Босс и голый торс (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна

— Елена, мне необходимо серьезно с вами переговорить.

— Да, Петр Ильич, — мой голос стал более глубоким.

— Я тут узнал, что Геннадий Кириллович плохо донес до вас нужную информацию…

Лучше бы он унес отсюда свои тощие кривые ноги. Тогда бы я смогла вздохнуть спокойно. Надоел. Смотрит на меня, будто я хот-дог политый кетчупом, а он неделю на одной овсянке сидел.

— И я хотел бы узнать, что конкретно он вам рассказал…

Разве можно думать об отчете, когда я стою перед ним вся такая… сексуальная? Да подними ты уже глаза от своего компьютера! А иначе я прожгу в ковре дыру.

— Елена, вы меня не слушаете? — нахмурился босс, все же смотря в мою сторону.

— Почему же, слушаю, — я врала. Но совесть спала, так что я осталась спокойна.

— И что я сказал?

Ну вот, опять. Будто я школьница перед строгим учителем. Хотя… если он любит ролевые игры, я согласна побыть не только ученицей, но и, к примеру, пираткой, феей, смурфетой…

— Елена! — мужчина стукнул ладонью по столешнице. — Я сегодня же переговорю с вашим отцом. Это становится невыносимым!

О, да! Это невыносимо! И я все жду, когда же в моем любимом торсе проснется совесть! Потому что в больницу я попала из-за вас! А вы… Так что для меня это тоже невыносимо! Я уже готова выпрыгнуть из трусиков! Что, не видно?! Насколько короткое платье мне надо еще надеть, чтобы до этого тугодума дошло?

— Вы, Петр Ильич, правы, — я решила первой идти в наступление.

Сделав шаг в сторону стола, заметила, как напрягся мужчина. О-о-о… Он наконец-то заметил, какое на мне белье! Ну, все, Лена, это твой звездный час! Я уже почти дошла до стола, когда босс поднялся со своего места и зло посмотрел на меня.

— И что вы собираетесь делать, Елена? — спросил но хрипловатым голосом, в котором я расслышала призыв, жажду, требование…

Я резко перегнулась через стол, хватая мужчину за рубашку и привлекая его к себе. Ну, все, сейчас я тебя поцелую, и ты, моя непокорная скала, сдашься. Мои губы почти коснулись его, когда дверь (чтоб ее!) распахнулась, впуская внутрь…

— Оу, — присвистнул зам, — Петр Ильич, я опять не вовремя? Тогда зайду чуть позже. Часа вам хватит?

— Гена, подожди, — процедил мой любимый, отцепляя руки от своей рубашки. — А вы, Елена, лучше идите и соберите в сумочку все свои журнальчики о моде. А что не влезет, выбросите.

— Что?! — возмущенно воскликнула.

— Вы уволены! — взревел начальник.

— Но, Петр Ильич! — испуганно воскликнула, прижимая ладони к пылающим щекам.

— Идите, Леночка, — съехидничал за спиной зам. — А то все журнальчики коллеги растащат.

Всхлипнув, я промчалась мимо этого нахала и с силой захлопнул дверь. Это все из-за «Олечки»! Эта стерва увела у меня мужчину мечты! И как ей отомстить? Вылить на голову ведро с грязной водой? Небольшое утешение. Будь моя воля, я бы спустила ее с лестницы, а потом бы еще в волосы вцепилась.

Спустя примерно двадцать минут из кабинета начальника вышел довольный зам. Посмотрев на меня, он подмигнул и направился на выход из приемной. Вот ему бы я тоже в волосы вцепилась. Сволочь. Специально ведь расхаживает тут и входит в кабинет босса в самый неподходящий момент. А повторять трюк с закрытой дверью я бы не стала. Все эти сексисты и патологи точно спровоцировали на моей голове пучок седых волос. Хорошо, что я крашусь и их не видно. Просто чувствую, что посидела.

— Елена, вы уже написали заявление на увольнение? — спустя еще пару минут из кабинета показалась голова моего любимого ходячего торса.

— Пишу, — буркнула и попыталась спрятаться за монитором компьютера. Он действительно собирается меня уволить? Меня?! Ценного сотрудника? Да я умнее многих, кто здесь сидит и растит на попе геморрой!

— Давайте быстрее, вам еще в отдел кадров идти, — он почти уже закрыл дверь, когда остановился и вновь показался, являя мне свой смуглый лик. — Зайдите к Геннадию Кирилловичу, у него было к вам какое-то дело.

