Вера Армстронг - Снежная королева

— Скорее, о неприятном.

Отец деликатно откашлялся.

— Мелани хочет тебя пригласить к нам домой на ужин. В среду ты сможешь?

— Конечно.

Официант принес кофе.

Джессика чувствовала, что Николас пристально наблюдает за ней. Она очень остро осознавала каждое свое движение. Ей казалось, что она ведет себя натянуто и неестественно. Напоказ. Такого с ней не было никогда. Бред какой-то… Кто бы мог подумать, что известная топ-модель, привыкшая к оценивающим и чаще всего восхищенным мужским взглядам, будет смущаться, как девочка-школьница, когда на нее смотрит мужчина, пусть даже такой интересный, как Николас!..

Больше всего ей хотелось поскорее закончить обед и уйти отсюда.

— Еще кофе? — спросил отец.

— Нет, спасибо, — улыбнулась она.

Отец подозвал официанта и попросил счет.

— Здравствуй, Тэд. Как дела?

При звуке этого мягкого, бархатистого голоса у Джессики внутри все оборвалось. Николас Гроуди!.. Ослепительная улыбка, непроницаемый взгляд…

— Джессика…

Он произнес ее имя с такой интимной интонацией, что Джессика едва не задохнулась от возмущения, но все же сумела выдавить вежливую улыбку.

Николас наклонился к ней и легонько коснулся губами ее виска. Джессику как будто ударило током. Это легкое небрежное прикосновение отдалось сладостной дрожью в самых глубинах ее существа. И это ее взбесило. Джессика готова была убить Николаса. В следующий раз, если он позволит себе что-то подобное, она его точно прибьет. Если этот следующий раз вообще когда-нибудь настанет. Как он смеет вести себя с ней так фамильярно, так, будто между ними существует какая-то связь?! Будто такая связь вообще может существовать?!

— Вы знакомы? — удивился Тэд, от которого не укрылась игра самых противоречивых чувств на лице дочери.

— Мы вместе ужинали на неделе, — отозвался Николас.

Черт бы его побрал, этого Николаса Гроуди! Джессика прекрасно понимала, зачем он разыгрывает этот спектакль.

— Правда? — Тэд на мгновение умолк, переваривая информацию. — Не выпьешь с нами кофе, Николас?

— У меня обед с коллегами. Может быть, в другой раз? — Он многозначительно взглянул на Джессику, но она встретила его взгляд с невозмутимым спокойствием. — Всего хорошего и до свидания.

Николас развернулся и направился к своему столику. Джессика проводила его глазами. Сейчас он снова напомнил ей хищника, подобравшегося для решительного броска.

— Я и не знал, что ты так близко знакома с Николасом Гроуди, — заметил отец. — У меня дома есть одна его картина.

Джессика с трудом представляла себе, что в папином доме висит что-то типа той яркой кричащей абстракции, которую она видела в галерее у Колина. Она быстро перебрала в памяти все картины, которые были в доме Тэда и Мелани, но не припомнила ничего похожего.

— Натюрморт с розами в столовой, — подсказал ей отец.

Поначалу Джессика даже растерялась. Ей очень нравилась эта картина. Мягкие, плавные переходы красок, потрясающее изящество деталей. Бархатистые, словно трепещущие лепестки. Листья в тончайших прожилках. Капельки искрящейся росы. Букет в глазированной керамической вазе на приглушенном темном фоне. Работа по-настоящему талантливого художника, который обладает поразительным мастерством и терпением. Наверное, человек, написавший такую картину, должен быть умелым и нежным любовником, который знает, как довести женщину до высот блаженства. Господи, о чем она думает!.. Джессика и сама не поняла, почему эта мысль отозвалась в ее душе ощущением несбывшейся сказки. И это ее встревожило.

— Ну что, пойдем? — предложил отец.

Тэду пора было возвращаться на работу. Джессика решила походить по магазинам и зайти в парикмахерскую. До вечера у нее было еще много времени, так что можно не торопиться. Она даже успела заглянуть к косметологу, а потом уже вернулась домой, чтобы переодеться к семейному ужину в ресторане.

Она выбрала действительно сногсшибательное платье: длинное и облегающее, из матового светло-синего шелка, поверх которого надевалось второе верхнее платье-рубашка из насыщенно синего плетеного кружева. Ансамбль дополнили синяя ажурная шаль, вечерние туфли на шпильках и изящная сумочка.

Ужин прошел в приятной и по-семейному теплой атмосфере. Джессика раздала подарки, которые привезла из Стокгольма. И дотошный фотограф тоже объявился, как по заказу. Мелани вся так и сияла. Еще бы! О ней и ее детях напишут в газете. И может быть, даже напечатают снимок. Джессика подозревала, что фотограф появился в ресторане не просто так. Но ей было приятно, что Изабелла и Стив остались довольны.

На следующий день, в воскресенье, уже с утра установилась изнуряющая жара. Джессика была очень рада, что приняла приглашение мамы покататься на яхте одного из ее многочисленных приятелей. Свежий морской ветерок приносил ощутимое облегчение. Джессика наплавалась вволю и так устала, что заснула едва ли не в десять вечера.

В понедельник встала поздно, но она еще с вечера решила позволить себе эту роскошь. Неделя предстояла насыщенная. Каждый день, начиная со вторника, был расписан едва ли не по минутам, и нескоро еще выдастся возможность понежиться утром в постели.

У Джессики было такое чувство, что вся городская служба регулирования дорожного движения ополчилась сегодня против нее. Едва она подъезжала к очередному светофору, как он загорался красным. Ей приходилось стоять буквально на каждом перекрестке. Она уже начинала нервничать. Ровно через десять минут Джессика должна быть в костюмерной и одеваться к своему первому выходу на благотворительном показе мод. Она терпеть не могла опаздывать и, как правило, никогда не опаздывала. Но сегодня пришлось буквально бежать от машины в фойе отеля, где проходил показ.

— Джессика. Моя дорогая! — Орнелла Уолтерс, супруга известного финансиста, основательница многих фондов, светская львица и просто эффектная женщина, радушно приветствовала Джессику.

Орнелла всегда одевалась предельно оригинально. Похоже, в этом году у нее был пунктик на украшениях. На шее у нее висело, наверное, штук двадцать золотых цепочек, а на каждой руке по столько же золотых браслетов. На любой другой женщине такое обилие украшений смотрелось бы просто вульгарно, но Орнелла умудрялась выглядеть очень стильно.

— Я так тебе благодарна, что ты выбрала время и приехала на этот показ. Выглядишь потрясающе. Просто потрясающе! — Орнелла расцеловала ее в обе щеки. — Как у тебя дела?

— Замечательно, — Джессика знала, что именно такого ответа от нее и ждут. — А у тебя?

— Спроси меня после шоу. — Орнелла, как всегда, улыбалась, но сейчас эта улыбка была немного натянутой. — Две манекенщицы еще не приехали. Жду.