Зависимость (СИ) - Додина Яна

Задачу усложнял еще и тот факт, что принимать экзамен будет абсолютно незнакомый преподаватель. Университет периодически проводил такие эксперименты, чтобы у профессора не было особого или предвзятого отношения к студентам. Поэтому семинары зачастую вел один преподаватель, а принимал зачеты и экзамены абсолютно другой.

Об этом преподавателе среди учащихся сложилось весьма противоречивое мнение. Кто-то обожал его и боготворил, а кто-то отвергал и даже ненавидел всем сердцем. Поговаривали, что этот мужчина еще тот альфа-самец и герой-любовник. Разбил сердца уже многим его юным студенткам. Девчонки-сплетницы даже шутили, что этот мужчина настоящий коллекционер женских сердец. Вспоминая всё услышанное когда-либо об этом преподавателе, Бэлла хмыкнула и подумала про себя: “А что, если мое положение будет совсем плачевно… Не попробовать ли построить ему глазки? Если так падок до девушек, вдруг поможет?”

Дождавшись своей очереди, девушка робко постучала в дверь аудитории, распахнула ее и вошла вовнутрь. За столом сидел мужчина в темно-коричневом гольфе с высоким горлом и в черном пиджаке. Лицо украшали очки без диоптрий. Вероятно, надевал их специально, чтобы казаться чуть старше и серьезнее, чем был на самом деле. Даже не взглянув в сторону вошедшей студентки, заполняя зачетки, сказал:

— Тяните билет, оглашайте номер, присаживайтесь. На подготовку ответов на вопросы полчаса.

Девушка подошла к столу, где в хаотичном порядке были разбросаны билеты. Она перекрестила парту, чем вызвала смех у одногруппников и тем самым заставила преподавателя отвлечься и, наконец, посмотреть на нее. Затем, после мучительного выбора, Белла все же вытянула билет и огласила номер:

— Билет номер 34! — бойко ответила она, а в голове тем временем начала разгораться паника. “Какой ужас! Я прочитала только первые 10 билетов… ну всё. Мне кранты”.

Преподаватель окинул Беллу взглядом, оценил её с ног до головы и указал на рабочее место. В аудитории было две свободных парты: первая, прямо перед носом у препода, и последняя — та, на которою молился каждый студент, ведь именно за таким столом было проще всего списать. Несложно догадаться, за какой партой преподаватель приказал усесться Белле. В тот момент она поняла, что это точно провал. Не допуская мысли, что может опозориться, хватаясь за последний шанс, она сделала вид, что не заметила, куда ей указал садиться профессор, и уверенно двинулась к задней парте.

Это, естественно, не осталось незамеченным, и преподаватель тотчас же её окликнул:

— Белла, я, кажется, сказал, куда вам садиться. Вернитесь, пожалуйста.

Девушка не растерялась, она была готова к замечанию и поэтому сразу начала уверенно атаковать:

— Мне легче думается, когда я нахожусь немного поодаль от остальных… — округлив непосредственно глаза, сказала девушка. Изо всех уголков аудитории послышались приглушенные смешки.

— Не волнуйтесь, здесь мы тоже ничем вам не помешаем, — спокойно проговорил преподаватель и взглядом указал на первую парту. — Присаживайтесь сюда.

Белла тяжело вздохнула и нехотя поплелась на свое место прямо перед носом у этого нахального препода.

Через полчаса настало время ее ответа. Кое-как справившись с первым вопросом, девушка не настрочила ни строчки на второй. Присаживаясь перед преподавателем, девушка ощущала себя так, словно садится на электрический стул: еще ни разу она не была так близка к провалу. Если завалит эту сессию — плакала ее Швеция…

Выслушав ответ девушки на первый вопрос, преподаватель озадаченно пролистал ее зачетку и разочарованно сказал:

— Хмм… Судя по вашему ответу так и не скажешь никогда, что Вы — отличница…

— И на старуху бывает проруха, — не подумав, ляпнула Белла и тут же добавила, — смысл тот же, но наоборот… Ну, вы поняли… Ой, что-то я вообще волнуюсь…

Профессор едва заметно улыбнулся и немного с сарказмом процедил:

— Вам что, Белла, оценки за красивые глаза ставят?

Девушка приняла вопрос, как вызов, посмотрела на преподавателя самым невинным и очаровательным своим взглядом, и загадочно промолвила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А что если и так… Поэтому давайте же не будем отступаться от этой традиции!

