Поужинаешь с мудаком? (СИ) - Бехтерева Каролина

Как только двери лифта распахнулись, вылетела в коридор и нос к носу столкнулась с Владленом Павловичем.

— О, Диана, — обходя меня, на ходу обратился шеф, — иди быстрей на собрание.

— Владлен Павлович, да что происходит-то?

— Купили нас, милая, да так удачно, что я уже сегодня ухожу на заслуженный покой.

— Как купили? Как «нас»?

— Вот так, — поправляет стопку папок в руках, — и спиной отходит. — Новое начальство у вас теперь.

— В смысле? Сотрудников тоже…купили?

— Пока да, а там вы сами решайте. И Диан, ты нового шефа о своем положении предупреди, чтоб потом проблем не было.

Хлопаю глазами, под обещание Владлена Павловича еще зайти и всех поблагодарить/попрощаться.

— Приехали… купили… — Выдохнула и поплелась к себе в кабинет.

Следующий час офис напоминал филиал психбольницы. Даже грузная престарелая Маргарита Олеговна, наш бухгалтер, подкрашивала губки и распыляла тошнотворные сладкие духи.

В конференц-зал шла, как на эшафот. Чует моя жопа, с новым начальством мы не сработаемся.

Расселись по местам, в ожидании фееричного спуска с Олимпа нового шефа, а когда в зале стало подозрительно тихо, и за спиной хлопнула дверь, по тело прошелся табун противных мурашек.

Еще не видела, но уже каким-то образом почувствовала давящую энергетику приближающегося мужчины.

Малыш занервничал, завертелся, заехав ножкой под ребро, хотя всегда в рабочее время вел себя тихо и смирно.

— Добро утро! — Внутри что-то оборвалось и с силой упало вниз.

Слышу, как шаги приближаются, но мне не нужно поворачивать голову, не нужно поднимать глаза, чтоб увидеть того, кто сейчас занимает место впереди, и восстает, возвышаясь над всеми нами.

— Меня зовут Александр Владимирович Рейхарт. С сегодняшнего дня я владелец и генеральный директор фирмы, в которой, пока еще, вы все работаете.

Глава 17

Медленно поднимаю голову вверх и встречаюсь с черными глазищами, хмуро смотрящими на меня.

Желваки ходуном бегают по челюсти, и на меня уже начинают оборачиваться сидящие впереди коллеги.

Наша война взглядами затянулась, и я первой прерываю зрительный контакт, чтоб демонстративно отвернуться.

Нам долго вещают про новые правила, изменение в рабочем графике и много-много текста, от важности которого, тошнота подкатывает к горлу.

— А теперь к самому главному. — Искоса поглядываю на Сашу, который кивает скромно сидящей справа девушке в деловом костюме.

«Это еще кто такая?» — едва не фыркнула в слух, и прошлась по нахалке внимательным взглядом.

Она поднимается со своего стула и начинает монотонно произносить фамилии.

Когда доходит до конца списка, понимаю, что она назвала всех, кто полгода назад развлекался за мой счёт и участвовал в споре. Туда же попали и те, кто в злосчастном чате поддерживали Вову, глумясь над ситуацией.

Завершающей фамилией была именно фамилия этого недоноска.

— Всё, кто узнал в этом списке себя — после собрания, с вещами на выход. В ваших услугах фирма больше не нуждается.

Ни единого возмущения не прозвучало, а обладатели фамилий лишь сопели и склонили головы вниз, зыркая на меня злобными взглядами.

— Мою фамилию тоже внесите в список! — Сказала быстрее, чем подумала.

Одновременный шорох поворачивающихся в мою сторону сотрудников, нарушил гнетущую тишину в зале.

— А с Вами, Госпожа Журавская, нам предстоит серьезный разговор. Поэтому жду в кабинете после собрания.

— Но…

— Это приказ! Я, пока еще, ВАШ прямой начальник. — Перебил меня мужчина, и отвернулся, давая понять, что приказ обжалованию не подлежит, а разговор, в общем-то, закончен.

— Ненадолго… — Буркнула себе под нос, и испепелила уничтожающим взглядом, от которого, как мне казалось, Рейхарт должен был опасть на пол горсткой пепла, но он, падла, стоит себе, как ни в чем не бывало.

— И вот еще… Прощальный подарок от БЫВШЕГО коллеги.

