Кэтти Уильямс - Закон жизни

– По-моему, вам не вредно было бы переодеться, неожиданно произнес он, повернувшись к ней.

Джессика покраснела. Ей и самой это приходило в голову. Но нет. Она не собирается переодеваться. Строгий костюм, каким бы мокрым и обвисшим он ни был, ее защита.

– Вы когда-нибудь перестаете отдавать приказы? вежливо спросила она.

– Это моя плохая привычка. Вы схватите простуду и умрете, если останетесь в мокром.

Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, потом сел, вытянул и скрестил свои длинные ноги.

– Я на минутку.

Плохие привычки – это ничего. Но у этого мужчины есть невыносимые привычки. Она закрыла дверь в спальню, постояла в нерешительности и заперла ее. Она понятия не имела, зачем это сделала. Со вздохом облегчения Джессика сбросила туфли, поспешно надела белую футболку, джинсы и поношенные тапочки, в которых всегда ходила дома.

Она посмотрела в зеркало и вынула шпильки. Со скоростью, рожденной привычкой, она заплела длинную светлую косу. Не очень оригинальная прическа, подумала она, но хоть какая-то.

Вернувшись, она услышала шорох и стуки в кухне. Когда Джессика вошла, то увидела Бруно с двумя бокалами в руках.

– Я нашел у вас в холодильнике вино.

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

– Вы выпьете?

Бутылка стояла на кухонном столе. С покорным вздохом Джессика кивнула, и он налил им обоим вина.

– По правде говоря, я бы не хотела задерживать вас и нарушать ваши планы… – начала она, скрестив на груди руки.

– У вас волосы гораздо длиннее, чем я думал. Он заметил ее волосы? Что еще он заметил?

– У меня мало продуктов. Я не предполагала принимать гостей.

– Вы случайно не пытаетесь избавиться от меня? – Он устроился на одном из стульев у стола и смотрел на нее. В голубых глазах веселый вызов. Джессика стала пунцовой.

Он умеет читать мысли? Или у нее все отражается на лице?

И что Он подумает, если она признается, что испытывает неловкость, находясь у себя дома наедине с ним? Джессика знала, что он подумает. Что у нее сдали нервы. Что ее чувство к нему больше, чем просто вежливое безразличие служащей к своему работодателю. А она так старательно и болезненно культивировала такие отношения все прошедшие недели. Он подумает, что ее влечет к нему.

– Конечно, я не пытаюсь избавиться от вас, – начала она необычно высоким голосом. – Просто я не могу поверить, что в пятницу вечером у вас нет более интересного занятия, чем сидеть здесь за скромным ужином с одной из своих служащих. – Вроде бы уместно напомнить ему, что он ее босс.

– Вместо того чтобы сидеть с Рэчел, – пробормотал он, и в голосе его слышался смех.

Значит, у него сейчас нет другой женщины? Это многое объясняет. Часть его неиспользованного очарования досталась ей. Он, наверно, не может удержаться, чтобы не очаровывать. В нормальных обстоятельствах он бы и не взглянул на нее второй раз. Но они несколько недель работали вместе, а сейчас он к тому же остался без развлечения, без любовницы.

– Бедняжка, – с излишком сочувствия заговорила она, – ваш мозг, должно быть, скучает без интеллектуальной стимуляции. – Она помолчала и нехотя добавила:

– Прошу прощения за неуместное замечание. Вероятно, Рэчел вполне приятная девушка. – В компании мужчин, мысленно дополнила Джессика.

– О, думаю, в данный момент на этом фронте у меня все в порядке. – Он шутливо отсалютовал ей бокалом. Она отвернулась и стала шарить по полкам в поисках чего-нибудь подходящего на ужин.

Никаких диетических ограничений у Джессики не было. Она жила одна и ела, когда хотела. А готовила для себя очень редко. Полуфабрикаты, свежий хлеб и сыр – вот и все меню. Иногда, когда она особенно уставала или особенно ленилась, Джессика ограничивалась тарелкой каких-нибудь хлопьев.

На полках нашлась банка тунца и банка сладкой кукурузы. В холодильнике лежали три помидора и пакетик грибов, которые она собиралась использовать два дня назад. И еще полтюбика сливок. Она тайком понюхала их на всякий случай.

На каждый Новый год Джессика принимала решение ежедневно чистить холодильник. Но это один из тех пунктов, которые так и не удалось внедрить в практику.

– Хотите, помогу? – спросил он, стоя за ее спиной. Джессика покачала головой.

– Нет, но должна предупредить вас, что готовка никогда не входила в число моих достоинств. Так что не ждите ничего исключительного. – Она оглянулась и увидела веселую улыбку. Ту самую улыбку, которая предполагала, что ее неловкость служит ему бесконечным источником удовольствия.

– Не извиняйтесь. Отсутствие кулинарного мастерства – та женская черта, которая вызывает одобрение.

– Странно. А я полагала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Хорошо вести такой разговор, пока она стоит к нему спиной. Пока она занята поджариванием грибов, тунца и других ингредиентов, которые вроде бы превратились в цветную смесь. Господи, только бы еще знать, будет ли это вкусно. Когда ей приходилось для кого-нибудь готовить, она всегда держала под рукой книгу кулинарных рецептов. Джессика старалась избегать в этом деле творческих новаций.

– Нет, это не для меня.

Джессика рискнула обернуться и посмотреть, не шутит ли он. Но лицо было серьезным.

– Предполагалось, что я попрошу объяснений?

– По-моему, это достаточно очевидно.

– Другими словами, путь к вашему сердцу прочно закрыт вывеской «Проезд закрыт».

По правде, ей и не требовалось никаких объяснений. Одного взгляда на него достаточно, чтобы сказать: этот мужчина предпочитает свободу. Ему доставляет удовольствие делать все что вздумается. Он много работает, надолго уезжает в деловые командировки. А между делами, как она поняла, ему нравится проводить время с кем-то, кто не утомляет его своим интеллектом.

Джессика помешала содержимое кастрюли, надеясь, что у ее загадочной стряпни получится не чересчур отвратительный вкус. Теперь попробовать почти готово. Она поставила еще одну кастрюлю, чтобы вскипятить воду для пасты. И наконец села и отпила немного вина.

Интересно, как бы он выглядел в футболке и джинсах. У него такая внешность… Широкие плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги. Сердце начало биться чуть быстрее.

Он подвез ее домой, потому что дождливая погода. Она пригласила его зайти – из вежливости. Сейчас она стряпает для него ужин, потому что испытывает чувство вины. – Ведь она испортила ему вечер. Где тут притаилась опасность?

Теперь они едят без разговоров о работе. В чем же проблема?

– Я наслаждаюсь семейной жизнью, – он беззаботно пожал плечами, – если это жизнь других людей.

Джессика не ответила. Она бросила в кипящую воду пасту и с бокалом в руке прислонилась бедром к рабочему столику.