За спиной снова послышались смешки одногруппников, которым преподаватель в тот же миг сделал замечание, призывая соблюдать тишину в аудитории.

— На второй вопрос есть ответ?

Белла посмотрела вниз и сквозь зубы проговорила:

— Ну… там… совсем мало, если честно.

Профессор недовольно поднял брови и сказал:

— Даже не знаю, что с вами делать, Белла. Я вижу по зачетной книжке, что плохих оценок у вас нет совсем, да и о ваших заслугах для университета знаю. Но принять экзамен сегодня не могу, ответ, вы сами видите, никуда не годится. Я не буду ставить вам официальную пересдачу, просто придете послезавтра с другим потоком в это же время и пересдадите. На подготовку два дня. Советую взять в библиотеке мою книгу по данному предмету.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Белла выдохнула с облегчением.

— Спасибо вам большое, я подготовлюсь и сдам… Обещаю, — ей было стыдно смотреть в глаза такому великодушному преподавателю, поэтому девушка быстро схватила зачетку и выбежала за дверь. Прямиком в библиотеку.

Но в книжном хранилище ее ждал еще один неприятный сюрприз. Все книги авторства этого преподавателя были “на руках”. И это не мудрено, ведь весь университет по очереди сдавал сейчас экзамен по предмету, который он ведет.

— Не знаете, а в книжных магазинах не продается его книга? — умоляющей интонацией спросила Белла.

Библиотекарь отрицательно покачала головой:

— К сожалению, нет. Это пособие он разрабатывал специально для учащихся нашего университета.

Белла обреченно вздохнула: “Ну вот, приехали… И как теперь подготовиться? Да еще и за два дня…”

Девушка решила остаться в университете и подождать, пока преподаватель примет экзамены и освободится. Она лелеяла надежду, что у того в кабинете или еще где-то может храниться пару учебников. Белла могла бы их попросить, а потом вернуть в целостности и сохранности.

Через два часа студентка, наконец, увидела, как последний ее однокурсник покидает аудиторию. Подождав, пока тот скроется за углом, Белла прошла к кабинету. Еще более робко, чем с утра, постучала в дверь. Послышался голос профессора: “Да-да, войдите”. Девушка появилась и сказала:

— Здравствуйте еще раз.

Преподаватель изумленно глянул на нее:

— Белла, вы еще здесь? Вы должны быть дома и штудировать мой учебник! — с издевкой проговорил он последнюю фразу.

— Я бы с радостью, но… В библиотеке ваших пособий нет. Все разобрали… Поэтому я осмелилась зайти к вам еще раз и спросить, не найдется ли у вас запасного учебника для меня? Обещаю, что верну через два дня еще в лучшем состоянии, чем взяла… Честно… — с картинной неуверенностью и робостью произнесла девушка, чем безумно подкупила преподавателя.

— А это похвальный поступок, Белла… Да, у меня есть учебник, конечно, и я могу вам его одолжить.

Девушка радостно улыбнулась и спросила:

— Я могу подождать здесь, пока вы мне его принесете?

Преподаватель рассмеялся.

— Долго ждать тогда придется.

Студентка непонимающе посмотрела на него. Уловив ее замешательство, профессор добавил:

— Пособие у меня дома. Сейчас я как раз еду домой на пару часов, а вечером у меня мастер-класс в одном арт-пространстве. Поэтому по времени весьма ограничен.

— И что делать? — разочаровано спросила Белла.

— Поедешь со мной и заберешь учебник. Я живу в десяти минутах от университета. На машине. Спускайся пока в гардероб, выходи и жди около перекрестка за сфетофором, я подъеду туда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушка согласно кивнула и удалилась из кабинета. Через пятнадцать минут она уже мчалась в машине вместе с преподавателем к нему домой. “Странное стечение обстоятельств”, — про себя думала Белла, а сама пыталась поддерживать как можно более непринужденный разговор с профессором. Сидя рядом на переднем пассажирском кресле, девушка только сейчас, немного отойдя от нериятной ситуации на экзамене, смогла как следует рассмотреть и оценить преподавателя. Он обладал весьма мужественным профилем с острым подбородком. Брутальности ему придавала трехдневная щетина и едва уловимый, но приятный, свежий запах парфюма.