Саша вновь кивает девушке, и так опускает глаза в свой телефон.

Через секунду у всех в зале начинают пищать мобильные, оповещая о входящем сообщении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Секунда, две, три… и на этом тишина заканчивается.

Громкий, раскатистый хохот, откровенный ржачь и едкие комментарии раздаются со всех сторон, когда и я открываю свое сообщение.

С фото на экране на меня смотрит Вова… голый Вова, если быть точной.

Обстановка напоминает, толи баню, толи сауну, но главное не это…

Обвожу зал глазами и вижу виноватые взгляды коллег.

— Самарченко… — Обращается к покрасневшему Вове новый шеф, — в следующий раз, объективно оценивайте себя по… гм… достоинству!

Блокирую телефон, скрывая от своих глаз это убожество, морщась от отвращения.

«Прекрасное начало, шеф!» — Так и хочется похлопать в ладоши.

Влетаю в кабинет без стука, и быстро прохожу к столу.

— Подпиши! — Швыряю на дубовое полотно лист бумаги.

Саша вздергивает бровь, проходится глазами по тексту, и спокойно рвет моё заявление.

— Нет.

Отворачивается к экрану компьютера, будто меня и нет здесь.

— Я напишу новое, не проблема.

— Не порть бумагу, я не подпишу!

— Подпишешь!

Разворачиваюсь и едва успеваю дойти до двери, как меня крепко, но не больно, перехватывают за локоть, разворачивая на 180 градусов.

— Надо поговорить.

— А мне не надо! — Рычу на мужчину, пытаясь вырвать руку.

— Не беси меня, Журавская! — Рычит в ответ, но локоть отпускает.

— Пошел в жопу, Рейхарт!

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Снова эта бровь надменна. Нужно было выщипать, пока была возможность.

— Ничего!

— Уверенна? — Чувствую, как моя кофта еле ощутимо поднимается вверх. — Как на счёт этого? — Кивает вниз на оголившийся живот.

— Это Лина, да? Она тебе сказала? — Горько прикрываю глаза, вспоминая свою недавнюю встречу с Ангелиной.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

2 недели назад

— Диана? — Слышу за спиной знакомый голос и с размаха швыряю йогурт в тележку.

Опираюсь об неё руками и шумно выдыхаю.

Ну, прекрасно просто!

— Привет, Ангелина… — Разворачиваюсь к девушке лицом, и неосознанно прикрываю живот рукой.

Мой жест не проходит мимо глаз Сашиной подруги, и она долго смотрит вниз, от чего чувство тревоги растет у меня внутри все больше и больше.

— Он не должен знать! — Строго произношу, возвращая её глаза к своему лицу.

— Хорошо… — Спокойно отвечает, но не уходит. — Прогуляемся?

Обреченно киваю, и плетусь в сторону кассы.

Пока медленно шагали к моему дому, я рассказываю, как узнала о ребенке и еще раз прошу Лину ничего не говорить Саше.

— Ты считаешь, он не имеет права знать? — Без напора спрашивает.

— Лин… ты не слышала, что он мне тогда говорил. Поверь, и для меня и для него будет лучше, если МОЙ ребенок будет только моим. Кстати, мы пришли… Зайдешь на чай?

Лина вскидывает голову на мой дом, а затем смотрит за мою спину.

— Ты здесь живешь? — Не глядя на меня, спрашивает и продолжает смотреть вдаль.

— Ну да…

— Давай пока без чая… Мне нужно по делам. И Ди, не переживай… Я не скажу.

Глава 18

Наше время.

— Эта засранка тоже в курсе? — Я непонимающе хмурюсь от такого искреннего удивления.

— Это не важно, Саша! Просто подпиши это чертовое заявление и на этом разойдемся.

— Это вряд ли… — Снова кивает на мой живот.

— А ты с чего решил, что ребенок твой?

— Ну не Самарченка же этого обделенного природой. — Мне даже немного стало жаль Вову. Он, конечно, гандон последний, но как же тяжко-то ему живется…

— Помнится мне, я раздвигаю ноги перед всеми подряд… Так что, с большой долей вероятности, этот ребенок может быть от кого угодно. Начиная от Москвы, заканчивая Бали. Или ты что, думал на острове ты у меня такой один был?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Саша скрипит зубами, шумно выдыхает, и зарывается ладонью в волосы.