрозоль. Волдырь тут же затянула тонкая пленка. — Ну вот, теперь будет легче. — Он улыбнулся. — Не этой ли штуковиной ты лечила свою попку?

Лили вернула ему улыбку и сказала:

— Нет. Там была мазь. — Внезапно она стала серьезной. — Знаешь, лучше не надо.

Он приложил к ожогу марлю и заклеил кусочком пластыря.

— Что не надо?

— Помогать мне с кексами. — Лилиан переминалась с ноги на ногу.

Его пальцы были повсюду. Они прикасались к ее предплечью, к запястью, к ладони, к пальцам…

— Но я хочу, — ответил Девин. — Обожаю печь кексы.

Лилиан готова была держать пари, что он не пек их ни разу в жизни. Ее подозрения подтвердились, когда Маккей сделал попытку обмазать глазурью первый кекс. На верхушку упала шоколадная клякса высотой в пять сантиметров. Одним махом он выдавил половину того, что было в бумажном фунтике. Когда Лилиан попыталась взять кекс, ее пальцы сразу стали липкими.

Девин взялся было за следующим, но она опередила его:

— Хватит. Я сама. Ты будешь обсыпать глазурь сверху. — Она сунула ему пластмассовый шейкер, наполненный цветным съедобным конфетти.

Лилиан наносила глазурь и передавала кексы стоявшему рядом Девину. Работа спорилась и прервалась лишь на минуту, когда понадобилось достать из духовки последний противень.

— Майкл никогда не предлагал помочь. Честно говоря, он даже не заходил на кухню, — заметила Лилиан, сунув Маккею следующий кекс и облизав с пальцев глазурь.

— Я не Майкл, — с ноткой досады произнес Девин.

— Большинство мужчин считает, что место женщины на кухне. Как в поговорке: на кухне, босая и беременная.

Девин лукаво приподнял бровь.

— Насчет беременной — согласен. Особенно если учесть то, что этому предшествует…

Лилиан бросила на него испытующий взгляд. Маккей положил украшенный конфетти кекс в коробку.

— Разве плохо, если мужчина хочет видеть свою жену беременной? Я думаю, это говорит о сексуальной гармонии.

— Дай Майклу волю, я бы не вылезала из беременностей.

Девин развратно подмигнул.

— Ах он, старый шалунишка!

Лили покачала головой. Шутка не заставила ее улыбнуться.

— Не в этом дело. Он действительно считал, что назначение женщины — дом, готовка, уборка и воспитание детей.

Девин украдкой сунул палец в кастрюлю и с наслаждением облизал его.

— Не вижу ничего дурного в том, что мужчины любят порядок в доме и горячий обед. — Возразил он.

Лилиан смерила его уничтожающим взглядом.

— Ты не веришь, что женщина может работать и в то же время заботиться о семье?

— Я этого не говорил. — Подняв взгляд, Девин увидел ее задранный подбородок и горящие глаза. — Почему ты все принимаешь в штыки?

Она отвернулась и схватила последний кекс.

— Давай оставим эту тему, ладно?

— Нет, не ладно! — с жаром воскликнул Девин и подбоченился. — Лили, не стриги всех мужчин под одну гребенку! Я понимаю, почему Майкл так относился к женщинам. Вспомни его мать. Она была помешана на муже и детях. Майкл вырос в доме, где мужчины были королями, а женщины — смиренными подданными. Он ждал того же и от тебя, верно?

— Хватит, Девин, — сквозь зубы пробормотала Лилиан.

— Отвечай, черт побери!

— Да! — с досадой крикнула она. — Он ждал, что я буду образцовой домашней хозяйкой, женой и матерью. Когда Джейсон пошел в школу, я сказала Майклу, что хочу вернуться на работу. Но он не позволил…

— Не позволил? — негромко повторил Девин.

Лилиан начала вытирать буфет, лишь бы чем-нибудь занять руки.

— Он говорил, что его жена ни за что не будет работать. Я сидела дома, потому что так хотел Майкл. — Слова текли сами собой, как пена из откупоренной бутылки. — Я готовила, убирала и заботилась о детях, пока могла. А потом Джейсон пошел в школу, и я поняла, что если буду торчать весь день дома, то сойду с ума. — Рука с тряпкой бессильно опустилась на крышку буфета. — Девин, я чувствовала, что окончательно теряю себя. Дети стали частью моей жизни, но мне нужно было что-то создавать. Я хотела работать.