Дело у него было, как же. Да съесть он меня хочет! Ганнибал… Людоед чертов. И как таких земля носит?

Ну, почему мир так не справедлив ко мне? Я хочу Петра, он, думаю, тоже был бы не против со мной уединиться… А тут этот… зам. И чего ему надо? Видит же, что между мной и боссом взаимное притяжение. И никакая «Олечка» нам не помеха! Да она никто! Петр Ильич просто хочет, чтобы я его приревновала.

Вспомнишь… вот и оно. В приемную с ведром воды в одной руке и с шваброй во второй, вошла улыбающаяся Ольга. Поздоровавшись со мной, она быстро принялась намывать пол.

— Плохо вы, Оленька, полы моете, — печально проговорила я, наблюдая за ее действиями. — А казалось, что должны знать про такую работу все.

— На что вы намекаете? — девушка выпрямилась и посмотрела на меня хмурым взглядом.

— На то, дорогуша, что я буду вынуждена пожаловаться начальнику, что вы плохо выполняете свою работу.

— Это я плохо работаю?! — взвилась брюнетка, с силой сжимая швабру. — Я?!

— А кто еще? — я иронично изогнула одну бровь. — Вот казалось бы, чего здесь сложного? Однако, вон сколько разводов на полу.

— Никаких разводов нет, — проворчала девица и продолжила мыть полы.

— Елена! Заявление! — рыкнул из-за двери босс.

Черт… ну ведь он не серьезно? Просто хочет меня таким образом наказать? А на самом деле он меня любит. И возьмет сегодня, прямо на столе… Да я уже и на подоконник согласна!

Написав от руки короткую записку, поставила свою подпись в самом низу и пошла в кабинет босса. Гордо прошествовала к его столу и положила на него свое заявление.

— Это что? — прочитал то, что было написано на бумаге, и его брови поползли вверх.

— Мое заявление, — пролепетала я, упираясь ладонями о стол. В этой позе моя грудь была особенно в выигрышном свете.

— Это не заявление, — проворчал мой непокорный мужчина, и порвал бумагу.

— А что же это?

Я провела указательным пальцем по своей шее, спустилась ниже, и заскользила по краю бюстгальтера.

— Будь проклят тот день, когда я принял вас на работу, — проговорил он.

Тяжело вздохнул, из-за чего рубашка уже привычно облепила тело.

— М-м-м-м… — простонала я, и потянулась рукой к его груди.

— Елена! — воскликнул он.

И в его голося я опять услышала призыв.

— Иди же сюда… — прошептала, мертвой хваткой цепляясь за прочную ткань.

В дверь постучали. Я зашипела, догадываясь о том, кто это мог быть. Какая шустрая! Не отдам! И откуда во мне силы берутся?

— Занято! — воскликнула, не выпуская свою жертву.

— Да отцепитесь же вы! — зашипел мой Аполлон. — Входите!

За дверью явно замешкались. Но, увы, мне сегодня ужасно не везло. В кабинет вошла Ольга. Увидела меня, буквально виснувшую на начальнике, и тут же юркнула обратно. Хотя… вдруг повезло? И она подумала, что мы с Петром Ильичом вместе?

— Ну, Елена… — зашипел мне в лицо красавчик. — Будете уволены по статье.

— Какой? — пискнула.

— Домогательство!

— А вам не нравится? — я отцепила пальцы от его рубашки.

— А должно?

— Вы же меня любите и…

— Что?! — лицо босса пошло красными пятнами. — Вон!

Я пулей вылетела из кабинета. Даже дверь за собой закрыть забыла. Неужели я обозналась? Но как? Я же видела его взгляд, в котором явно читалось желание. Причем к членовредительству оно не имело никакого отношения. Или я все это себе напридумывала? Да быть не может! Я же уже… видела такой когда-то.

Всхлипнув, упала на стул и прикрыла лицо руками. Ну, все. И двух месяцев не отработала, как меня уволили. И что скажет папочка?

После того, как я спряталась за монитором, через какое-то время из кабинета выбежал начальник и умчался в неизвестную сторону. Ну и ладно. Ни к чему такая любовь. Когда я хочу-не могу, а меня… хнык… не хотят.

Попыталась отвлечься путем перебирания своих журналов. Мода, мода, мода, мода, мода… Журнал по экономике. Открыла на первой странице и посмотрела содержание. Зевнула и закрыла. Не мое. Лучше в очередной раз посмотрю, какое платье Джоли натянула на красную дорожку.